Дневник

По­года в этот день ока­залась на удив­ле­ние ком­фор­тной: бы­ло теп­ло, но не жар­ко, на яр­ко-го­лубом не­бе мед­ленно проп­лы­вали об­ла­ка, ус­трем­ля­ясь ку­да-то вдаль. Объ­ём­ные сол­нечные лу­чи про­бива­лись сквозь кро­ны де­ревь­ев, за­ливая всё вок­руг яр­ким лет­ним све­том. Ра­дос­тно ще­бета­ли пти­цы, где-то вда­ли раз­да­валась ба­рабан­ная дробь дят­ла, а в воз­ду­хе то и де­ло мель­ка­ли и су­ети­лись раз­личные на­секо­мые: про­лета­ли раз­ноцвет­ные ба­боч­ки, кру­жили и жуж­жа­ли ма­лень­кие пчё­лы и су­ровые пол­ные шме­ли, пы­та­ясь при­зем­лить­ся на один из мно­гочис­ленных цве­тов. Нас­коль­ко хва­тало взгля­да, впе­реди и по­зади, ввер­ху и вни­зу, сло­вом, кру­гом рас­ки­нул­ся ог­ромный зе­лёный мир, жи­вущий сво­ей жизнью и на­пол­ненный ра­достью и вос­торгом от сов­сем ещё не­дав­но всту­пив­ше­го в свои пра­ва ле­та.

На­конец-то наш­лось вре­мя и мы в не­боль­шой, но очень друж­ной ком­па­нии из пя­ти мо­лодых лю­дей смог­ли выб­рать­ся на при­роду, ос­та­вив все свои пов­седнев­ные де­ла и за­боты где-то да­леко. Вско­ре мы выш­ли на чис­тую и у­ют­ную по­ляну, где и пред­сто­яло ус­тро­ить пик­ник с шаш­лы­ками, ве­сёлы­ми иг­ра­ми с мя­чом, ро­ман­ти­чес­ки­ми раз­го­вора­ми обо всё на све­те и ду­шев­ной ги­тар­ной му­зыкой с нас­тупле­ни­ем ве­чера.

Раз­бор по­ход­ных рюк­за­ков, сбор дров для кос­тра и про­чие не­ожи­дан­но при­ят­ные для нас тог­да при­готов­ле­ния прош­ли очень быс­тро, кос­тёр был заж­жён, и каж­дый на­шёл се­бе за­нятие по ду­ше. Так­же быс­тро и не­замет­но про­летел ос­таль­ной день, и вот уже не­из­бежно нас­ту­пала ве­чер­няя по­ра. Воз­дух ста­новил­ся чуть прох­ладнее, а звон­кое ще­бета­ние птиц пос­те­пен­но сти­хало. Нас пог­ло­тило сос­то­яние пол­но­го спо­кой­ствия и уми­рот­во­рения. Очень ско­ро на не­бе по­яви­лась лу­на, и зас­верка­ли пер­вые звёз­ды. Мой луч­ший друг Вик­тор иг­рал на ги­таре ти­хую и слег­ка грус­тную ме­лодию. Аня, его под­ру­га, бы­ла ря­дом и что-то ув­ле­чён­но ри­сова­ла в сво­ём блок­но­те, а на­ши об­щие зна­комые Ар­тём и Да­ша, об­нявшись, прос­то слу­шали так пон­ра­вив­шу­юся им обо­им му­зыку. Каж­до­му хо­телось в этот мо­мент, что­бы не­пере­дава­емое ощу­щение без­мя­теж­ности про­дол­жа­лось как мож­но доль­ше, а мысль о том, что ско­ро при­дёт­ся воз­вра­щать­ся об­ратно в го­род, для нас ка­залась чем-то очень страш­ным и неп­ри­ят­ным. Про­вес­ти же ночь здесь не пред­став­ля­лось воз­можным из-за от­сутс­твия па­латок и спаль­ных меш­ков.

Ка­кая-то не­ведо­мая ноч­ная пти­ца тре­вож­но вскрик­ну­ла, вспор­хнув с де­рева по­зади. Вик­тор за­кон­чил иг­рать свою ме­лодию и ожи­вил сно­ва на­вис­шую ти­шину, на­пом­нив, что сов­сем не­дале­ко от нас сре­ди это­го ле­са дол­жно быть озе­ро, и ему хо­телось бы взгля­нуть на не­го и по­ходить по бе­регу пе­ред тем, как у­ехать от­сю­да. Ар­тём с Да­шей от­ка­зались от этой за­теи и ре­шили ос­та­вать­ся у мед­ленно до­гора­юще­го кос­тра, нас­лажда­ясь у­ютом ска­зоч­но­го ве­чера даль­ше. Мы же с Вик­то­ром и его де­вуш­кой ре­шили от­пра­вить­ся в эту не­боль­шую про­гул­ку, ка­залось, пред­ве­ща­ющую но­вые при­ят­ные и не­забы­ва­емые впе­чат­ле­ния.

Че­рез де­сять ми­нут нес­пешной ходь­бы за де­ревь­ями по­казал­ся обиль­но по­рос­ший тра­вой бе­рег. Цель бы­ла дос­тигну­та, и те­перь пе­ред на­ми рас­ки­дывал­ся пей­заж по­ис­ти­не впе­чат­ля­ющий. Пол­ная и очень боль­шая лу­на, как буд­то по­вис­шая над про­тиво­полож­ным бе­регом, бро­сала свой хо­лод­ный бе­лый свет на вод­ную гладь и да­вала при­чуд­ли­вые блес­тя­щие бли­ки на по­вер­хнос­ти озе­ра, пок­ры­той стру­ящим­ся ту­маном. Тра­ва у са­мой во­ды в этом лун­ном и звёз­дном све­те ка­залась ка­кой-то не­обык­но­вен­но вол­шебной, а за де­ревь­ями в ле­су па­рили ма­лень­кие цвет­ные то­чеч­ки свет­лячков.

Не­ожи­дан­но раз­дался всплеск во­ды, а за ним пос­ле­дова­ла це­лая ка­кофо­ния зву­ков – то мес­тные ля­гуш­ки на­чали петь свои се­рена­ды.

- Да, жал­ко, что на­ши друзья сю­да не пош­ли... - с нес­кры­ва­емым со­жале­ни­ем про­из­несла Аня, - здесь так за­меча­тель­но!

- Смот­ри­те, там, ка­жет­ся, до­мик, - де­вуш­ка ука­зала на чёр­ную и ед­ва раз­ли­чимую пос­трой­ку, рас­пло­жен­ную сре­ди буй­но­го наг­ро­мож­де­ния кус­тов и де­ревь­ев в не­кото­ром уда­лении от бе­рега.

- На­вер­ное, здесь жил ка­кой-ни­будь охот­ник или лес­ник. А, мо­жет, и сей­час жи­вёт, - от­ве­тил я.

Мы по­дош­ли бли­же и вни­матель­но рас­смот­ре­ли стро­ение. Им ока­залась не­высо­кая, по­косив­ша­яся и пок­ры­тая мхом и пле­сенью из­ба с гру­бо за­коло­чен­ным окон­ным про­ёмом и мас­сивной де­ревян­ной дверью, не от­кры­вав­шей­ся, по-ви­димо­му, уже с де­сяток-дру­гой лет. В про­тиво­полож­ность вос­хи­титель­но­му лун­но­му пей­за­жу, пос­трой­ка всем сво­им ви­дом вну­шала не­кий по­та­ён­ный страх и про­тив­ное, от­талки­ва­ющее чувс­тво. Тем не ме­нее, у ме­ня по ка­кой-то не­ведо­мой при­чине по­яви­лось неп­ре­одо­лимое же­лание зай­ти внутрь и оз­на­комить­ся с внут­ренней частью мрач­ной хи­жины.

Я с тру­дом при­от­крыл тя­желую дверь и по­дал­ся внутрь. Неп­ри­ят­ный, зам­ше­лый за­пах сы­рос­ти и дол­го­го за­пус­те­ния зас­та­вил ме­ня не­надол­го ос­та­новить­ся, что­бы при­вык­нуть, и лишь пос­ле этой па­узы окон­ча­тель­но вой­ти в тём­ное, не­из­вес­тное прос­транс­тво. Вик­тор пос­ле­довал за мной.

- Вы как хо­тите, но я ту­да не пой­ду! Воз­вра­щай­тесь ско­рее... – де­вуш­ка по­мор­щи­лась и за­шага­ла об­ратно по нап­равле­нию к при­тяги­ва­юще­му её озе­ру.

Вклю­чив кар­манный фо­нарик, я пос­мотрел по сто­ронам и при­нял­ся за изу­чение стран­но­го мес­та. Мы ока­зались в не­боль­шой ком­на­те. К од­ной из её стен бы­ли прик­репле­ны пол­ки, сей­час став­шие хра­нили­щем для ку­чи мел­ко­го и ни­кому не нуж­но­го хла­ма. Сле­ва от ме­ня рас­по­лага­лась ма­лень­кая, сло­жен­ная из кир­пи­ча печ­ка, ког­да-то, ви­димо, по­могав­шая хо­зя­ину жи­лища сог­реть­ся пос­ле дол­гих про­гулок по ле­су и при­гото­вить ка­кую-то пи­щу. Ря­дом с ок­ном на­ходил­ся стол со сто­яв­шей ря­дом лав­кой. Для ме­ня сра­зу очень стран­ным по­казал­ся тот факт, что этот стол и пол ком­на­ты бы­ли за­вале­ны клоч­ка­ми изор­ванной бу­маги, мно­гие из ко­торых силь­но об­го­рели, а те, что не под­вер­глись дей­ствию ог­ня, выц­ве­ли и ста­ли прак­ти­чес­ки не­воз­можны­ми для проч­те­ния и рас­смот­ре­ния. Единс­твен­ное, что уда­лось по­нять из па­ры ле­жав­ших на сто­ле бо­лее-ме­нее круп­ных об­рывков бу­маги – это то, что в прош­лом они хра­нили на се­бе ка­кие-то тек­сты, ри­сун­ки и схе­мы, об­щий смысл ко­торых мож­но бы­ло да­же не пы­тать­ся ус­та­новить. Су­дя по все­му, хо­зя­ин до­ма или ка­кой-то слу­чай­ный гость пы­тал­ся най­ти сре­ди ку­чи ма­тери­алов что-то нуж­ное и цен­ное для се­бя, по­пут­но унич­то­жая всё ос­таль­ное. Боль­ше ни­чего при­меча­тель­но­го в заб­ро­шен­ной из­бушке не бы­ло, ис­клю­чая ди­ковин­ный сим­вол, вы­цара­пан­ный на внут­ренней сто­роне две­ри и пред­став­ля­ющий из се­бя изоб­ра­жение то ли гла­за стран­ной фор­мы, то ли ка­кого-то древ­не­го зна­ка, ко­торо­го ни я, ни Вик­тор до это­го мо­мен­та ниг­де и ни­ког­да не ви­дели.

Вик­тор нап­ра­вил­ся к вы­ходу, но сто­ило ему толь­ко сде­лать шаг, как по­ловая дос­ка с трес­ком сло­малась, и вмес­те с но­гой нег­лу­боко про­вали­лась в зем­лю. Ко­неч­ность дру­га, к счастью, не пос­тра­дала, и мы пос­пе­шили из­влечь из об­ра­зовав­шей­ся ямы ос­татки дос­ки, заг­ля­нув пос­ле это­го внутрь. На дне слу­чай­но об­на­ружен­но­го тай­ни­ка спо­кой­но ле­жал де­ревян­ный ла­рец.

- Да я клад, по­хоже, на­шёл! Ну и ну! – Вик­тор с нес­кры­ва­емым удов­летво­рени­ем из­влёк на­ход­ку, вы­ломав при этом ещё па­ру до­сок, и по­ложил на сто­лик, при­няв­шись с ин­те­ресом её ис­сле­довать.

Ни­чего осо­бен­но­го и не­обыч­но­го сна­ружи ла­рец со­бой не пред­став­лял, но раз его вла­делец со­ору­дил та­кое тай­ное мес­то для хра­нения и не заб­рал, по­кидая жи­лище, то здесь прос­то обя­зана бы­ла быть ка­кая-то за­гад­ка. С та­кими мыс­ля­ми Вик­тор по­пытал­ся его от­крыть, что, как ни стран­но, по­лучи­лось поч­ти сра­зу, так как де­рево, про­лежав­шее под зем­лёй дол­гое вре­мя, прак­ти­чес­ки приш­ло в не­год­ность, и ключ не по­надо­бил­ся. Ла­рец со­дер­жал в се­бе од­ну лишь единс­твен­ную вещь – не­боль­шой пред­мет, пред­ва­ритель­но обёр­ну­тый в нес­коль­ко сло­ёв плот­ной тка­ни и пе­ревя­зан­ный лен­той.

С ог­ромным лю­бопытс­твом я вы­тащил со­дер­жи­мое из лар­ца и при­нял­ся его раз­во­рачи­вать. Пред­ме­том внут­ри свёр­тка ока­залась ма­лень­кая кни­жеч­ка с чёр­ным пе­реп­лё­том, ко­торая бы­ла пок­ры­та раз­личны­ми не­ес­тес­твен­ны­ми сим­во­лами и, ка­залось, сов­сем не под­вер­глась вли­янию вре­мени.

То, что про­изош­ло даль­ше, сей­час лег­ко объ­яс­ня­ет­ся дей­стви­ем при­род­ных сти­хий, из­лишней впе­чат­ли­тель­ностью и слиш­ком бур­ным во­об­ра­жени­ем, од­на­ко, на тот мо­мент всё выг­ля­дело для нас ина­че.

Как толь­ко мои ру­ки при­кос­ну­лись к за­гадоч­ной кни­ге, ме­ня на нес­коль­ко се­кунд ох­ва­тила ли­хора­доч­ная па­ника, не име­ющая под со­бой ни­каких объ­ек­тивных при­чин. Не ус­пел я спра­вить­ся с этим чувс­твом, как силь­ный по­рыв вет­ра на ули­це зас­та­вил нес­коль­ко ста­рых де­ревь­ев ря­дом с из­бушкой из­дать тон­кий, жа­лоб­ный и про­тяж­ный скрип, гром­кое ква­канье ля­гушек на озе­ре не­ожи­дан­но прек­ра­тилось. Од­на­ко, нес­мотря на все эти об­сто­ятель­ства, ус­тра­ша­юще по­дей­ство­вав­шие на ме­ня, и нас­то­рожив­шие Вик­то­ра, ко­торый ска­зал, что по­ра бы воз­вра­щать­ся, я при све­те фо­нари­ка бег­ло прос­мотрел нес­коль­ко стра­ниц.

Ос­новную их часть сос­тавля­ли сво­еоб­разные ил­люс­тра­ции, по­хожие на фраг­менты из филь­мов ужа­сов, стран­ные схе­мы и ру­копис­ные тек­сты на не­дос­тупном для ме­ня язы­ке, ис­поль­зо­вав­шем в ка­чес­тве гра­фем те же не­ес­тес­твен­ные сим­во­лы, что я ра­нее ви­дел на об­ложке. Сво­бод­ное прос­транс­тво на по­лях и кое-где меж­ду строк бы­ло плот­но за­пол­не­но за­мет­ка­ми не­из­вес­тно­го ав­то­ра, ко­торые хоть и бы­ли сде­ланы на род­ном мне язы­ке, но от это­го, при пер­вом рас­смот­ре­нии, не яв­ля­лись хоть сколь­ко-ни­будь ос­мыслен­ны­ми.

Чувс­тво не­ко­его от­вра­щения и сно­ва над­ви­гав­ше­гося стра­ха пы­талось зас­та­вить ме­ня зак­рыть кни­гу, но я упор­но про­дол­жал ис­сле­довать на­ход­ку. Не знаю, сколь­ко вре­мени про­дол­жа­лось бы это ис­сле­дова­ние, ес­ли бы мы не ус­лы­шали ко­рот­кий и от­ча­ян­ный крик де­вуш­ки, раз­давший­ся с бе­рега и прон­зивший слух, и ещё один рез­кий по­рыв вет­ра, пос­ле­довав­ший за ним. Вик­тор со всех ног бро­сил­ся прочь из из­бы по нап­равле­нию к ис­точни­ку кри­ка. «Аня!» - тре­вож­ная мысль про­нес­лась у ме­ня в го­лове, я в спеш­ке зах­лопнул кни­гу, за­сунул её в ши­рокий кар­ман и ус­тре­мил­ся за дру­гом.

От пей­за­жа, ко­торый не­дав­но был та­ким вос­хи­титель­ным и вдох­новля­ющим, не ос­та­лось и сле­да: лу­на те­перь зло­веще выг­ля­дыва­ла из-за на­поло­вину зас­ло­нив­ше­го её чёр­но­го об­ла­ка, свет­лячков сре­ди де­ревь­ев боль­ше не бы­ло, а озе­ро прев­ра­тилось в ог­ромное тём­ное пят­но, всем сво­им ви­дом вы­зыва­ющее неп­ри­ят­ные ощу­щения и же­лание пос­ко­рее по­кинуть зло­получ­ное мес­то.

Аня в бес­созна­тель­ном сос­то­янии ле­жала на бе­регу у са­мой во­ды, в ко­торую бы­ла час­тично пог­ру­жена ру­ка, от­ки­нутая в сто­рону, а на ли­це де­вуш­ки зас­ты­ло вы­раже­ние не­пере­дава­емо­го, толь­ко что ис­пы­тан­но­го ей ужа­са. Вик­тор су­етил­ся ря­дом, вся­чес­ки пы­та­ясь при­вес­ти её в чувс­тва. Бук­валь­но че­рез ми­нуту по­дос­пе­ли и Ар­тём с Да­шей, ко­торые не мень­ше на­шего бы­ли на­пуга­ны кри­ком, вне­зап­но раз­давшим­ся со сто­роны озе­ра.

Вско­ре Аня, во мно­гом бла­года­ря на­шим об­щим уси­ли­ям, приш­ла в се­бя. Чуть прив­став с по­мощью Вик­то­ра, она на­чала мед­ленно ог­ля­дывать­ся по сто­ронам, пос­те­пен­но уз­на­вая мес­то, в ко­тором сей­час на­ходит­ся и вдруг ус­тре­мила взор на про­тиво­полож­ный бе­рег озе­ра, где ник­то из нас так и не смог за­метить че­го-ли­бо, что так прив­ле­кало сей­час её вни­мание. Не­из­вес­тно, сколь­ко вре­мени она всё так­же не­под­вижно смот­ре­ла бы в од­ну точ­ку, не на­ходя сил от­вести взгляд, ес­ли бы Вик­тор не спро­сил, что она ви­дит, но де­вуш­ка, по­пытав­шись что-то про­из­нести, лишь рез­ко пе­редёр­ну­лась и без­звуч­но зап­ла­кала, при­жав­шись к сво­ему лю­бимо­му че­лове­ку.

На этом на­ша по­ез­дка в лес, на­чав­ша­яся луч­ше, чем мы мог­ли бы пред­по­ложить, но в ито­ге став­шая при­чиной нес­частья, бы­ла окон­че­на. Ав­то­мобиль Ар­тё­ма, в ко­торый Вик­тор по­вёл пре­быва­ющую в пос­ле­шоко­вом сос­то­янии Аню, по­могая ей де­лать сла­бые и не­реши­тель­ные шаж­ки, на­ходил­ся на лес­ной до­роге в не­кото­ром уда­лении от по­ляны. Мы соб­ра­ли на­ши ве­щи, за­туши­ли кос­тёр, уб­ра­ли му­сор и то­же от­пра­вились к ма­шине.

Прак­ти­чес­ки вся ос­таль­ная до­рога до го­рода, за­нима­ющая око­ло по­луто­ра ча­сов, прош­ла в пол­ном без­молвии, на­руша­емом лишь пе­ри­оди­чес­ки­ми всхли­пыва­ни­ями сов­сем по­теряв­шей дар ре­чи де­вуш­ки, ко­торую тряс­ло и зно­било и ко­торая всё ещё не мог­ла отой­ти от пе­режи­того этой ночью стра­ха. Каж­дый из нас был пог­ру­жен в сос­то­яние тя­желой за­дум­чи­вос­ти, а ме­ня не по­кида­ло чувс­тво ви­ны. Кто зна­ет, ес­ли бы мы не ос­та­вили Аню од­ну, и не ста­ли за­дер­жи­вать­ся в этом прок­ля­том стро­ении, то тра­гедии мож­но бы­ло бы из­бе­жать.

Я мед­ленно прок­ру­чивал в го­лове ми­нуты, про­ведён­ные в лес­ной из­бе, пы­та­ясь соб­рать во­еди­но кар­ти­ну про­изо­шед­ше­го, но да­же не ре­шал­ся пред­по­лагать, что мог­ла уви­деть там, в ле­су, де­вуш­ка за се­кун­ду пе­ред тем, как по­терять соз­на­ние, и что мог­ло по­вер­гнуть её в сос­то­яние свер­хче­лове­чес­ко­го ужа­са. Бы­ло по­нят­но лишь то, что в бли­жай­шее вре­мя уз­нать ни­чего но­вого не по­лучит­ся, од­на­ко ри­сун­ки из най­ден­ной кни­ги, вы­пол­ненные яв­но нез­до­ровым че­лове­ком с очень стран­ной фан­та­зи­ей вы­зыва­ли смут­ные и слиш­ком не­веро­ят­ные ас­со­ци­ации, ко­торые я ста­рал­ся вся­чес­ки из­го­нять из соз­на­ния.

Доб­равшись до го­рода, пер­вым де­лом мы дос­та­вили Аню, сос­то­яние ко­торой за про­шед­шее вре­мя ни­чуть не улуч­ши­лось, в боль­ни­цу. Вик­тор ос­тался с ней, не пос­ле­довав со­вету дру­зей до­ехать до до­ма и вос­ста­новить­ся пос­ле пе­рене­сён­но­го стрес­са и, ви­димо, со­бира­ясь про­вес­ти всю ночь в зда­нии ме­дицин­ско­го цен­тра.

Ар­тём под­бро­сил ме­ня до до­ма, и я, че­рез нес­коль­ко ми­нут на­ходясь в сво­ей квар­ти­ре на пос­леднем эта­же се­ми­этаж­но­го до­ма, дол­гое вре­мя не мог ус­нуть, раз за ра­зом вспо­миная со­бытия про­шед­ше­го дня, не в си­лах что-ли­бо по­нять. Вско­ре на­коп­ленная ус­та­лость вмес­те с эмо­ци­ональ­ной наг­рузкой ста­ли брать своё, и ор­га­низм пос­те­пен­но на­чал от­хо­дить ко сну, но не дол­го­му и креп­ко­му, как это час­то бы­ва­ет пос­ле пе­ре­утом­ле­ния, а тре­вож­но­му и на­пол­ненно­му жут­ки­ми кош­ма­рами и ви­дени­ями, зас­тавляв­ши­ми вска­кивать сре­ди но­чи с бе­шено ко­лотя­щим­ся сер­дцем и тря­сущи­мися ру­ками.

Окон­ча­тель­но прос­нувшись ут­ром от яр­ко­го сол­нечно­го лу­ча, при­вет­ли­во заг­ля­дывав­ше­го в ком­на­ту сквозь слег­ка при­от­кры­тые за­навес­ки, я с об­легче­ни­ем встал с кро­вати. Об­легче­ние это, хо­тя мне не уда­лось хоть сколь­ко-ни­будь нор­маль­но выс­пать­ся и вос­ста­новить си­лы, и при этом жут­ко бо­лела го­лова, бы­ло свя­зано с тем, что власть ноч­ных кош­ма­ров на­конец-то от­сту­пила, вы­пус­тив ме­ня из ми­ра тём­ных пей­за­жей и не­ведо­мых че­лове­ку су­ществ.

Я вы­пил ко­фе, ко­торое по­мог­ло нем­но­го взбод­рить­ся и вер­ну­ло яс­ность ума, а за­тем сра­зу же поз­во­нил Вик­то­ру, что­бы по­ин­те­ресо­вать­ся сос­то­яни­ем Ани и за­од­но уз­нать, смог­ла ли она рас­ска­зать что-ни­будь о слу­чив­шемся. Мой друг дей­стви­тель­но про­сидел в боль­ни­це всю ночь, и те­перь, со­бира­ясь ехать до­мой, ус­та­лым го­лосом рас­ска­зывал, что де­вуш­ке ста­ло го­раз­до луч­ше, она на­ходит­ся под прис­мотром вра­чей, и к ней вер­ну­лась спо­соб­ность раз­го­вари­вать, но ска­зать что-то о вче­раш­них со­быти­ях она не мо­жет из-за про­вала в па­мяти, выз­ванно­го силь­ней­шим эмо­ци­ональ­ным пот­ря­сени­ем. Я по­желал дру­гу уда­чи, а Ане ско­рей­ше­го выз­до­ров­ле­ния, за­тем по­ложил труб­ку, ска­зав, что то­же заг­ля­ну про­ведать де­вуш­ку.

Сей­час же я ре­шил неп­ре­мен­но и бе­зот­ла­гатель­но ра­зоб­рать­ся с за­гадоч­ной кни­гой, её про­ис­хожде­ни­ем и, са­мое глав­ное, со­дер­жа­ни­ем. Не пы­та­ясь вчи­тывать­ся в бес­смыс­ленные, на пер­вый взгляд, за­писях на по­лях, я сде­лал нес­коль­ко фо­тог­ра­фий пе­реп­лё­та и стра­ниц с тек­стом, что­бы от­нести их в бю­ро пе­рево­да, на­ходив­ше­еся не очень да­леко от до­ма и пред­ла­гав­шее очень ши­рокий спектр язы­ков. Но, к мо­ему глу­боко­му со­жале­нию, там ник­то так и не смог ска­зать мне ни­чего вра­зуми­тель­но­го нас­чёт этих тек­стов, так как да­же язык, на ко­тором они бы­ли на­писа­ны, не по­лучи­лось опоз­нать. Из­вес­тный в го­роде спе­ци­алист по па­ле­ог­ра­фии так­же со­об­щил ма­ло по­лез­ной ин­форма­ции, пред­по­ложив, что и­ерог­ли­фичес­кие тек­сты при­над­ле­жат од­но­му из ма­ло­из­вес­тных пле­мён глу­бокой древ­ности, а су­дя по фор­ме и ви­ду гра­фем, там со­дер­жатся ка­кие-то све­дения об их ле­ген­дах и ми­фоло­гии. Но кто тог­да стал пе­репи­сывать эти древ­ние ле­ген­ды, да­же не под­да­ющи­еся пе­рево­ду, на го­раз­до поз­же изоб­ре­тён­ную бу­магу и, что за­нима­ло ме­ня боль­ше все­го, ка­кие це­ли прес­ле­довал этот че­ловек...

Пот­ра­тив нес­коль­ко ча­сов на кон­суль­та­ции и соб­рав сов­сем нем­но­го по­лез­ных све­дений, я вер­нулся до­мой, взял со сто­ла та­инс­твен­ную кни­гу и от­пра­вил­ся с ней в го­род­ской парк, по­чему-то не ре­шив­шись прос­матри­вать её до­ма в оди­ночес­тве. Парк же этот в та­кие яр­кие, сол­нечные и тёп­лые лет­ние день­ки всег­да был за­пол­нен мно­жес­твом са­мых раз­но­об­разных лю­дей, гу­ля­ющих по до­рож­кам и прос­то от­ды­ха­ющих от ру­тины. Най­дя сво­бод­ную ла­воч­ку и удоб­но на ней ус­тро­ив­шись, я при­нял­ся за но­вое, но те­перь уже дос­ко­наль­ное изу­чение столь та­инс­твен­ной на­ход­ки, бу­дучи пол­ностью уве­рен­ным, что в этом яр­ком, по­зитив­ном и на­пол­ненном жизнью мес­те ни­какие мис­ти­чес­кие стра­хи и со­бытия не смо­гут по­мешать мо­им ус­трем­ле­ни­ям.

На сей раз мне уда­лось вы­удить не­кото­рое ко­личес­тво цен­ной ин­форма­ции, осо­бен­но в этом по­мог­ли те са­мые, ещё не­дав­но ка­зав­ши­еся бес­смыс­ленны­ми, но при очень вни­матель­ном проч­те­нии не яв­ля­ющи­еся та­ковы­ми, за­писи на по­лях и меж­ду стро­ками ино­языч­но­го тек­ста.

Ес­ли ве­рить этим за­писям, то книж­ка, что я дер­жал тог­да в ру­ках, яв­ля­лась днев­ни­ком, сот­ни лет на­зад при­над­ле­жав­шим чле­ну не­ко­его тай­но­го об­щес­тва, све­дения о ко­тором без­воз­врат­но ка­нули в пу­чину ис­то­рии. Член же этот в своё вре­мя серь­ёз­но и глу­боко за­нимал­ся ис­сле­дова­ни­ем древ­ней­шей ми­фоло­гии, до­ис­то­ричес­ких язы­ков и раз­личных эзо­тери­чес­ких прак­тик, пу­тешес­твуя по са­мым не­веро­ят­ным мес­там пла­неты и за­писы­вая в днев­ник всё но­вое, что он уз­на­вал в хо­де это­го про­цес­са.

Од­на­ко ос­та­валось за­гад­кой, ка­ким из мно­жес­тва язы­ков поль­зо­вал­ся при пись­ме ав­тор, и как столь древ­няя кни­га мог­ла сох­ра­нить­ся в прак­ти­чес­ки не­из­менном и всё ещё све­жем ви­де, пе­режив сво­его вла­дель­ца и про­делав мно­гове­ковой путь от са­мых глу­бин ис­то­рии до на­шего вре­мени. Не­из­вес­тно так­же, ка­ким об­ра­зом та­кой об­ра­зец ста­рин­ной ли­тера­туры ока­зал­ся в тай­ни­ке внут­ри лес­ной из­бы, при­над­ле­жав­шей прос­то­му охот­ни­ку, и ку­да впос­ледс­твии ис­чез тот са­мый охот­ник, ко­торый, быть мо­жет, и был ав­то­ром на­писан­ных на по­лях по­яс­не­ний.

Этот че­ловек, су­дя по все­му, пос­вя­тил мно­гие дни, не­дели или да­же ме­сяцы ис­сле­дова­нию и по­пыт­кам пе­рево­да кни­ги на сов­ре­мен­ный язык так же, как пы­тал­ся это де­лать я. Его мно­гочис­ленные за­мет­ки со­дер­жа­ли ком­мента­рии и по­яс­не­ния, ко­торые он смог-та­ки дать не­кото­рым фраг­ментам ру­копи­си.

За­мет­ки эти рас­ска­зыва­ли об очень жут­ких и со­вер­шенно не­мыс­ли­мых прак­ти­ках, под­робно опи­сан­ных ав­то­ром днев­ни­ка мно­жес­тво сто­летий на­зад, и при­мене­ние ко­торых в пол­ном со­от­ветс­твии со слож­ны­ми пра­вила­ми мог­ло бы дать че­лове­ку воз­можность вли­ять на ок­ру­жа­ющий мир, под­чи­няя его се­бе, кон­такти­ровать с су­щес­тва­ми из не­из­вес­тных ми­ров и от­кры­вать пе­ред со­бой путь к пос­ти­жению за­гадок ми­роз­да­ния.

Я, как че­ловек с прог­рессив­ны­ми взгля­дами и ра­ци­ональ­ным об­ра­зом мыш­ле­ния, всег­да от­но­сил­ся к по­доб­ной ли­тера­туре с боль­шой до­лей скеп­ти­циз­ма, по­это­му даль­ней­шее изу­чение днев­ни­ка и его пе­ревод пос­чи­тал аб­со­лют­но не­целе­со­об­разны­ми, ре­шив в бли­жай­шее вре­мя пе­редать его ка­кому-ни­будь му­зею или час­тно­му кол­лекци­оне­ру-лю­бите­лю. Но при всём не­жела­нии при­давать ка­кой-то ре­аль­ный смысл древ­ним тек­стам, я всё ещё не мог дать объ­яс­не­ние со­быти­ям этой но­чи, и та­инс­твен­ные, не­уло­вимые опа­сения стре­митель­но про­носи­лись в мо­ём соз­на­нии.

Ос­та­вив от­нявшую столь­ко вре­мени кни­гу до­ма, я нап­ра­вил­ся в боль­ни­цу к де­вуш­ке луч­ше­го дру­га, по пу­ти зас­ко­чив в ма­газин, что­бы ку­пить ей че­го-ни­будь по­лез­но­го. Всю до­рогу ме­ня не по­кида­ло ощу­щение тре­воги и нез­ри­мого при­сутс­твия ка­кой-то не­види­мой си­лы, наб­лю­дав­шей за мо­ими дей­стви­ями. Пос­то­ян­но ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам, но, не за­мечая ни­чего не­обыч­но­го, я до­шёл до боль­ни­цы и во­шёл внутрь, где спро­сил о здо­ровье зна­комой.

По сло­вам пер­со­нала, у неё про­изо­шёл срыв, и де­вуш­ка да­же пос­ле при­ёма ус­по­ко­итель­но­го тре­вож­но спа­ла и сто­нала, ви­димо, как и я му­ча­ясь от кош­ма­ров этой нес­час­тной ночью. Сей­час ей ста­ло луч­ше, и вра­чи раз­ре­шили мне вой­ти в па­лату. Де­вуш­ка ле­жала на сво­ей кой­ке и сно­ва, как тог­да на по­ляне, что-то ри­сова­ла в блок­но­те ка­ран­да­шом. За­метив ме­ня, она от­ло­жила пред­ме­ты сво­его за­нятия на край тум­бочки, и слег­ка улыб­ну­лась. Я вру­чил ей гос­тинцы и по­желал ско­рей­ше­го выз­до­ров­ле­ния, улыб­нувшись в от­вет. Аня пос­та­вила па­кет на тум­бочку и не­ос­то­рож­ным дви­жени­ем за­дела блок­нот, ко­торый упал и от­крыл­ся на слу­чай­ной стра­нице. Я пос­пе­шил его под­нять и, по­давая де­вуш­ке, слу­чай­но взгля­нул на изоб­ра­жен­ный там ри­сунок, ко­торый зас­та­вил ме­ня рез­ко от­пря­нуть на­зад с чувс­твом силь­ней­ше­го стра­ха. На этом ри­сун­ке бы­ло изоб­ра­жено жут­кое, труд­но под­да­юще­еся опи­санию, су­щес­тво, но глав­ная при­чина ох­ва­тив­ше­го ме­ня стра­ха зак­лю­чалась сов­сем не в этом. То, что бы­ло изоб­ра­жено на ри­сун­ке, прак­ти­чес­ки в точ­ности пов­то­ряло су­щес­тво из днев­ни­ка чле­на тай­но­го об­щес­тва, ко­торый сей­час сто­ял на пол­ке в мо­ей квар­ти­ре, и из мо­его кош­ма­ра (ко­торый я до это­го объ­яс­нял сво­ей из­лишней впе­чат­ли­тель­ностью и па­губ­ным воз­дей­стви­ем лес­ной на­ход­ки). Бы­ло оче­вид­но, что де­вуш­ка не мог­ла ви­деть эту кни­гу рань­ше, а та­кие сов­па­дения труд­но на­зывать слу­чай­ны­ми.

Уви­дев мою ре­ак­цию, она поб­ледне­ла и ис­пу­ган­но уб­ра­ла блок­нот.

- Ты... ви­дела... это... рань­ше? Ког­да ты на­рисо­вала его? – спро­сил я, спра­вив­шись с на­катив­шим вдруг чувс­твом.

- Да... Ну, то есть... Нет... Я изоб­ра­жала свои сны... Я пло­хо спа­ла этой ночью. Те­бя так силь­но на­пуга­ли мои ри­сун­ки? - Аня чувс­тво­вала, что я что-то не­дого­вари­ваю и нап­ря­жен­но жда­ла от­ве­та.

- Из-за че­го ты по­теря­ла соз­на­ние ночью? Что про­изош­ло?

- У ме­ня ди­ко бо­лит го­лова, ког­да я пы­та­юсь об этом ду­мать... Пос­леднее, что я пом­ню, как сто­яла у бе­рега и смот­ре­ла на во­ду... Там бы­ло... Кра­сиво... По­том ка­кой-то шум, стран­ная тень на во­де, и вот я здесь.

- Прос­ти, что пот­ре­вожил, от­ды­хай. Всё бу­дет хо­рошо... Ну лад­но, мне по­ра уже - я на­ходил­ся в рас­те­рян­ности и за­меша­тель­стве, не зная, что де­лать и что пред­при­нимать даль­ше.

- Ты что-то скры­ва­ешь от ме­ня? У те­бя слиш­ком стран­ная ре­ак­ция на тот ри­сунок... И воп­ро­сы о нём та­кие... Ска­жи... - де­вуш­ка на­чала за­мет­но вол­но­вать­ся.

- Нет, ни­чего, я прос­то ус­тал. Прос­ти, мне, прав­да, уже по­ра, я зав­тра к те­бе ещё зай­ду, от­ды­хай...

С тя­желы­ми и мрач­ны­ми мыс­ля­ми я вы­шел из па­латы, по­кинул боль­ни­цу и от­пра­вил­ся об­ратно до­мой. Стра­ницы сред­не­веко­вой кни­ги хра­нили в се­бе древ­нее изоб­ра­жение жут­чай­ше­го монс­тра, ко­торо­го два че­лове­ка ви­дели в сво­их кош­ма­рах, при­чём один из них не мог да­же по­доз­ре­вать о су­щес­тво­вании этой кни­ги. Та­кие сов­па­дения ни­как не увя­зыва­лись в го­лове. Ме­ня ох­ва­тила сла­бость и, с тру­дом доб­равшись до до­ма, я по­валил­ся на кро­вать и прос­пал до по­луд­ня но­вого дня.

Сле­ду­ющая не­деля для ме­ня ока­залась нас­то­ящим адом, день за днём пре­под­но­ся но­вые неп­ри­ят­ные сюр­при­зы. Не­уда­чи, пот­ря­сения и ка­кие-то бре­довые и не под­да­ющи­еся ос­мысле­нию со­бытия те­перь прес­ле­дова­ли ме­ня по пя­там, как буд­то пы­та­ясь свес­ти с ума. На­чалось всё с то­го, что в мо­ей квар­ти­ре один за од­ним на­чали при­ходить в не­год­ность все элек­три­чес­кие и бы­товые при­боры, по но­чам с кры­ши до­ма и сна­ружи окон слы­шались жут­кие сту­ки и шо­рохи, ме­шав­шие не толь­ко мне, но и со­седям, иног­да кто-то ис­тошно во­пил и как буд­то скрёб­ся ког­тя­ми по стёк­лам и в две­ри, зас­тавляя пос­ре­ди сна вска­кивать в су­евер­ном ужа­се. Кош­ма­ры мои с каж­дым ра­зом ста­нови­лись всё бо­лее жут­ки­ми и бес­смыс­ленны­ми, я пос­то­ян­но ви­дел в них од­но и то же не под­да­юще­еся опи­санию су­щес­тво, ко­торое яв­но бы­ло чем-то ди­ко рас­серже­но и пы­талось ме­ня схва­тить, каж­дый раз приб­ли­жа­ясь всё бли­же. Я ви­дел дру­гие ми­ры, и их за­гадоч­ных жи­телей, так под­робно опи­сан­ных в зло­получ­ном днев­ни­ке. Я со сто­роны наб­лю­дал за ужас­ны­ми об­ря­дами тай­но­го об­щес­тва, ус­тра­ивав­ше­го свои соб­ра­ния в не­веро­ят­но мрач­ном и как буд­то жи­вом ка­мен­ном до­ме, где каж­дый сан­ти­метр прос­транс­тва вы­сасы­вал из че­лове­ка жиз­ненные си­лы, слу­жа при этом сво­им древ­ним вла­дель­цам. Аня, к счастью, поп­ра­вилась, но они с Вик­то­ром по ка­кой-то не­понят­ной при­чине из­бе­гали об­ще­ния со мной, ссы­ла­ясь на не­от­ложные де­ла, лич­ные проб­ле­мы, нех­ватку вре­мени, за­валы по ра­боте. Ос­та­вать­ся до­ма в оди­ночес­тве и хо­дить по пус­тым и без­людным ули­цам, осо­бен­но в ве­чер­нее вре­мя су­ток для ме­ня ста­ло чем-то не­выно­симым, ощу­щение опас­ности и па­ники и при­сутс­твия враж­дебно нас­тро­ен­ной не­види­мой си­лы те­перь не по­кида­ло ни на се­кун­ду, мед­ленно ли­шая рас­судка. По этой при­чине я ста­рал­ся всё своё вре­мя про­водить там, где при­сутс­тво­вали дру­гие лю­ди, в пар­ках, за­кусоч­ных, ча­сами си­деть на лав­ках и ос­та­нов­ках, но да­же это те­перь не мог­ло ме­ня спас­ти. Из-за не­воз­можнос­ти нор­маль­но вы­сыпать­ся и пос­то­ян­но­го нер­вно­го нап­ря­жения, а мо­жет быть, из-за че­го-то ещё, я пе­рес­тал адек­ватно вос­при­нимать ок­ру­жа­ющую ре­аль­ность, а кош­марные монс­тры те­перь ви­делись не толь­ко во снах, но и в ре­аль­нос­ти, час­то по­яв­ля­ясь пе­ред гла­зами на до­ли се­кун­ды и по­ражая уже без то­го бо­лез­ненное соз­на­ние.

Не в си­лах даль­ше быть в та­ком сос­то­янии и не на­ходя дру­гих ва­ри­ан­тов ре­шения проб­ле­мы, я ре­шил из­ба­вить­ся от зло­получ­ной кни­ги, спо­кой­но ле­жав­шей всё это вре­мя на пол­ке и хра­нив­шей свои тём­ные сек­ре­ты. Но и это сде­лать бы­ло зат­рудни­тель­но.

Я по­пытал­ся сжечь днев­ник, но он, что бы­ло труд­но во­об­ра­зить, ока­зал­ся со­вер­шенно не­вос­при­им­чив к ог­ню, упор­но не же­лая за­горать­ся. С тру­дом доб­равшись до бли­жай­ше­го мос­та, я тря­сущи­мися ру­ками выб­ро­сил соз­да­ние древ­не­го зла в ре­ку, про­тека­ющую че­рез весь го­род, по­чувс­тво­вав при этом не­веро­ят­ное об­легче­ние. Но ка­ково же бы­ло от­ча­яние и сос­то­яние бе­зыс­ходнос­ти, ког­да я, вер­нувшись об­ратно, об­на­ружил в поч­то­вом ящи­ке тот са­мый чёр­ный пря­мо­уголь­ный пред­мет с на­несён­ны­ми на пе­реп­лёт стран­ны­ми сим­во­лами.

Днев­ник ка­кими-то не­пос­ти­жимы­ми и древ­ни­ми, как звез­ды, ни­тями был не­раз­рывно свя­зан те­перь со мной, а су­щес­тво из дру­гого ми­ра, же­лая ов­ла­деть древ­ни­ми зна­ни­ями, без пе­реры­ва ве­ло охо­ту за сла­бым, бес­по­мощ­ным и не го­товым к пос­ти­жению все­лен­ских тайн че­лове­ком...