Глава 5
Джисон берёт тарелку с остатками прошлого неудачного пибимпапа и выкидывает в ближайшую урну, освобождая стол от ненужных принадлежностей. Соперники, как назло, забивают каждый сантиметр продуктами, но Джисон явно не промах: он без труда отстаивает своё место, видя, как окружающие заинтересованно на него косятся, особенно Минхо.
— Смотри и учись, шкет, - Джисон нарезает соломкой кабачок, мясо, морковь, обжаривая их по отдельности. Пока рядом в мелкой кастрюле варится рис, а тарелку занимает шпинат вместе с соей.
Джисон заправляет ингредиенты соусом, не забывая периодически помешивать рис, дабы он не слипся и не превратился в сомнительную консистенцию. В крошечной сковородке дожаривалось яйцо, и люди восхищались молниеносной скоростью парня. Тот успевал за минуту проделать сразу несколько дел одновременно, однако еда при этом не сгорела, наоборот, она выглядит настолько аппетитно, что слюнки текут у каждого.
Когда все ингредиенты готовы, Хан выкладывает в глубокую тарелку сваренный рис, раскладывая на верхушке обжаренное мясо. Он размещает овощи средними порциями вокруг риса, а последним штрихом становится идеально круглое яйцо и в добавок немного кунжута для украшения. Джисон с довольной улыбкой смотрит на собственное творение, с которым справился за сорок минут, пока остальные участники только заканчивали со своими блюдами, но Хан уже знает, что выиграет.
Как только все парни заканчивают возиться с едой, каждый из них протягивает её жюри на пробу. Критиком оказывается женщина средних лет в изысканном платье, но её взгляд не предвещает ничего хорошего. Она с отвращением проходиться глазами по всем блюдам, но всё же тянет вилку к ближайшей тарелке, в которой лежит говяжий тартар, стряпня самого старшего участника. Но почему стряпня? Всё просто: тартар приготовлен неверно, что доказывает сморщенное лицо дамы. Она, немного прожевав пищу, не выдерживает такой пытки и выплевывает её в салфетку.
— Ужасно! Зачем участвуете, если настолько неумелы? - всё морщится она и отстраняет мужчину от конкурса, переходя к следующей тарелке.
В ней оказывается киш Лорен с лососем, выполненный вроде как верно, да и выглядит вкусно, Джисон сам был бы не прочь отведывать, особенно когда учуял приятный запах, а уверенный вид повара убеждал усомниться в своей победе. Женщина откусывает кусочек, длительное время пережевывая его, словно пытается понять вкус, и спустя минуту одобрительно кивает, напрочь разрушая все надежды короля на первое место.
Она переходит к последнему блюду - пибимпап от Джисона. Ему нужен был не сам выигрыш, а утереть нос младшему, показать, кто здесь главный, но шансы на победу с каждой секундой сводились к нулю, а позориться перед всеми не хотелось.
Благо, жюри знает, как правильно употреблять пибимпап, и тщательно перемешивает ингредиенты для усиления вкуса. По её гримасе сложно понять, нравится ей или нет, скорее что-то между, но это уже неважно. Джисон окончательно потерял все шансы на победу, поэтому, смирившись, ждал оглашения результатов.
— Ну что ж, Мадам Бертье, чьё блюдо пришлось вам по вкусу? - нетерпеливо спрашивает второй участник, держа в руках свой киш Лорен. Судя по акценту, тот является французом, но разве в этом измерении есть Франция? Насколько Джисон понял, каждое королевство является аналогом реальной страны, и Сохёб - это что-то наподобие Кореи.
— Думаю… - женщина специально делает драматичную паузу, а у повара, кажется, руки зачесались от продолжительного ожидания. — Юноша под номером три смог меня впечатлить.
С улыбкой говорит она и только спустя минуту Джисон осознаёт, что под номером три находится как раз-таки он, а люди непрерывно усыпают его поздравлениями, но Джисон слышит только один голос, самый громкий и радостный, принадлежащий Минхо.
— Ваш кольтонбан - просто чудо! Где вы научились так готовить, если не секрет? - женщина, не устояв, берёт в рот ещё несколько ложек пибимпапа.
— Я повар-самоучка, - Джисон неловко мнёт рукава мантии, всё ещё не веря, что действительно занял первое место.
— Если так, то у вас прирождённый талант, - женщина продолжает уплетать еду, а Джисон сто раз пожалел, что вообще потратил ценное время на какой-то бред, лучше бы он вместо этого прогулялся с супругом. Хан уже собирался покинуть ярмарку, но он, не успев отойти хотя бы на шаг от стола, слышит, как его подзывает к себе мадам Бертье. — Постойте. Без приза вы никуда не уйдете.
Она опускает взгляд куда-то вниз и в следующую секунду достаёт из под стола корзину с содержимым, но упаковка не даёт разглядеть, что находится внутри. Джисону остаётся только гадать, но если верить своей чуйке, то там, скорее всего, выпечка.
— Это сладости, привезённые из моей родины, Лефрейн. Других таких нет на свете! - дама протягивает ему корзину, но внимание Джисона цепляет кое-что другое.
Он снимает упаковку и видит внутри куча вкусностей: эклеры, профитроли, безе, грильяж, трюфели и прочее, а в голове начинает складываться пазл. Все эти сладости придуманы во Франции. Женщина сказала, что они привезены из Лефрейна, его родины. Выходит, Лефрейн является аналогом Франции, и он, по сути, наследник французского престола?
Порой вселенная преподносит самые неожиданные сюрпризы.
— Благодарю за такой… подарок, - запинается Хан, а в голове всё бушуют навязчивые мысли, но он, отгоняя их, возвращается обратно к заждавшемуся королю.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, - хмыкает Минхо, заглядывая в подаренную корзину. — Это… Лефрейнские сладости?
По его лицу было видно, как он взволнован, вспомнив все события прошлого: он избавился почти от всей королевской семьи, самым жестоким образом, сжёг дворец дотла, но интереснее другое. Почему он вытащил из пожара Хана, а не, к примеру, его старшего брата Соджуна или сестру Йесу. Почему именно он?
Джисон думает: как бы сложилась их история, если на его месте сейчас находился настоящий Хан из этого мира? Наверняка, он бы не смог простить Ли, и концовка этих двоих закончилась бы плачевно, но в данный момент здесь не тот Джисон, что должен быть. Так что ему плевать на все грешки Минхо. У него у самого они присутствуют.
— Они самые, - Джисон берёт на пробу эклер и закатывает глаза от удовольствия, предлагая Минхо откусить кусочек, чтобы хоть как-то сгладить напряжённую обстановку. — Боже, это так вкусно, ты просто обязан попробовать! - Джисон тянет к его рту свой же надкусанный эклер.
— Спасибо, но я не голоден, - Минхо отмахивается от сладости, которую ему чуть ли не насильно пихают в рот.
— Пф, просто признай, что брезгливый, - Джисон сдаётся и продолжает есть эклер, неряшливо пачкая шоколадным кремом уголок губ. — Зато мне больше достанется.
— Я не брезгливый, - хмурится Ли и хватая парня за подбородок, поворачивает к себе лицом. — К тебе невозможно чувствовать отвращение.
Реакция срабатывает чересчур медленно. Минхо из-за значительной разницы в росте наклоняется к ошарашенному личику и слизывает остаток сладкого крема с губ. Ехидно улыбаясь, как котёнок получивший желанную игрушку, а у Джисона от таких действий порозовели щёки и он бесконечно благодарен что на улице стоит поздняя ночь, скрывающая его смущённое лицо.
— Ты прав, это действительно вкусно. - хитро ухмыляется Ли, пока Джисон стоит неподвижно с застенчивым видом и опускает взгляд на ростки около ног. — Но с твоих губ ещё слаще.
— Добрый вечер, сударь! Могу я задать нескромный вопрос? - со спины к Минхо приближается торговец с цветами в руках, переключая всё внимание парней на себя, и получает в ответ положительный кивок. — Вы пара?
— Мы супруги, - отвечает Минхо за младшего и берёт его за руку, переплетая с ним пальцы, а тот, казалось, сейчас сгорит от стыда.
— Замечательно! Не хотите приобрести для возлюбленного парочку Скайдорских роз? Всего за десять серебряных монет.
— Давайте все, - Минхо достаёт мешочек серебряных монет и, даже не пересчитывая их, протягивает торговцу, отчего у того заметно округляются глаза при виде полученной суммы.
— Вы так щедры! - торговец кладёт мешочек в свою сумку и передаёт королю пышный букет цветов, которых насчитывалось явно не меньше пятидесяти. — Какой мужчина! Берегите его, - обращается незнакомец к Хану и покидает их с широкой улыбкой на лице.
— Спасибо, но это было необязательно, - Джисон принюхивается к цветам, наслаждаясь приятным запахом свежих роз лилового оттенка.
— Для тебя мне ничего не жалко, - старший треплет его по волосам.
Тошно.
Как же тошно.
Но не от Минхо, а от своих глупых чувств.
«Блять, и какого хуя ты такой идеальный? Я не собираюсь в тебя влюбляться» - чуть ли не психует младший, но даже такое подавленное настроение не мешает ему улыбаться правдоподобной улыбкой, всё больше очаровывая короля.
— Не думаешь, что нам пора вернуться во дворец? - предлагает Джисон. Всё, лишь бы не проводить в этой приторно-сладкой обстановке ещё минуту.
— Ты прав, - Минхо оглядывается по сторонам, замечая, как народу становится всё меньше и меньше. — Поздно уже, да и наверняка Чанбин там заждался уже.
Поиск кареты занимает чуть больше времени, чем предполагалось. Ведь найти её в такой темноте не так уж и просто, учитывая, что она была припаркована немного дальше от остальных. Дойдя до повозки, Джисон видит, как Чанбин в это время кормил морковью уставших лошадей, поглаживая их уложенные гривы. Ему пришлось простоять в ожидании почти два часа, и всё из-за Минхо, отдавшего приказ остаться охранять карету, вместо того, чтобы провожать их.
Чанбин молча открывает им двери, кидая странный взгляд на Джисона, что тот не пропускает мимо глаз, но по-прежнему продолжает делать вид незрячего дурачка для поддержания своего образа. Джисон постоянно ловил на себе такие взгляды, и ему хотелось поскорее узнать, с чем они связаны. Может, они с Чанбином в прошлом были заклятыми врагами?
Хан садится напротив короля, и повозка, наконец сдвигается с места. Впереди тридцатиминутный путь обратно во дворец. Полчаса с королём в одной карете и от осознания этого было как-то не по себе, а Джисон всё не мог понять, почему. Раньше он смущал Минхо каждым своим действием, намеренно лип к нему, влюблял в себя, используя самые запретные методы, но теперь всё в точности