Глава 2. Белые шары
Сегодня, как всегда, солнце светит сильнее обычного. Макушкой головы ощущаешь его тепло. Вокруг одна только зелень. Жара сочетается с легким ветерком, он доносит запах моря. Хотя если быть точнее, то это запах океана. Запах Атлантического океана, который шумит совсем рядом. Неудивительно - ведь это Флорида.
Как я уже сказала, на улице жарко, но это не самый пик здешнего солнцестояния. Тем временем на календаре было 25 апреля 2002 года.
На тот момент Джеймсу было всего семь лет отроду. Он гулял вместе со своим отцом по одному из многочисленных пляжей штата.
Играя с самолетиком, мальчик, сам не замечая того, довольно далеко отбежал от отца. Через некоторое время сообразив, что он потерял своего папу, и развернувшись назад, чтобы его найти, он в мгновение ока увидел, как отец спешит к нему навстречу.
Шаги казались настолько длинными, что Генри с каждой секундой убыстрял шаг. Обняв Джеймса, на глазах его появились слёзы..
- Джеймс, чтобы ни случилось знай, что.... что я люблю тебя. Прошу запомни эти слова.
Отец ребёнка зарыдал так, как никогда не плакал в своей жизни. Внезапно Генри устремил взгляд куда-то вдаль. Джеймс обернулся, но не увидел там никого: никого кроме весёлых людей.
- Прошу тебя, не трогай моего сына. Пощади его. Я выполню все...
На мгновение Генри задумался, но вскоре продолжил.
- Я выполню все, что ты скажешь, только не трогай Джеймса.
-Папа, с кем ты говоришь?
Но он не ответил. Спустя несколько секунд из-за его спины появились три белых воздушных шара. Глаза отца закатились, шарики пролетели сквозь Генри и зависли перед мальчиком. Через минуту раздался выстрел, надувные шары лопнули и забрызгали юного Джеймса кровью. Кровью его отца. А Генри, стоявший перед шатеном, упал замертво. В его руке был
пистолет.
Смит младший застыл на месте. Он не мог поверить в случившееся. Его колени подкосились, и он обрушился на грудь своего отца.
Представьте себе шторм: вы стоите на берегу, прямо перед вами бушующий океан. И одна за другой, волны накрывают вас.. Подобно этим волнам в Джеймсе бушевали эмоции. И тут одна слеза покатилась по его щеке. Она дала начало тому шквалу слез, который обрушился на бездыханное тело отца.
Наверное никто из нас не может почувствовать то, что чувствовал мальчик в тот момент. Даже если вы уже потеряли кого-то из своих близких, вы не ощущали того, что пережил Джеймс. Ведь тот человек, который ушёл из жизни, не убивал себя на ваших глазах.
***
Пройдя ряд сеансов у психотерапевта, Джеймса убедили в том, что эти «воздушные шарики» были всего лишь галлюцинация.
- Дорогой мой, тебе это привиделось. На самом же деле все это придумал твой мозг. Ты не мог признать, что твой папа покончил жизнь самоубийством, и выдумал эти шарики, которые его убили.
Да, его мама была не самым нормальным человеком. А знаете почему? Потому что хорошая мать не станет говорить своему маленькому сыну такую страшную правду.
- «Повторение - самый страшных враг памяти», мама. Так писал сам Стивен Кинг в одной из своих книг, - после смерти отца Джеймс не на шутку повзрослел. Он стал намного серьезнее, более замкнутым, начал читать книги не по возрасту
- И я считаю эти слова правильными, - продолжал Джеймс, - Вы все так много мне говорили, что я уже и забыл о том, что произошло на самом деле. А это самое страшное, что может произойти с человеком. «Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель». - Джеймс опять цитировал Кинга.
- А я будучи писателем, не хочу вычёркивать что-то из своей жизни.
Сразу же после этих слов Джеймс отправился к себе в комнату и тихо лёг. Он лежал неподвижно, не открывая глаз. Лежал так до самой полночи. Он не чувствовал ничего - ничего кроме неопределенной душевной боли. Джеймс не винил своего отца в том, что случилось, не жалел матери и не терзал себя сомнениями. Он понимал, что все его родные испытывают такую же боль, как и он сам. Только вот кто страдает больше, а кто меньше? Увы, ответ на этот вопрос, наверное, известен только Богу (конечно если вы в него верите).
***
Наши дни...
Город N. Какая-то больница, скорее всего центральная.
Яркий свет, белые стены, нечеловеческая прохлада. Длинные коридоры, хотя нет.. они бесконечны. Везде одни люди, люди, люди. Все ждут своей очереди. Каждому нужна помощь.
Дверь в приёмную открывается. Все (пока ещё живые) существа из коридора лицезреют такую сцену:
- И это все?
В том кабинете находился Джеймс. Он не понимал, как он тут оказался.
Единственное, что параноик помнил, как кто-то в белых халатах тащил его по бесконечно длинному коридору, как он ждал своей очереди, как яркий белый свет слепил в глаз, как над кабинетом резко вспыхнула желтая лампочка, как почти обжигающе этот свет окатил параноика, но потом, как бы не придавая значения своей секундной слабости, потух.
Джеймс был не один за этой дверью. Там было два человека. Их невозможно было различить. Хотя стойте, нет, там был только один: второй же был отражением первого.
Это был врач, а точнее психиатр. Но ему было совершенно все равно на то, что происходит с его пациентом. Он просто делал свою работу.
- Нет, были ещё случаи..
- Так расскажи о них.
"Как же мерзко и бесчувственно говорил доктор Хартс. Порой только от его голоса становилось так холодно, что казалось вот-вот замёрзнешь насмерть, - подумал Джеймс"
Тут психотерапевт заметил настежь распахнутую дверь:
- Диего, закрой, пожалуйста дверь, - тон доктора Хартса изменился. Он говорил лаского.
И тут случилось самое невероятное, что могло произойти. Отражение психиатра вышло из зеркала и закрыло дверь.