Глава 13. «Скоро бал»
М и х а и л
Быстрыми шагами я шёл в свою комнату, даже не оглядываясь. Да что это со мной творится? Почему меня взбесили слова отца? Почему мне хочется рвать и метать?
А что, если отец был прав? Хотя нет... Не может этого быть. Я не мог влюбиться в неё. Я всего лишь защищаю её. Забочусь и оберегаю... Нет.
Она довольно симпатичная девушка. И нам теперь предстоит проводить много времени вместе, не по нашей воле! Но влюбиться в неё?
Я распахнул двери на балкон и облокотился на перила. Солнце светило очень ярко. Но я не чувствовал его тепла. Давно не чувствую. А вот Роза тёплая. Ночью, когда она была в моих объятьях, я слышал биение её сердца, её дыхание. А что, если отец действительно прав? Что тогда? И что мне делать?
Я закрыл глаза и медленно вздохнул. Кто-то постучал в двери.
— Войдите! — раздраженно бросил я.
— Что, даже не обернешься? Или по брату не соскучился?
Я улыбнулся при первом же звуке столь знакомого голоса. Обернувшись, увидел сияющее лицо брата.
— Некит! — я улыбнулся ему. Как же я по нему скучал!
— Миха! — засмеялся он в ответ.
Мы заключили друг друга в крепкие объятья.
— Сколько лет прошло? — спросил он, не сдерживая радости встречи.
— Да уж года три точно!
— Да, мы не виделись с тех пор, как отец раскидал нас по миру с этими чертовыми миссиями! Как ты? Всех тварей уничтожил?
— Ага! Живучие были... жуть! А ты как?
— В Венгрии этих тварей — пруд пруди, но я этот пруд арбалетом-то и вычерпал!
Он засмеялся. Я тоже.
— А как эта девчонка? Роза, кажется? — немного смущенно спросил он.
— Уже слух идёт, да? — я опустил голову.
— Да, идёт. В основном, в кругу Охотников. Но скоро все об этом узнают! Ещё бы — такое великое событие! Ну, так что она?
Я, не зная, что ему ответить, молчал.
— Мишка! У тебя язык отсох, что ли?
— Она... удивительная. Очень сильная духом. На неё столько всего навалилось, а она держится. Пока что. Она ещё совсем ребёнок...
Мы вместе вышли на балкон.
— И мне кажется, что ещё чуть-чуть, и она опустит руки, сдастся. А этого нельзя допустить.
— Так ты и не допускай этого.
Он понимающе на меня посмотрел. Я знал, о чем он сейчас думает. О том же, о чём и отец. Но брат смотрел на меня по-другому.
— И ты туда же! — я не сумел сдержать раздражения.
— Этой раздраженной фразой ты выдал себя, дорогуша. Чёрт, да ты влюблён в неё по уши! Я не припомню тебя таким с... — он призадумался. — Да я тебя вообще таким не помню!
— Ник, я не знаю сам, что со мной творится. Я уверен лишь, что она мне нравится. Но что-то большее?
— А почему бы и нет?
— Потому что нельзя. Слишком много... всего, — вздохнул я.
— Вот что я тебе скажу, братишка. Если чувствуешь, что это твоё, то бери это, береги и никогда не отпускай. Никогда.
— Если б всё было так просто...
***
Р о з а
Я стояла возле зеркала и готовилась к вечеру. Краем глаза посматривала в окно. К особняку уже подъезжали дорогие автомобили. Их владельцы, как я поняла, — члены Совета или их представители. Мужчины были одеты в строгие костюмы, с бабочками вместо галстуков. Женщины в великолепных платьях, со стильными прическами, в дорогих украшениях. Пижонство, пафос и показуха. Охранников с ними почему-то не было. Но в этом особняке и без того было очень много охраны. Особенно в этот вечер.
В стороне, около деревьев, остановился красный мерседес-кабриолет. Из него вылез молодой парень в костюме с галстуком. Но не только это выделяло его из толпы. Одна деталь никак не вписывалась в его строгий образ: на голове у него творилось чёрт знает что. Я вспомнила старый добрый мультик «Простоквашино».
— Эй, да у тебя лохматость повышена, — тихо пробормотала я.
Поставив автомобиль на сигнализацию, он направился прямо к главному входу. Подойдя ближе, он заметил в окне меня. Сумерки не позволили разглядеть выражение его лица. Но одно я поняла точно: весь вид его был хмурый, он не был настроен на веселье.
В мою дверь постучали.
— Да? Войдите.
В комнату вошёл Михаил.
— Я пришёл узнать, готова ли ты?
Он, как и многие другие, был одет в строгий костюм с бабочкой. Аккуратная причёска. Приятный мужской парфюм.
— Почти. Мне нужно ещё немного времени на моральную подготовку.
Скрестив кисти рук за спиной, он медленно прохаживался по комнате.
— Вижу, ты уже обустроилась, — он улыбнулся. — Ничто не беспокоит?
— Нет, всё отлично! — как можно беззаботней улыбнулась я.
— Это хорошо, — он кивнул. — Что ж, как будешь готова, спускайся вниз, в бальный зал.
— Хорошо.
— Эй, Роза... Тебе идёт это платье, — он нервно улыбнулся мне, а затем резко развернулся и вышел. С ним что-то было не так. Он изменился.
Он был очень раздражён и даже немного зол. Ему не удалось это скрыть от меня. До нашего расставания в холле он был совершенно другим, вёл себя по-другому. Возможно, он узнал плохую новость от отца. Или случилось ещё что-то. Что ж, потом узнаю у него. Посмотрю на его поведение на балу. Надеюсь, ничего серьёзного.
О, чёрт.
Бал. Как я могла забыть? Там ведь наверняка будут танцы, а я совершенно не умею танцевать... И что мне теперь делать? Позориться? Единственный медленный танец, который у меня был, я танцевала на новогодней дискотеке. И танцевала я его с Игорем...
Игорь. Я уже и забыла об его существовании! Так, Роза, перестань о нем думать. Его больше никогда не будет в твоей жизни. Да и вообще сейчас не время для любви. Только вампиры, оборотни, Пророчество, Охотники и этот вездесущий Высший Совет...
Я взяла из косметички подводку и подошла к зеркалу. Решительным движением я нарисовала тонкую полоску вдоль ресниц на верхнем веке. Немного прорисовав кончик стрелки, я повторила эти действия на втором веке. Обнадеживающе себе улыбнулась. Сжала кулачки. Время настало.
Мой выход.
Виделибы меня сейчас мои одноклассницы! Обалдеть не встать!