часть 3
Но тут водитель сердцем почувствовал что-то "неладное" и как-то враз весь вспотел, точно миллионы мелких игл впились в спину и через миллионы микроран выступили миллионы микрокапелек крови, которые тут же остыли и начали холодить кожу, и сильно захотелось пить. Он заметил вдруг, что боится поднять глаза и поглядеть в зеркало заднего вида, в котором непременно отразится гость. И, как обычно в таких случаях и бывает, он все-таки смалодушничал и глянул в зеркало. То, что он увидел повергло его в трепет: это были глаза попутчика, необыкновенные глаза, небывалые, бездонно глубокие и ужасные, но не страшные. Здесь он осознал, что гаишник в подробностях и мелких деталях пересказывает ему все грехи его жизни, не пропуская ни одной мелкой детали, ни одного помысла и самооправдания; он говорит как бы о другом человеке, но наш герой не мог не узнать грешную сторону своей жизни, историю своих падений.
В полуобморочном состоянии он доехал до кольца у Шелехова, где и высадил пассажира, согласно его просьбе, и, начав разворачиваться, стал напряженно глядеть в боковое зеркало, во-первых, чтобы не сбить этого человека, во-вторых, чтобы посмотреть куда он пойдет, но, по всем законам жанра, нами, маловерными, придуманного, Ангел исчез на абсолютно пустом месте, с которого даже бегом невозможно скрыться не только за две секунды, которые водитель не глядел в зеркало, но и за несколько минут - кто бывал на кольце перед г. Шелеховым, тот не даст соврать. Далее педаль газа, мелькающая дорога назад в Иркутск, разворот к первой показавшейся церкви (Свято-Троицкой, что на Чкалова), долгая, подробная и при том первая в его жизни исповедь, обморок и Причастие. Человек родился во Христе!