Глава 4
—Та девчонка, — наконец подала она голос. — Я сегодня её видела, свою сестру.
—Ты должна понимать, что твоя ситуация выходит за рамки "нормы". Ты нужна ей, Джейн, — вглядывается в ее лицо Нихэль.
—Мне кажется, что это далеко не так, — вздыхает Джейн, но Нихэль молчит с минуту и говорит:
—Завтра, Рахель отвезет тебя в церковный приют, на этом наша прощальная нота заканчивается. Был рад тебя поведать.
— Ты так меня и не простил?
—А можно ли исчадие Ада, простить? — спросил он.
—Ты не имеешь право меня осуждать. Ведь ты и понятия не имеешь, какого мне. Я хотела создать свою семью, я хотела любви... но видимо, мне не дано быть счастливой, — усмехнувшись, она встала из-за стола и прошла в свою комнату. Ей хотелось дать волю эмоциям. Выплакаться наконец-то, но она не могла позволить себе такую роскошь. Ей и так позволили слишком долго наслаждаться счастьем.
Когда она легла на двухспальнюю кровать, то сразу же провалилась в сон, и пока она дремала, ее брат вместе с Рахель прибегали оставшиеся мусор в ванне.
—Почему я? — не поднимая головы, спросила Рахель.
—У меня работа, — коротко пояснил он, вбивая дверцу тумбы обратно.
— Ты же понимаешь, что у меня завтра две лекции по менеджменту и три пары бухучета? И это я не говорю про спортивный клуб и работу, — убирая последние осколки с кафеля, Рахель злобно прошипела.
—Погуляешь, — бесцветным голосом ответил Нихэль. В обычной ситуации, он бы разозлил Рахель, но она видела своими глазами, как забытые чувства, вновь зажглись в нем.
Рахель лишь похлопала его по плечу, и устало прошла в их спальню. Их обоих устраивали их нынешние отношения, они оба этого хотели. До этого дня, они прекрасно справлялись со своими чувствами и эмоциями. Сейчас Рахель ничего не может сделать для Нихэля. Ведь сам ели как держал себя в руках, а прижать его к груди и приласкать он не даст.
Нихэль упал на колени и схватился за голову. По его лицу скатывались горькие слезы. Он не мог поверить в то, что из-за Джейн его жизнь кардинально изменилась. Если бы он послушал матушку в тот день, был бы он счастлив сейчас?
Если бы Джейн видела его сейчас, она бы не на шутку испугалась. Его колбасило всего, он не мог совладать с эмоциями. Ему хотелось встать на ноги и побежать на ватных ногах к своей сводной сестре лишь для того, чтобы притянуть её в крепкие объятия.
Но он не мог. Ведь он чертовски зол на неё и из-за своей гордости, он останется здесь и будет дальше проливать горькие слезы. Он знал, что-то учебное заведение, не принесет ничего хорошего.
Ты не имеешь право меня осуждать. Ведь ты и понятия не имеешь, какого мне. Я хотела создать свою семью, я хотела любви... но видимо, мне не дано быть счастливой.
Он имеет право злиться. Он имеет право выставить её из дому, лишь бы только снова не ощущать это ноющее чувство в груди. Он не вынесет этого, ведь это просто не возможно. Невозможно любить одного человека на протяжении долгих лет и при этом видеть, как его любовь веселиться без тебя в компании другого человека. Не тебя. Нет. Ведь ты и все твои скелеты, никому кроме себя не нужны. Ну, хороший ты, ну красивый, а кому это нужно. Ради кого Джейн променяла его. На парня, что младше её на несколько лет. Что она в нем нашла, Нихэль не понимал. Ведь не он её спасал от смерти, а Нихэль.
—Черт, черт, черт, — выругался он.
Что ему делать, как жить дальше. Он не представлял своей жизни без нее, но прекрасно понимал, что ей он не нужен. Но отпустить человека, к которому ты привязался, так тяжело.
Встав на ноги, он прошел в комнату Джейн и присел на край кровати. В лунном свете, девушка выглядела так беспомощно, но такой свободной. Нихэль перебирал её пряди волос, открывал взор на любимое ему личико. Он знает каждый сантиметр её тело, только потому, что он ею так сильно одержим.
Её бледное лицо не источает злобы и ненависти, она больше не хмурит лоб, а тихо посапывает. Её длинные, черные ресницы, время от времени подрагивают, а потрескавшейся губы, слегка приоткрыты. Они словно одним видом, говорили Нихэлю, чтобы тот притянул её для поцелуя. Он одним движением, скользнул по её гладкой щеке к шее, а затем и к ключицам.
Нихэль склонился к её лицу и оставил легкий поцелуй на её губах. Сомнений больше нет, он любит её и по этой самой причине, он отпускает её. Если она придет к нему, он непременно заключит её в медвежье объятия, а пока она должна разобраться со своим прошлым.
—Я молю Бога, чтобы он сохранил тебе жизнь.
На следующее утро, Джейн вместе с Рахель отправились в тот самый приют. Нихэль дал им ключи от своей любимой, красной иномарке и, попрощавшись, он помог сложить багаж. Гордость в семье Лейтис, не позволила им попрощаться и обменяться пару добрых слов. Они лишь смерили друг друга взглядом и разошлись, кто куда.
Рахель села на водительское сидение и поправила прическу на голове. От Джейн осталось незамеченным то, что она очень нервничает в её присутствии и даже боится поднять на неё глаза.
Пристегнув ремень безопасности, они тронулись с места и выехали из жилого района. В бардачке играла приятная для слуха, музыка. Рахель наконец-то смогла расслабиться и запеть в полный голос.
За окном мелькали люди, высокие деревья и дома. Сердце Джейн, волнительно билось в груди. Признаться честно, она даже не знает что говорить. Стоит ли им рассказать о том, что с ней сейчас происходит или же попросить рассказать ей о ее прошлой семье.
—Знаешь, я могла бы предположить, что ты одержима демоном, — крепче сжала руль Рахель.
—С чего такие выводы? — усмехнувшись доводами своей знакомой, Джейн иронично улыбнулась той и взглянула на неё исподлобья.
— Я вполне серьезно, Джейн, — нахмурив лоб, Рахель прибавила газу. — Знаешь, я жила со своей сестрой на протяжении 12 лет и я видела многое, что сокрыто в нашем городе. Случай с тобой, можно отнести к одержимости. Нихэль мне все рассказал. Из-за твоей некомпететности, пострадали люди.
—Если тебе все рассказал Нихэль, то ты, должно быть, знаешь, что случается с теми, кто сует свой нос в мои дела?
—Остынь подружка, я пытаюсь тебе помочь.
—Скажу прямо, Рахель, — повернувшись лицом к молоденькой девушке, Джейн злобно прищурила глаза и уставилась на неё. — Ты мне не нравишься, я до сих пор не могу поверить в то, что мой брат связался с малолеткой.
—Эта малолетка спасла жизнь твоему брату и то же самое делает сейчас.
—Серьёзно?! — Джейн уже начинала задыхаться от возмущения. Ей хотелось остановить эту чертову развалюху, вытащить за волосы этого сосунка и отметелить нафиг так, чтобы та наконец-то научилась разговаривать со старшими. Джейн так и хотелось показать той, где её место.
—Спрячь свой оскал, ты тоже мне не нравишься.
—Утешила,— съязвила Лейтис.
—Боже правый, что ты этим хочешь добиться? Я не нравлюсь тебе? Окей. Знаешь, а ведь наши чувства взаимны. И пока ты здесь судишь и бросаешь в меня молнии, Нихэлю в это время не сладко.
—Да причем сейчас это?
—Я тебе все объясню, — поспешила утешить Рахель. —Дело в том, что пару лет назад, я встретила твоего брата в католической церкви, — резко завернув за угол, она продолжила:
—Моя сестра просила одобрение церкви, на проведение обряда экзарцизма. На очередном очищение, я подцепила паразита, и было решено, как можно скорее ликвидировать его. Но прихожане отмахнулись рукой, сказали, мол, Молитесь и бог услышит ваши молитвы. Представляешь? Молитесь! Вот что нам тогда сказали.
—Мне не интересно слушать твоё прошлое, — отмахнулась Джейн.
—Помолчи и слушай дальше. В тот день на нас повесили клеймо и отстранили от работы. Моя сестра была морально убита, ведь столько лет наша семья служила этой церкви, а она от нас отреклась. Мысленно, но в тот день я распрощалась с жизнью. Горько было осознавать то, что я оставлю свою сестру в полном одиночестве в этом жестоком мире. Ведь после смерти родителей у неё осталась лишь я. Я была смыслом её жизни.
Тогда сестра крепко накрепко обняла меня, словно я, вот, вот исчезну на её глазах и обрывистым голос, сказала: Рахель, солнце моё, прости свою глупенькую, старшую сестру. Я поклялась на могиле наших родителей, что уберегу тебя от смерти и в итоге, я не сдержала слово. Если бы не ты, моя малышка, я бы не видела света в этом мире. Ты была моей мотивацией. Ради тебя одной, я просыпалась утром и бралась за нелегкую работу.
Представляешь, да Джейн? В свои 20 лет, она измотала себя до неузнаваемости. Днем она помогла людям и избавляла людей от демонов, а ночью, она работала уборщицей в гостинице у своей одноклассницы, которая гнобила её всю школьную жизни. Мы обе жили лишь для того, чтобы помочь друг другу.
И когда я на прощание, поцеловала её в лоб, тут как раз таки и появился твой брат. Не смотря на уговоры старейшин, он провел обряд и очистил мое тело от скверны. Я не знаю, о чем он думал, ведь подвергал себя и свою жизнь на смерть. Малая вероятность была того, что он выживет после того обряда. Твой брат - отважный человек и все что он хотел, так это любви. Ты хоть знаешь, сколько лет он питает к тебе столь сильные, столь искренние и теплые чувства? И теперь подумай, что заставило пошатнуть его разум, я уже не говорю про сердце? С чем Нихэль не мог смериться? Что подвигло его о мысли про смерть?!
Рахель буквально нападала на неё, она заставляла почувствовать Джейн, какого было Нихэлю в тот день, когда он узнал о том, что Джейн нашла себе парня. И Джейн понимала, она прониклась в это чувство вины и ощутила ноющую боль в грудной клетке. Она и раньше подозревала о том, что Нихэль неровно дышит к ней, а тут еще и такое.
Она отвернулась к окну и прикусила губу. Теперь все стало на свои места. Так она думала в начале, но все не так легко как казалось бы. Взаимопомощь нужна каждому и Нихэль нашел выгоду в этом ребенке, но какую выгоду нашла Рахель, Джейн не знала.
Оставшуюся дорогу, они провели в молчание. Больше Рахель нечего было добавить, как собственно и Джейн. Она испытывала смешанные чувства, правда какие, она и сама не понимала.
Экран её мобильного снова вспыхнул, и Джейн неосознанно потянулась к смартфону. В фейсбуке было пару сообщений и один запрос в друзья. Решив быстро проверить почту, Джейн открыла личные сообщения и быстро пробежалась глазами.
Первое сообщение было от Люси. На её аватарке было её лицо с боевым раскрасом и новый купальник в горошек.
Lusi A.
Вчера в 18:30
Привет, сожительница! :D
Тут почта пришла на наш адрес, на коробке указаны твои инициалы. Если что, я оставила её в твоей комнате.
Вчера в 21:50
Забыла сказать, я недавно в городе встретила твоих знакомых. Они мне кое-что интересное рассказали. Будет забавно послушать твою версию. Чмоки, чмоки.
Закатив глаза, Джейн открыла следующее сообщение. Оно было от её начальницы. Та как обычно отсылала ей фотографии с работы и показывала той, как они "весело" проводят вечера. Но среди прочего хлама, её начальница, наверное, по запарке отправила Джейн фотографии её семьи.
Там они были на фоне зоопарка. Семейная прогулка в один из уикендов. Там они все были безумно счастливы, особенно её администраторша. Она так святилась в объятиях своего мужа, что на секунду, Джейн стало завидно.
Ей, как и всем остальным, хотелось иметь любящих детей и верного мужа, но разве с её-то судьбой, такое может произойти? Сестра не даст этому случится. Джейн должна страдать, ведь так?
Когда они приехали, Рахель вытащила из багажника сумку Джейн и, обменявшись коротким взглядом, они попрощались. У Джейн не было желания разговаривать с ней больше, ей хватило и того, что было в машине, Рахель, скорее всего, испытывала те же чувства и, наверное, по этой самой причине, она даже не удосужилась вставить короткое пока.
Взяв сумку, Джейн перевела дыхание и двинулась к воротам приюта. Территория была хорошо защищена, массивная калитка и бетонный забор внушали некий ужас. Раньше ей казалось, что приют выглядил иначе. Из воспоминаний из детства, она отметила, что здесь не было таких сооружений. У Джейн начало складываться мнение, что это охраняемая зона для опасных преступников.
Когда она постучала в массивную дверь, из неё вышел высокий мужчина, крупного телосложения. На нем была военная форма и черные берцы. Его ледяные глаза, встретились с её запуганными от страха глаза. Он сократил между ними дистанцию, и сердце Джейн провалилось в пятки.
—Сегодня мы никого не принимаем, — грубым голосом, проговорил охранник.
—Я...я пришла поговорить с Габриэллой, — выдавила она из себя эти несчастные слова и на минуту, глаза охранника сверкнули не по-доброму.
—Повторяю для особо непонятных. Мы никого сегодня не принимаем, — отчеканил он.
— Я не уйду, пока не поговорю с этой женщиной. Я что зря пол штата объехала?! — не выдержала Джейн. Она гордо задрала подбородок и исподлобья, уставилась на него.
—Я Джейн. Джейн Лейтис, та, что покинула этот приют несколько лет назад. И если ты меня не пропустишь, клянусь дьяволом, я завалю тебя на этом же месте.
Тут его рация затрещала, и он поднес её к уху. Его взгляд смягчился, и ворота за его спиной распахнулись. Он отошел в сторону, чтобы её пропустить, но, не дождавшись, она пихает его в сторону и проходит в ботанический сад. Дети разных возрастов играют в салочки. На девочках висят длинные, серые платья. Их шея, кисти рук и даже ноги, были спрятаны за безвкусным материалом. А волосы их были собраны и перевязаны белой ленточкой. Мальчишки выглядели иначе. На них была белая рубашка с большим воротником и темно коричневые шорты до колен.
Здесь все выглядело иначе. Приют напоминал некий иерусалимский город. Здесь не было техники из современного мира. Люди добывают все своими руками. Они сами косят траву, пилят деревья и добывают воду из колодца.
Дома были сооружены из глины, деревьев и сены. Джейн оглядывалась по сторонам и пыталась понять, что послужило таким резким переменам. Ведь когда она была малышкой, она отчетливо помнило то, что у них было бетонное пятиэтажное здание. Дети здесь одевались, как хотели и играли, где хотели. В её приюте не было охраняемой зоны и не было таких людей, что не впускали кого-либо сюда.
—Нам сюда,— коротко пояснил охранник, заворачивая за угол.
—Куда мы идем?
Оставив ее без ответа, он провел ее в то самое пятиэтажное здание. Его отреставрировали в стиле 18го века. Еловые деревья окружали здание, а клумба под окнами давным-давно засохла, интересно, когда в последний раз они её поливали.
Когда они зашли внутрь, Джейн проверили от и до на наличие запрещенных предметов. У неё на время конфисковали сумку и мобильный телефон. В дверном проеме показалась матушка по имени Нора. Джейн смутно помнила, что она из себя представляла, ведь Нора появилась в католической церкви тогда, когда Джейн покидала эти стены приюта.
— Святая дева Мария, - Нора заключила Джейн в крепкие объятия. От нее пахло лавандой - это был запах детства. Все матушки в этом приюте, пахли именно лавандой.
Нора изменилась за 12 лет. На её лице можно было разглядеть морщинки и синяки под глазами. Её седые волосы были спрятаны под платком, а на шее весел стальной крест.
— Какими судьбами? — отпустив наконец-то тушу Джейн, Нора прошла к стойке и вынула из-под стола, железный ключик с вещами.
—Я приехала поговорить с Габиэллой, это возможно?
—Сегодня нет, — всучив Джейн серую одежду с ключом, она добавила. — Дело в том, что сегодня её и других высших лиц, вызвали на собрание. Тебе придется подождать её.
— Подождать? — захныкала Джейн. — У меня нет времени её ждать.
—Я ничего не могу поделать, — холодно процедила та. — Я надеюсь, ты помнишь, где располагалась твоя комната?
Джейн кивнула головой.
—Замечательно. Оставайся пока у нас. Ты удивишься тому, как сильно мы изменились.
—С радостью приму ваше предложение. — Джейн двинулась к лестнице, как матушка её окликнула.
—Пока не забыла, обед в 14:20 в главном саду, не беспокойся, я отправлю за тобой дите божье.
Коротко кивнув, Джейн поднялась по лестнице на четвертый этаж. Как Джейн и думала, к этому этажу даже не притронулись. Известка сыпалась, потолок протирал, а полы и вовсе проваливались. Четвертый этаж всегда принадлежал лишь ей одной. После ужина, Джейн всегда запирали в её же комнате и просили Марию, чтобы та сжалилась над ней.
Лиловая дверь с цветочком. Её дверь в Ад. Лампочка над ней начинает мигать в знак напоминания. Отперев скрипучую дверь, она робко проскальзывает внутрь и замирает.
С того дня в этой комнате, ничего не изменилось. Как было, так все и осталось. Окна с решетками, скрывали шторы, болотного цвета. Обои темно фиолетового цвета, слезли в некоторых местах.
В углу стояла кровать с белым пододеяльником и подушкой. А у окна стоял письменный столик, а на стенах были прибиты настенные стеложи с книгами. Бредовая тумбочка служила в роли шкафа, но не больше.
Обстановка была здесь тяжелой, она всегда довила на психику Джейн. Правда сейчас она испытывала смешанные чувства, что-то ей подсказывало, что она на верном пути.
Бросив небрежно сумку, Джейн плюхнулась на кровать и пыль в комнате, моментом поднялась к потолку. Каждый угол имел свое особое воспоминания. Как бы ей хотелось узнать ответы на свои вопросы и избавиться от сестры раз и навсегда.