Часть 2
Чужие холодные руки кладутся на твою талию, оно прижимается со спины. Губы некогда Тэхена едва задевая ушко, шепчут тебе:
— Ты должна убить...
— Убить? — переспрашиваешь в непонимании, — кого убить?
— Того, кого я прикажу. Я голоден. Очень голоден и мне нужна еда...
Ты хорошо помнила, как оно, пользуясь телом твоего друга, лакомилось другими. Вырывало их внутренние органы, и наслаждалось каждым кусочком, пожирая их.
— Я... Я не могу, — ты шепчешь это, хочешь, чтобы уже скорее все закончилось, и оно отстало от тебя. Но нет.
— Ты же хочешь жить, верно, Т/И? Тогда тебе придётся. Раз за разом убивать для меня.
— Почему ты не можешь сделать этого сам? — задаёшь весьма логичный вопрос, на который, казалось бы и не нужен ответ. Потому что оно так хочет.
— Я могу убить лишь тех, кто вызвал меня, но голод... Он будет возвращаться каждый раз. Поэтому я и оставил в живых тебя, глупая... Потому что ты мне нужна. Ты справишься.
— Нет, я не могу! Не хочу! — ты отталкиваешь его от себя, срываешь повязку с глаз, и отскакиваешь в сторону. Оно недовольно, подходит ближе, тянет за руку, прижимая к себе, языком проводит по твоей шее, выше, огибает ушную раковину и чуть закусывает мочку уха.
— Тогда... Мне придётся тебя убить... Я бы этого не хотел.
Ты выдыхаешь шумно. Несмотря на то, что это сущее чудовище в теле твоего друга, он слишком хорошо знал, куда стоит надавить. Склонив тебя над столом, оно в спину рукой уперлось, продолжая держать. Вся собранная тобой пирамида упала на пол.
— Что ты...
Не успела ты и договорить, как он джинсы твои расстегнул и рукой проник в трусики. Он задел пальцами клитор, чуть сжал его и принялся массировать. От приятных ощущений с губ сорвался предательский стон.
— Вы — люди, такие примитивные создания. Вами так легко управлять. Я только коснулся тебя, а вместо страха, что должна испытывать, ты потекла не хуже простой сучки. Может, мне стоит взять тебя? Наполнить семенем настолько, что оно начнет вытекать из тебя. Это тело... похоже ему нравится твое. Чувствуешь? — оно упирается в твои ягодицы возбужденным членом, что даже через брюки стоит как каменный.
— Н... нет, — проскулила ты, но тебя довольно грубо приподняли за личико, прижимая спиной к чужой груди.
— Я заставлю тебя сожалеть о том, что ты сопротивляешься...