Реквием
Задыхаясь от своей внезапной пробежки, я сполза по стене, на которую только что опиралась. И сама не заметила, как уснула прямо там. Проснулась от того как в дверь долбили, долбили будто бы несколько человек, но потом я поняла, это было много, примерно 6 штук маленьких молоточков. Или нет, это были, клювы, клювы тех самых уток, которых я лучше бы зарубила топором на месте. Они крякали и долбили металлическую дверь будто бы надеясь ее пробить. Всё бы ничего, не услышав я шаги прямо за, слава богу, запертой дверью. Они были ровно такие же как и ночью. До меня быстро дошло - мертвец домой пришёл. Моей первой разумной мыслью было достать крест на груди из под футболки, должно помочь как никак. Второй же - найти крест побольше, икону, или хотя бы круг из соли сделать. Я, даже не думая о том что бы быть тихой, пошла искать ключевые предметы, ведь если они стучат - они знают, что я здесь. Первым делом я решила обыскать кухню, где по старой памяти, была огроменная икона на шкафчике. Так как за окном уже были сумерки я слабо что-то видела в темноте. Сердце заколотилось быстрее когда я поняла что иконы там нет. После этого я начала обыскивать дом уже в темпе лёгкого бега, но так ничего и не нашла. Я решила предпринять те же меры что и в прошлую ночь, запереть дверь стулом. Стуки и шаги не прекращались, пока я не услышала звук долбёжки ногой по двери, а после, ее падения. Сердце, казалось, перестало биться на мгновение, когда я увидела в окне тёть Валю, только что выбившую дверь благодаря своему мужу дяде Виталию. Я даже не знала, чему мне удивляться больше: их приходу, или тому, что уток здесь больше нет, а шагов не слышно. Но я решила не терять время и начала оглядывать комнату в поисках того самого стула, как тут мое имя начала выкрикивать тёть Валя и Виталий.
Их крики продолжались недолго, стая уток окружила их и начала медленно пожирать своими маленькими клювами. Не знаю, сколько я смотрела на это действие в окно, но я точно понизила бдительность от шока, ведь шаги что раздавались за дверью - стали слышны внутри дома. Хоть слышно их и было плохо, лязг металла перебивал крики уточных жертв. Посмотрев наконец вперёд, я увидела как с новыми силами шёл покойник. Моя бабуля перебирая ногами и ходунками медленно шла ко мне, с ехидной ухмылкой. Я снова взялась за топор, и не имея ни капли страха, ненависти, или злости, была готова разорвать это чучело состоящее из плоти и костей. Первый удар пришелся по руке, разрезав и без того вялую плоть. Затем ещё несколько ударов по рукам оторвали бабку от своей опоры, но она не упала. Она, одному черту известно как, шла на меня, будто бы никогда не была инвалидом. Улыбка на ее лице только разрасталась, а гнев в моих глазах не видел границ, ведь какая-то тварь не из этого мира сейчас находится в теле моей бабушки, и хочет меня убить, или, сделать такую же бархатную куколку. Я начала бить по ногам, пытаясь чего-то добиться, но ничего не выходило, оно приближалось, а я отступала. Споткнувшись об небольшой порог который разделял зал и спальню я упала на спину, звездой развалившись на полу. То, что стояло передо мной, выглядело примерно так: волосы на 80% состояли из земли и опарышей, пожирающих плоть, лицо было растянуто в максимально неестественной улыбке, обрубленные руки источали черно-желтую жижу, которая медленно растекалась по полу, заполняя совсем недавно вымытый пол, израненные ноги ещё как-то держали это ебучее чучело, и медленно приближались ко мне. Единственное, что мне оставалось: снять крест и проверить, насколько сильно оно боится бога, если выкинуло все иконы и кресты. Взяв топор, я как могла оттянула свою цепочку на которой висел крест и разрубила ее. Топор чуть не рассек мне грудь, но пронесло. Я взяла цепочку в руку так, что крест свисал, а цепь обматывала мою ладонь. Один громоздкий удар в голову этой твари заставил ее разлететься в свете луны. Она разбилась как стекло, а после и все тело покрылось трещинами. Решив закончить начатое, я со всей дури ударила туда, где у этой твари могло бы быть сердце, и оно окончательно рассыпалось, оставив в моем сердце километры пустоты.