Неоновое поколение

Проснувшись утром от яркого солнечного света, я еще пару минут нежилась в кровати. Тело все болело, словно ночью грузила вагоны угля, но так такового не было. Будильник сладко напевал любимую мелодию. Все становилось по местам, но чувство не решенного вопроса оставалось превыше всего.

Этой ночью ничего не снилось, также обошлось без Анфорта. Пустой сон не предвещал ничего хорошего. Мне хотелось наконец решить кто все-таки убивает детей. Каша в голове не могла разложиться по местам. Клерк Вудман, Ури или кто-то еще причастен к смертоубийствам.

Отложив эту информацию до университета, я все же встала с кровати и направилась в ванную комнату. Мне хотелось хоть как-то смыть с себя все негодования и вопросы, что сопровождали спустя сон. И вот открыв дверь в ванную комнату, меня окинул легкий холодок. Кафельные стены были холодными, а легкий пар говорил об одном, недавно душ принимал отец. Закрыв на замок дверь, я прошла внутрь и в душевой кабине включила теплую воду, чтобы хоть как-то согреть помещение и не обжечься кипятком. После Анфорта все тело было в порезах и каждый порез отдавал болью, напоминающей схватку со злом. Желание все забыть так и витало в мыслях. Первым на пол слетела пижама, оставляя мое тело без хоть какой-то защиты. Обнаженная и беззащитная. Зайдя в под теплую струю воды, я закрыла глаза и понежилась. Все тело расслабилось, не ожидая никакого нападения из вне. Напевая мелодию про себя, я чувствовала себя спокойной и умиротворенной, а капли воды проходились по телу многократно.

Спустя пятнадцать минут, я все-таки вышла с душа, выключив напор воды. Закутавшись в полотенце, зеркало показало уставшее лицо, что ранее испытывало страх и беспокойство. Огромные синяки под глазами, не скрывающиеся даже под тоном тонального крема; потрескавшиеся губы, что не смазывались никаким гигиеническим средством для придания свежести. Руки украшали порезы, что прошли по стадии заживления, оставляя шрамы. За последнее время я так похудела, что вся одежда стала большой.

Я вернулась к себе в комнату и протерев еще раз тело полотенцем, натянула капроновые колготки и юбку. Длина ее спала вниз и остановилась на уровне колен, на верх надела блузку нежного розового цвета, закрепив на ней брошь в виде цветка. Взяв в руку фен, высушила волосы, уложив аккуратно их. Я была готова посетить университет спустя приличное время отсутствия.

Спустившись вниз, я завернула на кухню и увидела отца, которые готовил сэндвичи и варил кофе. Он был задумчив и не многословен после произошедшего с Джессикой. Как быстро могут рухнуть отношения, построенные на лжи. Женщина много лет обманывала Гарри, заставляя воспитывать ее же детей, а сама ходила к любовнику. Отец после этого предательства замкнулся в себе и не подпускал никого. Ко мне в больницу он пришел всего один раз и больше не навещал. Отцу тяжело повторно оставаться одному. Я не стала долго стоять в проеме кухни и прошла, садясь на свободное место. Гарри увидел меня и протянул мне кружку и тарелку с двумя сэндвичами.

- Приятного аппетита, дорогая, - произнес папа и погладил слегка по голове.

- Спасибо. Ты как, в норме? – прошептала я, помешивая сахар в кружке.

- Честно, нет. Внутри я опустошен настолько, не понимаю, что может еще произойти в данный период жизни. - произнес Гарри и сел напротив, отпивая кофе.

- Может нам переехать отсюда, и ты сможешь найти успокоение и новую любовь? Ту, кто не предаст тебя и будет жить до конца жизни с тобой, - протараторила я.

- А как же Марк? Университет? Я же вижу, как Марк на тебя смотрит. У него есть чувства и теперь, когда вы не брат с сестрой, возможны ваши отношения. Университет тоже дело серьезное, но это твое дело, - проговорил отец, от чего я подавилась кусочком сэндвича.

Я перевела свой взгляд на стакан кофе и не могла сказать и слова. Отец знал все про чувства Марка ко мне, а я лишь пыталась скрыться или делать так, что все просто случайность.

- Про какие чувства Марка ты говоришь? Мы были как брат и сестра, - пробубнила я, словно, не понимая, о чем идет речь.

- Когда я пришел проведать вас в больницу, то после твоей палаты зашел к Марку и мы побеседовали. Он рассказал про свою мать, а после спросил, как я отнесусь к тому, что он признается тебе в чувствах. Я долго думал и в итоге сдался. У Марка глаза горят, когда говорит о тебе. Но давай договоримся, что ты ему не скажешь о том, что я проговорился. Я обещал молчать, - отец отпил глоток кофе и скрестил руки на груди.

Стало не по себе, услышав благословение отца. Он был не против и принял этот факт. Мне ничего не оставалось, как забыть про все это и не вспоминать до лучших времен.

- Папа, мне пора в университет. Не мог бы ты меня подбросить? – проговорила я, спустя некоторое время молчания.

Отец молча кивнул и допил до конца кофе, а после направился в прихожую. Я же в свою очередь быстро вымыла кружки и поставила их в шкаф. Настроение слетело вниз после разговора о чувствах и отношениях. Хотелось закрыться дома и никуда не идти, потому что видеть Марка я была не готова. Да и проблема с неизвестной тварью не давала покоя.

Я собрала себя в руки и вышла в прихожую, после обула ботфорты, и вышла на улицу, накинув пальто. Солнце освещало тропинку, ведущую от двери до машины. Радостные дети выбегали из дома и направлялись на остановку в школу, чтобы подождать школьный автобус. Родители провожали детей на пороге своего дома, махнув рукой. Вроде обычный спокойный день перед грядущей бурей. Волной неожиданности и опасности. Как бы мне хотелось рассказать все отцу и поплакать. Уснуть в его объятьях под утешительные слова. Но такому не быть. Если все рассказать отцу, то первое место, куда я поеду, будет кабинет психиатра. Все, что является странным и непонятным, должно просматриваться квалифицированный врачом, а не простым разговором с родным человеком.

Голубое небо сменялось серостью, отчего настроение снижалось. Будто страх и опасность обрушатся сейчас и захватят этот город горем и трауром надолго. Начал моросить дождь и ветер немного поднял пыль с дорог. Машины неслись по дороге, не разбирая путь движения, а сонные зеваки шли по обочине, уткнувшись в телефон или наушники. Беззаботные и беспечные, порой даже бесстрашные, ведь сколько аварий было из-за невнимательности пешеходов. Ну на это мало кто обращал внимание.

Спустядвадцать минут езды машина отца остановилась около забора корпуса, где проходяту меня лекции. Я вышла из машины, поблагодарив папу и побежала под крышу, отначавшегося дождя. Настроение снова сошло на нет, но нужно было продолжать идти в аудиторию.

Толпы студентов проходили мимо меня с безразличным выражением лица. Некоторые парни пытались флиртовать со мной, призывая подойти, но мое желание дойти до аудитории стояло на первом месте. Нежные стены корпуса сливались со светом от больших золотых люстр, что были включены из-за плохой погоды на улице. Картины пытались приободрить, отправив тебя с твоих мыслей куда-то далеко в фантазии.

Но единственное что смущало меня, так это увеличивающаяся боль в области шеи. Порез, который заживал хорошо. По словам врачей, сейчас отдавался болью, даже не трогая его. Становилось трудно дышать, а сглотнуть слюню становилось почти невозможным. Дойдя до аудитории, я села в самом конце и достала из сумочки таблетки обезболивающего и бутылку воды, после чего запила лекарство водой. Прижав руки к груди, я ждала, когда недомогание утихнет.

Аудитория наполнялась студентами. Пространство заполнялось шумом и гамом молодых людей, что пришли на лекцию. Я закрыла глаза и легла на стол. Мое уединение прервала Ури, что пришла в ту минуту, когда я закрыла глаза.

- Привет, я рада тебя видеть в рядах студентов! Как ты? Как здоровье? – протараторила Ури, смотря на меня.

- Привет. Все отлично, поэтому и решила вернуться в строй. Как ты? – открыв глаза, фальшиво улыбнулась и посмотрела на девушку.

- Я пришла в норму и набралась сил. Сейчас чувствую себя на все сто процентов.

Девушка лучезарно улыбалась, смотря на меня, словно ничего не произошло. Мне хотелось хоть как-то вывести ее на чистую воду, чтобы решить кто врет: Ури или ее брат, что был у меня во сне в городе Анфорт. Я достала с сумки тетрадь и ручку, после чего принялась рисовать рисунки и как-то машинально написала имя брата Ури. Девушка все время не смотрела на меня, пока в душе царил художник, но, когда ручка со звуком легла на стол, она обернулась. Выражение лица сменилось на пустоту, а после появились нотки гнева. Рядом с рисунком имени находился рисунок ножа и изображаемой крови. Я уловила момент и усмехнулась.

- Не обращай внимания, первое, что пришло в голову нарисовала, - потерла висок я и потянулась.

- Первое, что пришло в голову? Это имя твоего парня? – девушка изобразила моментальное непонимание.

- Нет. Этот человек приснился мне, назвав свое имя и причину смерти, - я закрыла тетрадь и продолжила ждать вопросы от Ури.

- Ты хочешь сказать, что просто приснился человек и сказал свое имя? Назвал причину смерти, а сказал ли кто это с ним сделал? – чуть ли не рыча продолжала Ури.

- Да, но он попросил ничего не говорить никому, пока сама не раскрою всю тайну, - я закончила и вышла с аудитории.

Никто и глазом не повел, когда я вышла из аудитории до начала лекции. Ури не сдала долго себя ждать и после пошла за мной. Не обращая внимания, я шла по коридору, понимая, что становится не по себе. В конце коридора стоял Марк в компании парней и спокойно разговаривал, иногда смеясь с шуток. Он увидел меня и замер, смотря что будет дальше. Свернув в сторону цокольного этажа, где находился спортивный зал, я ускорила шаг, за мной продолжала идти Ури. Марку стало не по себе от всей ситуации, и он пошел следом за нами.

- Остановись и объясни мне все! – прокричала изо всех сил Ури, сжимая кулаки.

Я не оборачивалась на провокацию девушки. Открыв дверь спортивного зала, прошла внутри и остановилась только в середине, поворачиваясь лицом. В помещении никого не было и это к лучшему. Пострадать могла только я. Как только Ури остановилась от меня в двух метрах, повеяло холодом. Дверь спортивного зала открылась и появился Марк. Внутренняя паника усилилась, оставляя только надежду на то, что парень развернется и выйдет.

- Ты пытаешься от меня убежать? Не получится! – прорычала Ури, смотря на меня, словно хищник на жертву.

- Нет, я пошла отдохнуть, а ты пытаешься найти в моих действиях какие-то уловки, чтобы запугать, - спокойно проговорила я и расправила руки, потянувшись.

Меня окутал холод. Свет резко перегорел, оставляя помещение в полной темноте. Я потеряла из виду врага, что мог напасть в любую минуту.

- Сегодня ты умрешь! – прошептала Ури где-то рядом с ухом и отстранилась, когда я покружилась вокруг.

Я не видела никого. Чувство страха переросло в стремление победить и убить все то, что пугало народ. Я должна победить ее. Не успела я до конца прийти в себя, как услышала звук лезвия, прошедшего по моей ноге. Боль пронзила меня. Я закусила губу, поворачиваясь со стороны в сторону. Тяжелая большая рука придержала меня, а запах родного человека успокоил.

- Я рядом и помогу тебе, - прошептал Марк мне на ухо, и моя грудь вздымалась от слов поддержки.

Я зажмурила глаза, прося помощи у тех жертв, что погибли от рук ужасной твари. Надеялась на отклик. Еще один удар лезвием ножа по моей руке, и я открыла глаза, увидев помещение полностью в свете. Глаза загорелись всеми цветами, что оповещали степень убийств, давая возможность бороться.

- Сегодня умрешь ты, а не я! – прокричала я и усмехнулась.

Наблюдая за каждым движением Ури, я копировала ее, пытаясь отбить нож. Попытки были безуспешны. Девушка металась со стороны в сторону, а черное пятно становилось все больше. Я понимала, что Ури, как и Клерк Вудман – марионетки таинственного врага, что скрывается выжидая, момент расплаты.