Тварь из леса
Как свидетельствуют многочисленные факты, оборотень – это не обязательно волк.
“Чаще всего деревенские оборотни показываются на закате или в темное время суток. В такие моменты силы зла особенно сильны".
Эта история связана с одним охотником, рассказ начинается с первого лица
-----------------------------------------------------------
До этих событий наша деревня жила мирной и будничной жизнью. Но потом начало происходить что-то невероятное. Деревня стояла на краю дремучего леса.
Я стал замечать еще в юном достаточно возрасте, пропажу деревенских жителей. Мы часто с ребятами гуляли ночью по 3-4 человека, нам было лет 15-16.
Я рассказал свои наблюдения друзьям, что конечно же, никто не поверил мне, лишь сказав:Серег тебе бы на охоту сходить, иш мозги еще свои заморозишь, от бездельничья!.
Буркнув себе под нос, я действительно отправился на охоту, несмотря на то что была ночь.
Взяв ружье, кусочек хлеба, я двинулся на охоту.
Проходя по знакомым улочкам, я остановился около дороги, ведущий прямо в лесную чащю. Было лето, поэтому было еще не так темно.
На моем пути оказалась валяющаяся на лужайке жеребец. Лошадь как показалось, деда Антипыча, он часто отдыхал на полянке, только почему под вечер, было непонятно.
Я: Эй Джо, иди сюда
Джо не пошевелил и ухом. Решив что он крепко спит, я обошел его. Но повернул голову, как оказалось зря....
Жеребец бездыханно лежал на помятой траве. У него не было головы, точнее, она была оторвана кем-то очень большим и сильным, потому что все в деревне знают, кто позариться на лошадь Антипыча, значит жди беды. От него ужасно воняло тухлятиной, засохшей кровью. Видно уже ночью он был такой. Вокруг ее окровавленного тела, на траве были большие красные капельки крови. Я не стал смотреть дальше, а особенно, на его шею, убежал прочь.
Стало темнеть, а я тем временем бежал прямо в лес. Уже на окраине я увидел избушку, деревянную. Признаться честно, мне было страшно и абсолютно всеравно кто жил в этом доме. Забежав в попыхах, я сразу же закрыл дверь.
Охотничий дом был обставлен с наивысшим комфортом, который только можно себе представить в данных условиях. Тут был стол, полка с необходимыми минимум посуды, кровать, запас дров, спичек и прочих надобных мелочей, включая маленькое серебряное распятие на стене над очагом для набожных звероловов.
Дом был из плотных брёвен, было всего 2 окна, и очень крепкая железная дверь. Я не удивился этому, т.к. в лесу "было" много зверей. Но одно окно было выбито, но уже закалоченно как новое. Маленькие окна были всего лишь завешены неким подобием занавесок, сооруженных из кусков холстины.
Полностью удовлетворённый своим положением, я поужинал хлебом и лег спать.Наступила кровожадная тьма, только бледный лик луны освещал комнату.
Среди ночи я внезапно проснулся, разбуженный необычным звуком, особенно громким среди полночной тишины. Не было слышно ни ветерка, ни совиного уханья, ни случайного треска ветки под лапой деревенской собаки. Сев на кровать, я прислушался и невольно бросил взгляд на завешенные окна. И вздрогнул, потому что луна даже сквозь ткань высветила странный силуэт, похожий на чью-то голову, метнувшийся от одного окна к другому. Что-то в этом неясном силуэте было такое неестественное, что дрожь прошлась по моей спине. Тут же в дверь кто-то начал стучать и толкать её. Толкать-то было бесполезно, т.к. дверь открывалась только наружу, тем более я ее запер.
Я подошёл к окну и аккуратно приподнял занавеску, пытаясь разглядеть незванного гостя. А может это хозяин этого домика? А я его не пускаю в собственный дом..А может ему тоже самому страшно, и стоит он сейчас на улице, пытаясь быстрее зайти домой- такие мысли пронеслись у меня в голове. Я уже хотел открыть в дверь, как тут меня осенило: Почему тогда неслышно человеческих голосов? подумав, я попятился обратно к окну.
Луна осветила каждое деревце, каждый листочек. И разумеется, я сразу разглядел того, кто хотел попасть в сторожку и ломился сейчас в дверь. Разглядел и похолодел.
Несуразное, карикатурное, противоестественное своей антропоморфностью зрелище.
Представьте себе огромного волка, вставшего на задние лапы, а передние не сложившего, как это принято у людей, у себя на груди, а как-то неестественно расположившего их по обеим сторонам туловища. И эта зловещая фигура, еще более неприятная в неверном свете луны, перебегала от одного окна к другому на задних лапах, пыталась заглянуть внутрь и билась об дверь, толкая ее по одним, то другим боком. Все происходило в полном молчании, я наблюдал за тем, как она не прыгала, а именно бегала, переставляя ноги.
Я опустил занавесь о осторожно, сам не зная почему старался производить меньше шума. Я перешел на цыпочках к другому окну, желая рассмотреть все извилины странного существа. Но едва я приподнял холстину и вгляделся во тьму, как вдруг лунный свет померк, и я нос к носу оказался с волчьей мордой,буравившей меня двумя желтыми горящими глазами через тусклое стекло. Это был настоящий матерый зверюга, с оскаленными длинными желтоватыми клыками, с капельками слюны на щетине вокруг пасти, с черным сморщенным носом. Нас разделяло всего лишь стекло, так что ощущение
того, что я стою нос к носу с разъяренным волком, намеревающимся напасть на меня, было абсолютно полным.
Кажется, я даже слышал его дыхание, смрадное волчье дыхание, с легким порыкиванием, хотя, разумеется, это было только в моем воображении, поскольку внутри сторожки
по-прежнему стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием - моим.
Несколько секунд - или минут - мы со странным зверем смотрели друг на друга, потом он внезапно еще больше ощерился и сделал головой движение вперед, словно намереваясь
вцепиться мне в горло. Одно только движение.
Отпрянув от окна так, что грохнулся на пол, я в каком-то оцепенении смотрел, боясь пошевелиться, как волк принялся барабанить по окну мордой. Сильнее, сильнее…
Импровизированную занавеску я по неосторожности сдвинул, и данное обстоятельство, очевидно, заставляло зверя ломиться именно в это незащищенное окно.
Краем глаза я скользнул по заколоченному изнутри окну. Здесь уже было такое?…
Словно в полусне я живо представил себе картину: волк с силой бьет по стеклу, оно не выдерживает, разлетается, падает у моих ног на пол, обдает меня осколками; в сторожку врывается свежий ночной ветер, лунный свет, звериный смрад и волчье хриплое дыхание; волк просовывает в окно сначала голову, потом передние лапы, протискивается сам, огромный, мускулистый, полный превосходства; бросается
на меня и…
Опомнившись, стряхнув наваждение, я резко вскочил, рывком задернул занавеску на окне, метнулся к двери - проверить крепость запора, хоть в этом не было необходимости, потом принялся судорожно разжигать очаг, стараясь
не смотреть на завешенные окна, сквозь тряпки которых то в одном, то в другом месте появлялись две горящие желтые точки. Именно огонь казался мне тогда самым верным оружием, средством спасения, огонь, а не ружье, которое даже в голову мне не пришло использовать по назначению, хотя, мечась по сторожке, я постоянно спотыкался о него. И только много позже я понял, что не только из-за огня очаг казался мне наиболее безопасным местом, - серебряное распятие охраняло меня…
В голову лезли разные странные мысли, но особенно ярким было воспоминание об одном происшествии, что случилось со мной зимой, когда я так же охотился и пошел как-то проверять капканы. Утром шел сильный снег, все следы оказались заметены, так что не представлялось никакой возможности проверить, побывал ли кто у ловушек, даже если в них и не попался. И вот раскапываю я один из капканов и обнаруживаю его захлопнувшимся, причем приманка так и осталась в целости и сохранности. Это нисколько меня не смутило,
необычным же было другое - капкан своими челюстями крепко сжимал… окровавленный, словно вырванный с корнем, голый человеческий палец, большой палец левой ноги, судя по всему - мужской. Хотя, повторюсь, ночью был снегопад и стояли крепкие морозы, этот обрубок, пусть и основательно промерзший, был явно свежим, о чем говорили и пятна крови на капкане. Сначала я удивился: что за странная идея разгуливать в такой страшный холод босиком по лесу пришла кому-то в голову, что, интересно, подтолкнуло его к этому необычному поступку? Потом, вообразив, что надо мной удачно подшутили, я долго смеялся, оценив розыгрыш по достоинству.
Теперь же, летней лунной ночью в сторожке, мне было совсем не до смеха. Снаружи молча бесновался, колотясь плечами о дверь (закрытые окна, очевидно, сразу перестали интересовать его) волк, разгуливающий на задних лапах, не издавая при этом ни звука. И мне уже пришло в голову, что палец в капкане был тогда вовсе не шуткой ребят...
Я даже не заметил, как под утро забылся тревожным сном, больше похожим на беспамятство, сидя на полу рядом с очагом и сжимая в руках какую-то палку, чтобы в случае
чего использовать ее как факел, и проснулся, как от внутреннего толчка, когда солнце поднялось над деревъями и птицы вовсю щебетали, стараясь перекричать друг друга.
Разумеется, прежде чем выйти наружу, я выглянул в каждое окно, приподнимая всякий раз занавеску, но не обнаружил ничего подозрительного и стал даже сомневаться - не привиделось ли мне это.
Но следы, обильно рассыпанные по земле вокруг сторожки, и, наконец, необычные вмятины со следами волчьей шерсти с наружной стороны крепкой деревянной двери не дали мне успокоиться на этой спасительной мысли. Это были действительно следы волчьих лап - матерого волка. Но этот волк ни разу не становился на все свои четыре лапы, предпочитая передвигаться на двух задних. Он топтался вокруг охотничьего домика и ушел в лес все так же на своих двоих.
Я внимательно осмотрел эти следы. Все пальцы на них были на своем месте… Вы представляете себе строение волчьей или собачьей лапы? Всего четыре пальца, не так ли? Я сказал, что все пальцы были на своем месте, и не ошибся.
Только вот на левой лапе было четыре пальца, как положено, как предусмотрено природой, а на правой лапе их было пять, пять пальцев, совсем как у человека…
Про этот случай я никому
не говорил, ведь знал, что не поверят. Стараясь забыть это как страшный сон, я поплелся домой.
Был уже рассвет, я думал, что со мной уже ничего не случиться.
По пути я увидел снова лежащего Джо, только на этот раз я невольно рассмотрел и ужаснулся. Его исцерзали ещё хуже, вспороли брюхо, откуда были видны все его внутренности. Честно, меня чуть не стошнило.
Незная почему я остановился, внимательно рассматривая тушу.
Послышался треск, это было взади...
Я боялся обернуться и увидеть того, кто это сделал
-Немного страшновато, правда?-вкрадчиво спросили у меня за плечом.
Это был не голос в моем воображении.
Главное только не смотри прямо...
Потому что тот, кто спрашивал за плечом, уже стоит прямо передо мной.