Глава 8

Маша.

Телевизор работает на заднем плане — я сижу на кровати, вытянув ноги и положив ноутбук себе на колени, и пытаюсь дописать отчёт, чтобы отправить его начальнику и не вспоминать о своей работе до понедельника. Впереди у меня выходные и безмятежные ленивые деньки, которые я как обычно проведу дома в постели, совершенно ничем не занимаясь.

Миша задерживается. Он обещал прийти к четырём, но уже пол пятого. От работы до дома ему идти минут пятнадцать, так что, наверное, парень заскочил к заведующей, чтобы просмотреть камеру на площадке и выяснить, кто же принёс сегодня письмо.

Мне, если честно, всё равно на эти послания. Они скорее вызывают у меня азарт, нежели страх и паранойю. Разбавляют мою скучную жизнь и вносят в неё хоть какой-то ажиотаж.

Я зеваю, смахивая слезинки с уголков глаз, и размякаю ещё больше, кутаясь в плед и совершенно не горя желанием шевелиться. Лень сковывает меня, и даже мозги перестают работать. Я смотрю в телевизор, где показывают фильм «инсургент», и несколько минут пытаюсь вникнуть в происходящие события.

Если честно, книги мне нравятся больше. Фильмы, конечно, получились классные, но сценаристы немного отошли от сюжета и в какой-то момент сбились с пути. Логичность пропадает, и важные детали книги просто испаряются в неизвестности. В прочем, так всегда бывает, когда пытаются экранизировать книги.

Вспомнить только попытку создания сериала «Делириум» по трилогии Лорен Оливер, так вообще плакать хочется. Хоть сама берись и снимай. Хотя это и есть мой девиз: «Хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам».

Слышу, как открывается входная дверь, — это возвращает меня в реальность, и я отрываю взгляд от телевизора и устремляю его в ноутбук. Нужно скорее закончить отчёт, иначе кое-кто очень наглый попытается отобрать у меня компьютер для своих развлечений. Осталось всего ничего, но мои мозги словно растаявший шоколад.

С мыслями собраться у меня не получается. Шум в коридоре отвлекает, и я прислушиваюсь к шагам. Миша всегда передвигается по квартире шумно, а потом врывается в комнату, словно буря. Спокойная атмосфера сразу же пропадает, и на её место встаёт безудержных хаос, который приносит в мою жизнь Кузнецов. За это он мне и нравится.

Дверь громко открывается, и я перевожу взгляд на парня, который, словно дикий зверь, смотрит на меня в ответ. Миша с грохотом бросает рюкзак на пол, снимает кофту и швыряет в меня. Я лениво поднимаю руку, чтобы поймать её, но та падает мне прямо на голову.

— Что делаешь? — спрашивает Кузнецов.

Откладываю в сторону кофту и снова смотрю в монитор.

— Отчёт пишу, — медленно отвечаю я.

— Збс! — бросает свой маленький рабочий телефон на компьютерный стол. — Завязывай, мне нужен ноут.

Я закатываю глаза и морщусь, лениво перечитывая написанное.

— Дай дописать, — ною я. — Сделай уже свой комп и сиди за ним, ноут вообще-т мой.

— Ага, у тебя деньги есть на новый блок? — Миша стаскивает футболку и бросает на компьютерное кресло, затем стаскивает джинсы, оставаясь в одних боксерах.

Я кошусь на его обнажённый торс и немного улыбаюсь.

— Иди пока ешь, — говорю я. — Плов в мультиварке. Я допишу отчёт и всё. Мне чуток осталось.

Кузнецов ничего не отвечает и скрывается в ванной. Пока я дописываю отчёт, слышу, как льётся вода, оповещая меня, что парень принимает душ. Буквально минут через десять Миша выходит в коридор в одних шортах и исчезает на кухне. Лорд лениво поднимается с моих ног, где он до этого спал, не позволяя мне даже пошевелиться, потягивается, спрыгивает с кровати и вальяжно идёт за хозяином, чтобы тоже перекусить. Слышу, как Миша накладывает себе плов в тарелку, гремя посудой, а через пару минут возвращается ко мне в комнату и забирается на кровать, устраиваясь рядом со мной. К этому моменту я практически полностью заканчиваю свою работу.

— Где пульт? — спрашивает парень, устраивая на своих ногах огромную тарелку с горой плова. Я машинально нащупывая у себя под боком пульт и, не глядя, протягиваю его парню. Я знаю, как Миша недолюбливает фильм «Дивергент», — Кузнецов переключает на 2х2 и ставит «Южный парк». — Смотрел запись сегодня, — бросает парень, набивая рот рисом. — Письмо принёс какой-то мальчишка, лет десяти, может, меньше. Лицо было скрыто под капюшоном и в маске Бэтмена.

Я фыркаю и расплываюсь в улыбке.

— Миш...

— М?

— А знаешь, почему я не убиваю мирных людей?

— Ой...

— Потому что я Бэ-э-этмен, — дразню его я, вспоминая, как когда-то давно парень доставал меня с этим.

— Потому что ты дурачок, а не Бэтмен, — сквозь набитый рот заявляет парень.

Я закатываю глаза, возвращаясь к своему отчёту. Так, осталось только перечитать и отправить, и всё. Добби свободен!

— Я всё думаю, — продолжает Кузнецов. — Кому надо эти карточки тебе присылать.

Я вздыхаю и на мгновение прикрываю глаза.

— Вот, что ты так паришься? — не понимаю я. — Это же мне, а не тебе шлют.

— Да я знаю, — тянет Миша. — Просто калит эта ситуация. Бред же полнейший. Ещё и ребёнка заставляет приносить, чтобы не спалиться. У тебя точно нет никаких дебилов, которые способны на такое?

Я пожимаю плечом, дочитывая отчёт. Недолго молчу, прикусываю губу, копируя документ и перетаскивая его на рабочий стол, после чего открываю почту и отправляю свою файл начальнику. Всё, дело сделано. Выходные я могу спокойно провести дома, совершенно не задумываясь о работе.

— Блин, — я вздыхаю. — Я не знаю. Может быть, кто-то обозлился на меня в военкомате. А может...

— Что?

Я качаю головой, немного прикрывая крышку ноутбука, но не закрывая его полностью. Откидываясь на подушку и устремляю задумчивый взгляд в телевизор, совершенно не вникая в смысл мультика.

— Просто... Помнишь случай, года три назад был... Когда мы с тобой только начинали общаться, — тяну я. — Типа к моей сестре подкатывал её бывший и...

— А, тот уголовник? — вспоминает Миша. — Он ещё при мне до тебя докапался, чтобы ты его свела с сестрой.

— Да, — я прикусываю губу и вздыхаю. — Саша Малийский. Из-за него потом та фигня с Егором произошла. Штормов в больнице оказался, а Малийского посадили. Просто все эти письма прям намекают на прошлое и на тот случай... Про это, конечно, могли запросто узнать, но...

— Думаешь, это он? — Миша набивает рот пловом. — Он же типа сидит ещё. Или нет?

Я пожимаю плечом.

— По идее, да, — бросаю я. — Я особо не интересовалась его судьбой. Его посадили, кажется, лет на 8. Не помню. Меня тогда ещё по судам затаскали, как свидетеля.

Кузнецов быстро доедает плов и ставит тарелку в сторону на кровать, после чего забирает у меня ноут и кладёт к себе на колени.

— Вряд ли это Малийский, если он всё ещё за решёткой, — тянет Миша. — Может быть, кто-то из его шайки? Или... Да блин, я даже не знаю. Надо просто поймать парнишку, который приносит письма, и выбить из него, кто его посылает.

— Ага, — безразлично тяну я, наблюдая за действиями Кузнецова. Он запускает скайп, заходит «вконтакт» и пишет другу, чтобы вытащить его поиграть в батлу.

— Сделаешь чай, пожалуйста? — просит парень, не глядя на меня.

Я неохотно морщусь, но всё-таки собираю все силы и поднимаюсь с кровати. Забираю тарелку, чтобы отнести на кухню.

— Конфет принести?

— Ага, — зевает Миша. — Пару штучек.

Я улыбаюсь, фыркая себе под нос, и бреду на кухню, думая о словах Кузнецова. Что, если это действительно Малийский стоит за всеми анонимными письмами? Но он в тюрьме. Зачем ему это? Какой смысл запугивать именно меня?

Вряд ли это он. Если бы Саша и решился на такое, чтобы хоть как-то отомстить, то принялся бы за мою сестру или же за Егора. Я вообще здесь не при чём. Не считая последнего случая, когда я помогла парням вытянуть Малийского, чтобы поймать его.

Чёрт, голова скоро взорвётся от предположений. Вот же свалилось всё это на мою голову...