Кошмар наяву
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Я точно знаю, что уже была в этом месте.
Мы с папой приехали в санаторий, который находился где-то на юге, в том месте было жарко, лето было в разгаре. Почему-то в санатории не было ресепшена, нас никто не встречал, зато повсюду бегали дети разного возраста и иногда мелькали родители, которые устали от шума. Папа знал, куда нам идти. Мы оставили вещи в своем номере и пошли осмотреться. Типичный курорт: шведский стол, детские комнаты, чтобы родители могли отдохнуть. Только странно, из персонала почти никого.
Уже к обеду папа был пьян в стельку. Мне было мерзко от его весёлости, его желание показаться хорошим и любящим отцом на публике, только… стоит выпить ещё немного и хуже человека не найти, по крайней мере так казалось мне.
Только в этот раз что-то было не так с самого начала. Чувство беспокойства не покидало меня с самого утра, когда папа был ещё трезвый. Я точно знала, что всех нас ждёт тут большая беда. Ужасное чувство дежавю, чувство, что сегодня прольётся кровь.
Отведя отца в комнату, я пыталась отделаться от него, заставить проспаться. Мне казалось, что всё получилось. При этом беспокойство не проходило. Зашла в «детскую» комнату, не понимая, почему название такое, ведь это была большая комната, с высокими потолками и людьми разного возраста, просто всё было цветастым, будто детским. Там я встретила своих знакомых, со школы и колледжа, мы болтали и хихикали над какой-то ерундой. Правда, долго я не смогла это терпеть, голова разболелась так, будто сколопендра пытается найти удобное место между черепом и мозгом. Я забралась на третий ярус кровати. Почему-то белые простыни навели на меня ужас, будто человек с шизофренией, я видела их в крови, либо же знала, что скоро белое станет красным. Я не могла лечь, беспокойство усилилось в разы. Внизу всё так же было веселье и шум, который я не слышала из-за шума, который был в моей голове. Бегая взглядом по людям, пытаясь понять, что же произойдет, я была готова разрыдаться от страха, который накрывал меня раньше нужного, ведь весь ужас случился уже через т р и, д в а, о д и н…
В комнату врывается мой отец, он что-то кричит, но я не слышу, его приглушает звук бензопилы. Откуда он достал это? Как в фильме ужасов, я вижу, как только что веселые дети и взрослые становятся не более, чем мясом. Я знаю, что основная его цель это не они, а я. Вот на моих глазах кого-то делят на две половины, кровь льется ручьями. Я прижимаюсь к стене и молюсь, чтобы мое укрытие не раскрыли. Но я не буду последним выжившим, я это понимаю по безумному блеску его глаз, который направлен прямо на меня. И вот он распилил столбики, на которых держалась кровать, я лечу вниз с простыню. Да, теперь она красная. Слёзы кататься по лицу уже беззвучно. Я не могу встать, моя смерть идёт на меня, замахиваясь бензопилой у меня над головой.
И вот я открываю глаза, мы снова у дверей санатория, дети бегают, я выдыхаю и понимаю, что здесь я уже была. Благо, теперь я знаю, что будет дальше. Не уверена, есть ли у меня ещё попытка на выживание или этот маховик времени сработал первый и последний раз. Я смотрю на довольного отца, сейчас он ещё не хочет расправится со мной. А у меня есть несколько часов на выяснение обстоятельств и попытку предотвратить массовое убийство и собственную смерть.
Отсчёт пошел.