1.
Тэхён узнаёт это место, хотя оно и отличается внешне. Кардинально отличается. В воспоминаниях всё вокруг озарено светом и наполнено пением птиц. Здесь же лесной массив мрачный и пугающий. По сырой земле стелется туман, и со всех сторон слышится угрожающий вой. Под босыми ногами прогибается мягкий шершавый мох. Мелкие камни неприятно впиваются в кожу, но это не имеет значения. Пробираясь сквозь колючие кусты, Тэхён выбирается на размытую дорогу, ведущую к дому. Дом ветхий и потрёпанный временем. В крыше дыры, ступени поломаны, а перила изгнили. Повсюду грязь и прелая листва. Скалятся мутными осколками разбитых стёкол окна.
- Глядя в окно, не удаётся распознать призрака, которого видишь?
Налетевший ветер приносит слова, сказанные родным голосом, и Тэхён резко оборачивается. Ему кажется, он видит мутный силуэт, пронёсшийся мимо белёсой тенью, но отвлекает громкий вой совсем рядом. Страх зарождается в душе, и Тэхён со всех ног мчится к дому. Доски под перепачканными в грязи ногами натужно скрипят, грозясь переломиться, но это неважно. Ворвавшись внутрь, парень захлопывает за собой дверь и жмурится. Сердце колотится в горле. Хлипкая преграда вряд ли спасёт его, но мозг отказывается реагировать адекватно. Тэхёну страшно, а вой всё громче, и вокруг нет ничего, кроме потрёпанных стен, разбитых окон и покрытой плесенью мебели.
- Ты не сможешь прятаться здесь вечность...
Распахнув глаза, Тэхён судорожно крутит головой и замирает. Чонгук стоит возле окна и с безразличием смотрит наружу, где начался дождь. На нём покрытая бурыми разводами толстовка с разодранным капюшоном и джинсы, покрытые пятнами грязи, пылью и прилипшими гнилыми листьями. Когда парень поворачивает голову, взгляд матовых глаз, пустой и безжизненный, заставляет перестать дышать. Улыбка на бледных губах неестественная и жуткая. Чонгук поднимает ладонь к лицу, смотрит на изломанные пальцы и вновь переводит взгляд на Тэхёна.
- Так вот каким ты меня видишь.
- Чонгук...
Голос сиплый, надрывный. Тэхёна душат слёзы, и он хочет сделать шаг вперёд, но не успевает. В дверь за спиной что-то врезается, отчего та сотрясается. Вскрикнув, парень тут же хватается за ручку и подпирает дверь спиной, в ужасе вслушиваясь в вой и скрежет по ту сторону. Полный паники взгляд обращается на Чонгука, моля о помощи, но тот лишь безразлично склоняет голову к плечу. Из уголка его губ начинает течь кровь.
- Ты не спрячешься. Ни здесь, ни где-либо ещё, - монотонно говорит он и вновь переводит взгляд на окно. - Они доберутся до тебя. Твои страхи. И тогда твоё сердце, бьющееся запертой в клетке пташкой, остановится. Это случится. Рано или поздно. Стоит ли отсрочивать момент?
- Чонгук, - шепчет Тэхён умоляюще, и глаза его заполняют слёзы. - Чонгук, пожалуйста... Пожалуйста, помоги мне...
- Прости, хён, - пожимает плечами тот, так и не обернувшись. - Я не могу помочь. Я мёртв.
***
Тэхён просыпается рывком и заходится надрывным кашлем. Сердце колотится так быстро, что больно колет в груди, и лёгкие горят так, будто он задержал дыхание на долгое время. Но он ведь дышал во сне, правда? Правда? Щёки мокрые от слёз, а ноги замёрзли так сильно, будто действительно ходил по... Взгляд цепляется за пятна на некогда чистом полу, ведущие к постели. Сдёрнув одеяло, Тэхён в ужасе смотрит на грязь, покрывающую его ноги.
- И ты продолжаешь ползти, не в силах смириться.
Резко вскинув голову, Тэхён замирает. Возле окна стоит... Нет, не Чонгук. Горло сжимает спазмом. Этот парень... Грязные свалявшиеся волосы, порванная футболка и торчащие из-под шорт разбитые колени, покрытые грязью и кровью. Когда он оборачивается, Тэхён едва подавляет приступ тошноты. Разодранное горло покрыто чернильными мазками запёкшейся крови.
- Сражаешься в бесконечной войне в погоне за чудом. Они догонят тебя, Тэхён. Твои страхи. Тебе не уйти.
- Тебя нет, Юнги... Ты не существуешь... Не существуешь!
Крик разрывает тишину, а настольная лампа с грохотом разбивается о стену. Призрак, если это он, тает в воздухе, оставляя после себя затхлый запах подвала и крови. Тошнота вновь подкатывает к горлу, и Тэхён срывается в туалет. Его рвёт желудочным соком. Горло скручивает болью, и корень языка горит огнём. Лоб и виски тут же покрываются испариной, как и спина. Цепляясь пальцами за бортик раковины, Тэхён неловко поднимается и включает воду, но так ничего и не делает. Взгляд, следящий за потоком воды, затуманивается. В ушах неясный шум, и на секунду картинка мира распадается на пиксели. Сдавливает виски, слышится звон, а после всё пропадает так же резко, как и началось. Пошатнувшись, Тэхён свешивает голову вперёд, хватая ртом воздух, и глаза его расширяются. Грязь с ног исчезла, как будто и не было.
А была ли она на самом деле?
- Я схожу с ума, - шепчет он отражению и до боли закусывает нижнюю губу.
Растрёпанный, бесконечно уставший и вымотавшийся. Погрязший в своей потере, в своей утрате, в своём горе. Лицо серое, синяки под глазами чёрные. Волосы скатались колтунами. Тэхён не помнит точно, когда в последний раз мылся. Череда дней смазалась в серую полосу, прерываясь чёрными провалами кошмаров, и он давно не помнит, какой на дворе день. В новостях миловидная ведущая сообщает это каждое утро в сводке экстренных новостей, но информация выветривается из головы так быстро, будто её и не было.
- И когда тянешься к звёздам, они тебя обжигают.
Тэхён закрывает глаза и на ощупь пробирается в кабинку, закрывая дверь и включая воду. Одежда промокает. Горячая вода обжигает, и пространство вокруг наполняется паром, из-за чего становится трудно дышать. Негромкий голос за дверцей никак не смолкает, и Тэхён продолжает держать глаза закрытыми. Он знает, что увидит, и не хочет видеть этого. Худое тело с выпирающими изломанными ключицами, и пробитый висок с глубокой вмятиной. Кожа порвана, и кровь смешивается с водой, текущей с раны, напоминая размытым цветом кишки. Так выглядит Чимин, снаружи подпирающий спиной с выпирающими позвонками стенку душевой кабинки и теребящий костлявыми пальцами подол покрытой алыми разводами майки, висящей на его субтильном теле бесформенной тряпкой.
- Уходи, - просит Тэхён, упираясь лбом в матовый пластик. - Уходи, уходи, уходи... Оставь меня в покое...
- У нас пополнение, - сообщает Чимин как будто воодушевлённо, но в голосе его лишь пустота. - Ты скоро с ним познакомишься...
- Не хочу... Не хочу! Убирайся!
- Ты ведь знаешь, что Чонгук мёртв, верно?
Тэхён чувствует прилив ярости и распахивает дверцу кабинки в желании продублировать вмятину в чужом черепе, но Чимина уже нет. Лишь лужи воды покрывают кафель в том месте, где он сидел. Тэхён чертыхается и сползает на дно кабинки. С его одежды тоже набегает прилично, но плевать. На всё плевать.
***
- Безумная надежда губит людей, ты ведь знаешь? - спрашивает Намджун.
Тэхён стискивает зубы и ускоряет шаг. Он в который раз обходит тёмные подворотни и подпольные клубы в надежде найти Чонгука. У парня не так давно начались проблемы в семье, серьёзные проблемы, и Чонгук решил начать забываться. Несколько раз Тэхён даже ловил его с белыми таблетками в руках, из-за чего они впервые подрались. Возможно, сейчас младшенький блюёт в каком-нибудь грязном туалете, где в соседней кабинке навесу трахают шлюху. Возможно, ему плохо и больно, одиноко и страшно. Возможно, он мысленно зовёт Тэхёна на помощь.
- Я найду тебя, - шепчет Тэхён в пустоту.
Налетевший ветер сбивает капюшон с головы и забирается за шиворот, морозя шею. У Намджуна взгляд пристальный, прожигающий. Тэхён чувствует его кожей и старается не думать о том, остаётся ли за ними след из кровавых капель на асфальте или нет. У Намджуна изодраны запястья, кровь из которых марает рукава его куртки, и рассечена наискосок левая скула. Рана глубокая и рваная, будто его ударили осколком кирпича. Тэхён старается не думать о чужом пробитом затылке, напоминающем месиво из осколков костей, ошмётков кожи и остатков мозгов.
В подворотне воняет плесенью, блевотой и мочой. Тэхён стучится в потемневшую от дождя дверь очередного «закрытого» клуба и морщится, когда слышит рычащее «пароль!».
***
- Остались лишь воспоминания и боль о потерянном доме.
- И стены, о которые ты бился, стали выше.
На этот раз их двое, и Тэхён старается абстрагироваться. Это сложно, ведь они кружат вокруг дивана, будто акулы, и закрыть глаза невозможно, ведь тогда обостряется обоняние. От них пахнет холодом, кровью, плесенью, влажной землёй и чем-то таким... Чем-то, что Тэхён назвал бы смертью. Разодранная одежда, будто порванная когтями дикого зверя. Рваные раны у одного на груди, у другого - на боку. Сокджин улыбается криво и встряхивает головой, которая покачивается из стороны в сторону, как у куклы. Хосок всегда держит лицо опущенным вниз, отгораживаясь чёлкой, и Тэхён даже немного благодарен. Он уже видел один раз пустые глазницы, что привело к выблёвыванию желудка. Больше не хочется.
- Что за чёрт?
Телевизор шипит и моргает экраном. Серые полосы рябью по воде расплываются в разные стороны, а после всё приходит в норму, и Тэхён видит яркую заставку экстренного выпуска. До того, как диктор начинает вываливать жуткую информацию, парень уже знает, что увидит. Лесной массив, размытая земля и два трупа, лежащие в отдалении. Вокруг мельтешат полицейские, и жёлтые оградительные ленты режут глаза мерзким цветом грязного солнца.
- А я был красавчиком, - замечает Сокджин за секунду до того, как Тэхён срывается.
Пульт летит в телевизор, разбивая экран. От силы удара тот кренится и почти валится со столика, но удерживается на своём месте. Тэхён сбивает его ударом руки, игнорируя резкую вспышку боли в запястье. Он крушит всё вокруг. Переворачивает столик и разносит вдребезги стеклянные створки стеллажа, выворачивая с полок бесконечные ряды дисков с играми, которые так любил Чонгук. Разбивается висящее на стене зеркало, на миг показавшее отражение безумных глаз, и летят на пол сорванные шторы. С зажатой в израненных осколками пальцах тканью на пол рушится и сам Тэхён, отбивая колени. Глаза жжёт, но слёз нет, и только в груди клокочет так сильно, что хочется пробить себе грудную клетку и вырвать сердце к чертям.
- Остались лишь воспоминания, уничтожающие тебя. Ты ведёшь войну, которая заранее проиграна. Как долго ты ещё сможешь сопротивляться? Погоня за чудом - стоит ли ради этого умереть?
Чонгук появляется из ниоткуда и мягко касается рук, выдирая из них ткань штор. Его пальцы всё такие же поломанные и покрытые разводами крови и грязи. Они холодные, но когда Тэхён ощущает их на своих щеках, ему кажется, кожа плавится, растекаясь потёками по черепу.
- Я мёртв, Тэхён, - шепчет Чонгук, прямо смотря в чужие глаза, в которых ярость уступает место боли и отчаянию. - Я мёртв, а ты не принадлежишь этому месту. Только посмотри, - просит он и обводит комнату вокруг рукой. - За окном нет неба и солнца, а в телевизоре ты видишь лишь то, что видел когда-то. Что видел там, снаружи. Ты ведь всё знаешь, Тэхён-а. К чему эти игры в прятки? Разве не слышишь? Они ждут...
Тэхён слышит. Слышит вой и скрежет за окном, за стенами, за дверью. Слышит, и сердце начинает биться где-то в горле. Мёртвое лицо Чонгука накладывается на его лицо из воспоминаний, где румянец, улыбка и блеск глаз. Тэхён судорожно шарит взглядом по пространству вокруг, избегая смотреть в пустые глаза, и морщится, ощущая нарастающий гул в ушах. Он слышит голоса. Слышит равнодушное «пройдите за мной, пожалуйста» и «прошу вас держать себя в руках». Мир перед глазами плывёт, и на миг Тэхёну кажется, что он в каком-то другом месте. Там, где холодно и стерильно, а вокруг сталь столов и холодильные камеры.
- Ты ведь помнишь, - повторяет Чонгук, поглаживая по щекам, и пальцы его едва заметно дрожат. - Новостные сводки, громкие статьи о безумце и несчастных жертвах, найденных в лесу.
- Нет... - шепчет Тэхён и жмурится, качая головой.
- Ты помнишь, как показывали Юнги и Намджуна. Как нашли Сокджина и Хосока, - продолжает Чонгук, игнорируя дрожь чужого тела и задыхающиеся звуки. - Ты помнишь Чимина, и как я пропал. Ты искал меня. Искал так долго...
- Замолчи!
Отшатнувшись, Тэхён вскакивает на ноги и отходит в сторону, зажимая уши ладонями. Мир плывёт и качается, на лице Чонгука ни единой эмоции, а сердце вдребезги, и звон эхом стоит в ушах.
- Мой Чонгук не умер. Он не умер, слышишь?! Это всё бред! Просто бред! Ты всего лишь галлюцинация!
- Да, это твой бред, - соглашается Чонгук и опускает взгляд на свои изуродованные руки. - Бред, в который ты хочешь верить и который создал сам. Они говорят, после срыва ты ушёл в себя. Говорят, что твоя психика не выдержала. Но какой смысл прятаться здесь и искать Чонгука, если это бесполезно, бессмысленно? Он мёртв в твоей реальности, и в этой ты никогда не найдёшь его.
- Замолчи! Нет никакой другой реальности! Есть только моя жизнь и мой Чонгук, который опять куда-то пропал! Но я найду его, слышишь? Я найду его! Все клубы и подвалы переверну, но найду!
- Тогда почему ты боишься открыть дверь?
- Там чёртова свора диких волков!
- На лестничной площадке в доме посреди городских лабиринтов не может быть своры волков, Тэхён-а.
- А ты у нас такой умный, всё знаешь?!
- Да.
Чонгук смотрит прямо, открыто и привычно безэмоционально. Он не врёт. Только не он. Тэхён сползает по стене и закрывает лицо ладонями. Он отказывается думать об этом. Он отказывается слушать этот бред. Ему просто нужно найти Чонгука, и тогда всё будет хорошо.
- А я уже не Чонгук? - спрашивает обладатель мёртвых глаз.
Тэхён не отвечает.
***
- Они снова здесь. Услышь их, пока твоё сердце истекает кровью.
На крыше многоэтажки холодно. Сырой ветер бьёт по лицу, и морось оседает на коже. Тэхён стоит на самом краю и смотрит в бесконечное тёмно-серое небо. Когда-то они с Чонгуком любили проводить здесь время. Валяясь на прогретом за день солнцем покрытии, любовались звёздами, лёжа плечом к плечу и переплетая пальцы. У губ Чонгука был привкус кока-колы и мороженого, а в его глазах отражались галактики. Тэхён пришёл сюда в попытке найти младшего, но его встретила лишь пустота и пять неясных отголосков того, другого мира.
- Это глупо, - говорит Юнги, свешиваясь с края крыши и смотря на пустые улицы далеко внизу. - Какой смысл быть здесь? Ты даже не знаешь, где это «здесь». Потерялся в собственных мозгах, чтобы сбежать от правды, но она есть, и этого не изменить.
- Ты никогда не найдёшь Чонгука, - говорит Сокджин, садясь рядом с Юнги и соскребая с бока корку запёкшейся крови. - Это как бесконечный лабиринт, построенный из покорёженных воспоминаний и фантазий.
- Но желаниям здесь нет места, - говорит Намджун, стоящий прямо за спиной, будто ангел-хранитель с обожжёнными крыльями.
- И твои попытки найти Чонгука обречены на провал, - продолжает Хосок, бесцельно бродя по площадке. - Потому что в глубине души ты знаешь, что он мёртв. Потому что ты знаешь, вы больше никогда не встретитесь.
- Тебе остаётся лишь одно - вечность блуждать здесь в одиночестве, терзаясь мыслями о нём. Вечно страдать и мучиться, надеяться и собирать осколки своей разбитой надежды, - говорит Чимин, с раскинутыми руками идя по бордюру и пошатываясь от каждого порыва ветра, бьющего то в бок, то в спину. - Или ты можешь открыть дверь и встретиться со своими страхами. Они уничтожат тебя изнутри, выжгут душу, но знаешь... Огонь очищает.
Когда за дверью раздаётся вой и скрежет, Тэхён оборачивается и не видит никого. Остальные пропали, будто их и не было. По позвоночнику бежит привычная дрожь страха. Тэхён не верит, что не найдёт своего Чонгука. Он ведь нашёл жалкую копию, верно? Нашёл. Найдёт и своего улыбчивого Чонгука со звонким смехом и тёплыми объятиями. Вот только в душе поселились сомнения. Тень Чонгука, безликая и неживая, давно не появляется перед ним, и это нервирует. Значит ли это, что и остальные вскоре исчезнут, оставляя Тэхёна в одиночестве?
Думать об этом не хочется.
***
- Звёзды. Они обжигают тебя. Недоступные, но желанные, они раз за разом ранят тебя и ставят на место, показывая твою слабость и глупость, твою потерянность. Не позволяй им этого, Тэхён-а. Ты не должен позволять, слышишь?
- Как я здесь... Что...
- Мы были здесь когда-то. Жаркое лето, запах свежескошенной травы и холодное молоко. Ты всегда любил отдых в деревне, потому что вырос в ней, и я поехал с тобой. Он поехал с тобой.
Чонгук касается яркого полевого цветка, и тот жухнет под изломанными пальцами. Тэхён отшатывается в сторону, когда начинается цепная реакция, и кусает щёку изнутри. Цветы и трава вянут, краски блекнут, и вскоре вокруг лишь поломанные сухие стебли и запах холода и сырой земли вместо сладкого аромата цветов. Когда позади слышится вой, Тэхён резко оборачивается и в ужасе смотрит на темнеющее облако, что стремительно приближается. Оно слишком далеко и слишком близко одновременно, и Тэхёну кажется, что он видит горящие глаза и острые клыки и в то же время не видит ничего.
- Это ради тебя, Тэхён-а, - говорит Чонгук за спиной, и бледные губы в кровавых разводах трогает улыбка.
Тэхён срывается с места, переходя на бег. Он задевает стоящего на пути парня плечом, и тот тает в воздухе. Вот только поле остаётся, и неровная земля под ногами - тоже. Тэхён бежит, бежит, бежит изо всех сил. Сердце колотится в горле, дыхание сбивается, горят лёгкие и ноют ноги, но он бежит вперёд, потому что в затылок ему рычит и с хрипом дышит страшное, жуткое, омерзительное.
Болезненное.
- Прости, - говорит показавшийся на пути Юнги. - Это для твоего же блага.
Тэхён запинается о выставленную ногу и летит вперёд, прямо в овраг возле небольшой речушки. Поле резко обрывается, уходя вниз, и он катится бесконечно долго, разбивая нос и губы, обдирая ладони и раздирая джинсы на коленях и сами колени. Удар о камни спиной болезненный, и всё вокруг на секунду размывается. Тэхён широко распахивает глаза, смотря на белый потолок, а после вновь видит серое небо и надвигающееся рычащее и воющее, дикое, необузданное, желающее разодрать на части.
- Больше не спрячешься, - сообщает Чимин, сидящий на берегу и водящий руками по водной глади.
Когда острые когти раздирают до кости бедро, а клыки впиваются в плечо, из груди рвётся леденящий душу крик, и Тэхён чувствует, как рвутся голосовые связки, а горло заполняется кровью. Голова взрывается от нахлынувших воспоминаний.
***
Чонгук пропадает после очередной ссоры, и Тэхён злится на него так сильно из-за найденных в который раз «весёлых» таблеток, что не сразу обращает внимание. Из-за проблем в семье, дошедших до стадии каждодневных скандалов, криков и даже драк между родителями, Чонгук начал погружаться в депрессию и топить горе в алкоголе. Тэхён, если честно, не понимает его, потому что парню давно за двадцать, и развод родителей не такое уж большое дело, когда ты взрослый и можешь понять причины и мотивы. Это в шесть лет кажется, что родители расходятся из-за того, что ты какой-то не такой или плохо учишься, а во взрослой жизни всё видно, как на ладони. Поэтому Тэхён не понимает. Поэтому ругает, отчитывает, кричит. Поэтому получает в ответ раздражённое «мне и дома воплей хватает» и слышит раз за разом хлопки входной дверью.
Чонгук любимый и самый близкий человек. Смотреть на то, что он делает со своей жизнью, Тэхёну больно. Ссориться и кричать не хочется, но что делать, если Чон не хочет слышать? Если всё чаще пьёт в клубах, веселясь в сомнительных компаниях, и в последние дни всё чаще притаскивает откуда-то белые таблетки, злясь из-за того, что Тэхён обыскивает его карманы и спускает всё в туалет?
- Ты задолбал меня своей заботой! Говоришь, что понимаешь, но не понимаешь ни черта!
- Ну так катись отсюда! Если я так душу своей заботой, что же ты прибегаешь ко мне, чтобы сопли утёрли?!
Впервые Тэхён сорвался и сказал нечто подобное. Впервые в глазах Чонгука отразились растерянность и боль. Эта ссора, последняя ссора, произошла почти полторы недели назад, и Тэхён начинает волноваться. Он звонит младшему домой и спрашивает о нём в институте, обрывает звонками мобильный, отключённый, остающийся глухим к его мольбам, и обходит все любимые места Чонгука. Но того нигде нет. Совсем. Тэхён не знает, что думать и делать, поэтому собирается на обход злачных мест.
«... было найдено ещё два тела. Пропавшие месяц назад Ким Сокджин и Чон Хосок были найдены...».
Тэхён мельком смотрит в экран, кривится при виде искалеченных тел, не понимая, зачем такое показывать по телевизору, и выключает его, кидая пульт на диван. Неужели недостаточно простого объявления и нужно пихать на экран съёмку разодранной грудной клетки крупным планом? Закрывая за собой дверь квартиры и убирая ключи в карман джинс, Тэхён почти сразу же забывает о том, что увидел. В голове крутятся названия жалких подпольных грязных клубов, из которых он уже несколько раз вытаскивал обдолбанного младшего.
«Стоит начать с них» - решает Тэхён и выходит в промозглый сырой вечер.
Не находит.
Ни тогда, ни день спустя, ни неделю. Становится нервным и раздражительным. Заходит в гости к семье Чонгука и едва не дерётся с отцом парня, потому что мужчина пьян и плевать хотел на то, что его сын куда-то пропал, потому что «ему давно не пять лет». Матери парня нет дома, и Тэхён уходит с поселившимся в груди отвращением к этой семейке. Он не знал их раньше, потому что они с Чонгуком не хотели афишировать свои отношения, и с удовольствием не знакомился бы вообще. Как можно не обратить внимания на исчезновение собственного ребёнка? Прилежного хорошего парня, который никогда раньше не шлялся по вечеринкам и всегда был дома уже в десять вечера?
- Ким Тэхён? Здравствуйте. Вас беспокоит...
Этот человек звонит посреди ночи и несёт какой-то бред. Нашёлся парень, телефон, контакты, быстрый набор и его, Тэхёна, имя. Этот человек из полиции, парня, личность которого установили, зовут Чонгук, а Тэхёна вызывают на опознание. Он ничего не понимает, лишь на автомате запоминает адрес и говорит, что приедет прямо сейчас, потому что у мужчины такой тяжёлый голос, что ослушаться страшно. До самого пункта назначения Тэхён отказывается понимать происходящее, потому что если Чонгук нашёлся, то зачем какое-то опознание? Ведь не могли же его Куки разукрасить в каком-нибудь подвале так, что даже мать родная не узнает?
- Ким Тэхён? Пройдите за мной, пожалуйста. Нам сюда. Прошу вас держать себя в руках.
Высокий худощавый полицейский смотрит из-под нахмуренных бровей, и Тэхён натянуто улыбается, кивает, всё ещё не понимая. За дверями холодно и стерильно. Вокруг сталь столов и холодильные камеры. Лица женщины средних лет не видно из-за маски, натянутой на лицо, а белоснежный цвет её халата режет глаза.
- Мы не смогли дозвониться до родителей парня, поэтому пригласили вас. Прошу вас... Лицо почти не пострадало, поэтому...
Она отодвигает простынь с одного из столов, и Тэхён понимает, каково это - когда земля уходит из-под ног. Чонгук выглядит так, будто просто спит, но Тэхён не обманывается. Он понимает в секунду, что всё это значит, пока взгляд судорожно скользит по бледному лицу и синюшным губам, по выпирающим ключицам и...
Кажется, он делает что-то, что совсем не относится к фразе «держать себя в руках». Он подлетает к столу и сдёргивает ткань целиком. Чонгук обнажён, и всё его тело изломано и покрыто гематомами и порезами. У него переломаны пальцы и криво торчат рёбра, глубокий порез на ляжке и... Кажется, Тэхён кричит. Кричит, заливается слезами, срываясь в истерику, и судорожно шарит ладонями по ледяному телу, а в нос забивается запах холодной кожи, сырой земли и крови.
- Успокоительное, живо! - даёт команду коп, скручивая его руки, но Тэхён дёргается так, что выворачивает сам себе запястья, не замечая боли.
Он рвётся к нему, к своему Чонгуку, потому что нужно похлопать по щекам, встряхнуть за плечи, и его Куки, его любимый мягкий добрый Куки откроет свои красивые глаза цвета топлёного горького шоколада, улыбнётся и полезет обниматься. Но ему не позволяют приблизиться. Прибежавший на шум ещё один работник морга помогает скрутить парня, а патологоанатом делает укол. В ускользающей реальности последнее, что Тэхён видит, это смазанное бледное лицо и чёрные круги вокруг глаз безвольного тела. Грудь в районе сердца разрывается от боли, будто туда вылили ведро кислоты.
«Ну так катись отсюда!» - слышится собственный крик в ушах и грохот захлопнувшейся входной двери.
Погружаясь во тьму, Тэхён понимает только одно. Это он виноват.
В смерти Чонгука виноват только он.
***
- Тэхён-а... Эй... Открой глаза...
Голос негромкий, бархатный, бесконечно приятный слуху. И знакомый. Тэхён распахивает глаза и садится так резко, что Чонгук едва успевает отшатнуться. Какое-то время они молча смотрят друг на друга, один - растерянно, другой - дикими глазами, полными первобытного ужаса, а после Тэхён подаётся вперёд и сгребает парня в объятия. Чонгук смеётся сначала, и пихается, отбивается игриво, а после замирает, почувствовав влагу на плече, не скрытом съехавшим воротом футболки, и смотрит растерянно.
- Что такое, хён? Эй? Что случилось?
У него взгляд полон волнения и губы слегка надуты. Он касается чужого лба ладонью, а после и губами, а Тэхён трясётся в его объятиях, судорожно сжимает ткань футболки на спине и никак не может поверить.
- Живой, - шепчет он раз за разом. - Живой, живой, живой...
Чонгук растерянно хлопает ресницами, и его глаза такие тёплые, переполненные эмоциями, блестящие. И его кожа мягкая и тёплая, медового оттенка и пахнет гелем для душа, кондиционером для одежды и естественным запахом. У Чонгука красивые руки с широкими запястьями и длинными ровными пальцами, и все ногти и костяшки целы. Тэхён целует эти руки, скользя губами по ладоням и подушечкам пальцев, а после прижимается там, где колотится пульс, и всхлипывает.
- Тебе приснился кошмар? - негромко спрашивает Чонгук и забирается с ногами на постель.
- Да... Наверное... Я не уверен? - невнятно бормочет Тэхён и сгребает парня в объятия, судорожно осматриваясь.
За окном серое небо, но где-то пробиваются солнечные лучи. В комнате привычный бардак и на полу валяется приставка с разбросанными вокруг дисками. Часы показывают начало первого дня, и в воздухе пахнет кофе из стоящей на столе кружки с пузатой мордой кота на боку. Подарок Тэхёна Чонгуку на две недели их отношений. Чонгук тогда долго смеялся с подобной глупости, а потом ещё дольше целовал, повиснув на шее. Губы долго ныли, но то была приятная боль. Тэхён готов повторить прямо сейчас, и...
- Ну, нет, - отпихивает его лицо Чонгук, предварительно чмокнув в нос. - Никаких нежностей. Вали в ванную, хён. Принимай душ, чисти зубы и иди завтракать. Если ты не забыл, у нас сегодня важная встреча.
- Встреча? - переспрашивает Тэхён и встряхивает головой, пытаясь избавиться от мерзкого писка в ушах. - Что за встреча?
- Ты серьёзно? - хмурится Чонгук и скрещивает руки на груди. - Ким Тэхён, ты невозможен. Ты наконец-то спустя столько времени решился хотя бы просто познакомиться с моим братом и друзьями, пусть и без раскрытия правды о наших отношениях, а теперь говоришь, что забыл? Не могу поверить.
- Брат? - растерянно ерошит волосы на затылке Тэхён и виновато улыбается, когда Чонгук дует губы. - Я... Прости... Мне снилось что-то... Не помню, что, но... Какая-то каша в голове. Не могу даже вспомнить, какой сегодня день...
- Сегодня суббота, хён, - фыркает Чонгук, качая головой. - Мой сводный брат, Юнги. Ты захотел познакомиться с ним и с моим другом из института - Чимином. Но с Чимином притащится Хосок, потому что они не расстаются в последнее время из-за занятости в своём танцевальном клубе, а с Юнги-хёном придут его лучшие друзья, Намджун и Сокджин, потому что вытащить его ленивую задницу на улицу и довести до места встречи их прямая обязанность на сегодня. Неужели не помнишь? Мы же только вчера перед сном это обсуждали.
Тэхён, если честно, не помнит, что было накануне. У него вообще ощущение, что огромный кусок жизни просто исчез из памяти. А ещё при упоминании названных имён в груди всё скребёт и царапает неприятным ощущением, будто с этими людьми, которых Тэхён не знает и никогда не видел, связано что-то жуткое и пугающее. Встряхнув головой, Тэхён отгоняет эти мысли и потягивается. В конце концов, пусть он и пересилил себя и готов наконец-то увидеться с другими близкими для его Куки людьми, не опасаясь больше раскрытия тайны их отношений, всё равно немного боязно. Но это ничего. Он пусть и любит Чонгука, но между ног у него всё ещё яйца, и в них хватит железа набить морду любому, кто посмеет оскорбить его, Чонгука или их отношения. И Тэхён уверен, Чонгук лишь поможет, даже если поливать грязью их начнёт его почти родной старший брат в лице Юнги.
- И не вздумай опять надевать толстовку, - кидает он младшему, выбираясь из постели и направляясь в ванную. - Ты в них похож на помощника смерти. Эти жуткие чёрные балахоны с капюшонами действуют мне на нервы. Кажется, я дарил тебе свитер жёлтого цвета. Вот его и надень на встречу.
- Ты же сам любишь толстовки, - вскидывает брови Чонгук и фыркает. - И я ни за что не напялю этот кошмар. Я в нём похож на чёртового цыплёнка!
- Такой миленький, - воркует Тэхён и сбегает, громко смеясь и отправляя вспыхнувшему младшему воздушный поцелуй.
Уже в ванной вслушиваясь в ворчание Чонгука и настраивая воду в душевой кабине, Тэхён передёргивает плечами и пытается понять, что это на него нашло. Он действительно всегда любил толстовки и Чонгука в них - тоже, но при мысли, что младший наденет на себя привычную одежду, внутри что-то начинает скрести. Как будто фантомное воспоминание или вроде того, и от него веет замогильным холодом. От этого мурашки по коже и желание вжать голову в плечи.
- Что же за дрянь мне снилась, что я теперь такой пришибленный? - спрашивает Тэхён у пустоты.
На душе странно и муторно, а ещё начинает больно колоть в груди. Сначала парень не обращает на это никакого внимания, но когда боль становится весьма ощутимой, а дышать становится невозможно, Тэхён пугается и соскальзывает на пол, цепляясь за грудь в районе сердца. Из горла рвутся хрипы, от невозможности вздохнуть всё внутри горит вокруг, а мир начинает меркнуть во тьме. Тэхёну кажется, на секунду он видит что-то в этой бесконечной боли, слышит что-то сквозь стук крови в ушах, и его руки будто касаются цепкие сильные пальцы, стараясь отодрать её от расцарапанной в кровь груди, а потом...
- Хён! - кричит Чонгук и бьёт по щекам. - Хён, что с тобой?! Тэхён!
«Тэхён. Тэхён. Ким Тэхён» - эхом бьётся в голове чужой голос: незнакомый, стальной, неприятный.
- Чонгук, - шепчет Тэхён, едва находя в себе силы открыть глаза.
- Хён...
У Чонгука трясущиеся руки, но хватка крепкая. Он сгребает мокрое обнажённое тело и крепко обнимает, всхлипывает. Бормочет, что услышал грохот в ванной, что нашёл Тэхёна вывалившимся из кабинки и корчащимся на полу, пытающимся расцарапать себе грудную клетку.
- У тебя кровь, хён, - дрожащим голосом замечает младший, проводя ладонью по чужой груди, и в глазах его стоят слёзы. - Что ты... Что...
- Тише, тише, - сипит Тэхён и с трудом садится, прижимаясь лбом ко лбу перепуганного младшего и обнимая его за плечи. - Я просто... В глазах потемнело, и я на секунду отключился, наверное. В груди мышцу свело, видимо, потому что было очень больно. Но теперь всё хорошо. Прошло. Уже всё прошло, малыш. Прости, что напугал.
- Ты как проснулся, так и пугаешь меня, идиот, - упрекает Чонгук, но в голосе его облегчение, и поцелуй пусть и выходит смазанным, но от него всё равно просыпаются бабочки в животе. - Давай, тебе нужно подняться и вытереться. Блин, воды натекло... Знаю, внизу живёт злобная карга, но топить её не выход, хён.
Тэхён негромко смеётся и ещё раз мягко целует младшего. Дурное состояние наконец-то отпустило, и чувство неясного страха и тоски, поселившееся в груди с момента пробуждения, пропало. Дышать вновь легко, сердце бьётся ровно, а улыбка вполне искренняя, а не натянутая. Поднявшись на ноги, Тэхён осматривает лужи на полу, встряхивается и выгоняет Чонгука готовить завтрак, потому что ему всё ещё нужно вымыться, а воду он потом сам вытрет.
- И побольше кофе, - командует он и, чмокнув недовольного и всё ещё взволнованного младшего в нос, закрывает перед ним дверь.
Чонгук громко возмущается, предлагает позвонить в скорую на всякий случай, но получает решительный отказ и удаляется на кухню. Забираясь в душевую и выдавливая на ладонь шампунь младшего, потому что пахнет вкуснее, Тэхён подставляет лицо тёплой воде и выдыхает через рот. Дурацкое утро получилось. Но ничего. День он вполне способен исправить. Чонгук до звёзд в глазах обрадуется походу в кафе-мороженое. Сладкоежка. Любимый сладкоежка.
На губах расцветает улыбка.
***
В больничной одиночной палате слышатся негромкие всхлипы. Молоденькая девушка, совсем недавно устроившаяся на работу в это заведение, снимает постельное бельё и вытирает влажные глаза. Она думала, что была готова ко всему, но оказалась неправа.
В этой палате долгое время пребывал пациент, которого врачи обозначили, как безнадёжного. Молчаливый парень, смотрящий пустыми глазами в стену и выполняющий механические движения лишь по просьбам, когда нужно выпить таблетки или лечь спать. Ушедший в себя после трагедии, случившейся с его лучшим другом, погибшим от рук маньяка, продолжающего терроризировать город, этот пациент лишь изредка срывался в неконтролируемые приступы ярости, которые не поддавались никакой систематизации. Девушка никогда этого сама не видела, но ей рассказывали, чтобы была начеку.
И она была. Вот только не ожидала, что вместо одного приступа застанет другой. Когда пришло время давать лекарства, она зашла в палату и увидела, как накаченное транквилизаторами после недавнего приступа тело на койке бьётся в агонии. Она сразу же выскочила в коридор и позвала врача. Тот примчался и тут же понял, что приступ имеет другой характер. Вот только знание этого ничего не принесло. У пациента в считанные секунды остановилось сердце.
Замерев с подушкой в руках, девушка против воли вспоминает широко распахнувшиеся смотрящие сквозь пространство глаза и слетевшее с губ сиплое «Чонгук». Так звали погибшего друга этого парня. Это имя пациент иногда бессознательно шептал во сне. Имена других жертв маньяка тоже иногда срывались с сухих потрескавшихся губ, но это имя пациент повторял чаще всего, и...
На глаза снова выступают слёзы. Встряхнув головой, девушка собирает всё бельё в корзину и покидает палату. Говорят, при работе в подобных заведениях к такому постепенно привыкаешь, но она совсем не уверена, что сможет.
- Если тебе станет легче, то существует одна легенда, - сообщает дежурная сестра, наливая для неё травяной чай в аккуратную белую чашку с резным краем. - Говорят, такие вот пациенты, ушедшие в себя, когда умирают, уходят в свой идеальный мир, в котором они видят то, что желают видеть. Кто-то верит в Рай, перерождение душ и жизнь после смерти, а я верю этой легенде. Хотя этот персональный уголок счастья вполне можно назвать Раем. Так что я уверена, этот Ким Тэхён ещё увидится со своим Чонгуком. Возможно, прямо сейчас он уже рядом с ним.
- Красивая легенда, - шёпотом отвечает девушка и обхватывает чашку холодными дрожащими пальцами.
Она никогда не знала этого Ким Тэхёна, но всё равно надеется, что где-то там он вновь встретил своего друга и обрёл счастье и покой.
|End|