Глава 4. Выживай и живи.
Снова знойное утро. В горле слегка першит, от чего я и проснулся раньше будильника. Как всегда следую в ванну, а после на кухню. Скромная комнатка, где всегда стоит запах сырости. Да я и не славился размерами своей квартиры. На какую может накопить офисный червь? На однокомнатную, да и в самом отдаленном районе города. Здесь весь район пропитан каким-то гнусным настроением. Собаки в этом месте всегда настроены агрессивно, как и люди этого потерянного округа.
По соседству со мной живёт гнусный старик, которого мучает старческий маразм. Живет он со своей слепой собакой, что повидала на своей жизни многого дерьма. Также есть у меня миловидная соседка. Но увы, она старше меня. Её зовут Эрика Гроус. Совсем недавно она переехала в этот гнилой дом. Кажется, она единственная его освещает. Приятно, когда по редким вечерам она угощала меня ароматным яблочным пирогом. Да, он не был шедевром на вид, но вкус был отменный. В такие вечера она сидела на моей скромной кухне, где через окно обожала смотреть на старые качели. Никогда не понимал, чем они так ей нравились. Думаю, будь Эрика хоть на пару лет младше, она бы стала той самой, которую я бы полюбил всем сердцем. У нас с ней дружеские и соседские отношения, что никак не могли перерасти в более страстные и любовные.
Я часто говорил ей о Алиссе. Думаю, она знает меня как никто другой. Не понимаю, зачем друзья в таком случае? Полагаю, что она мне заменила всех тех парней, с которыми я раньше общался. Спокойнее сидеть с человеком старше себя, чем с компанией тупых сверстников. Ну а о чем с ними говорить? Правильно, не о чем.
Я распахнул окно на кухне и присел на подоконнике. Парень на втором этаже, сидит на окне, да ещё и в одних трусах в семь утра. Картина не из лучших, но все же. Я закурил. Это была моя давняя привычка. Я давно пытался избавиться от неё, как видно, почти получилось. Горький привкус никотина во рту пробуждал. Первая сигарета. Она от стресса? От переживаний? А может от радости? Дойдя до фильтра, я выбросил окурок в окно. Да, я гублю природу, ну а как иначе. Никогда не верил, что экологическая ситуация в мире изменится в лучшую сторону.
Застегиваю пластмассовые пуговицы своей рубашки. Снова завязываю свой любимый галстук на слегка помятом вороте. Смотрю в зеркало и почему-то вспоминается факт о том, что люди видят своё отражение в пять раз лучше, чем они выглядят со стороны. Тогда меня вполне устраивает как я выгляжу. Причесавшись, подмигиваю своему отражению, а после хватаю свою привычную сумку, что уже довольно сильно протерлась.
Привычный 28-й этаж офиса. Привычные взгляды коллег. Сажусь за своё не очень прибранное рабочее место. Здесь было довольно уютно. Везде были стикеры с планами на день. Всегда любимое фото моей собаки. Бертольд, как же я его обожал. Доберман, который вечно любил меня облизывать. Он умер от старости. Может, оно к лучшему.
Я ищу взглядом свою любимую. Сегодня она видимо опаздывает, что показывает то, что она до сих живёт пор у подруги. Наконец она приходит, и я сразу устремляю в её сторону свой взгляд. В знак приветствия она вскидывает свои брови и проходит дальше. Мне стало не по себе от этого. Хорошо, ближе к вечеру я поговорю с ней и с Марком, который достаточно накаляет меня.
День довольно быстро пролетел, что радовало, но одновременно накаляло мой спектр эмоций. В офисе мы остались втроём, ведь Алисса попросила, чтобы Марк остался после работы. Темный офис, который освещает три лампы. Освещение скудное, но лица этих двух было видно отлично. Разговор начал я:
- Марк, - пауза, - зачем ты преследуешь Алиссу со своей компанией утырков?
- Уилсон, тебя это ебет? - агрессивно начал он, - почему ты всегда лезешь не в свои дела?
- Грегсон, - обращаюсь к нему снова, - её судьба - моё дело и ничего больше.
От моих слов парень пришёл в малый шок, что можно сказать и о ней. На их лицах были разные эмоции после пяти минут молчания. Марк улыбался, что выглядело странно, а Алисса просто молчала. Возможно ей было все равно.
- Бессмысленно продолжать говорить об этом, - прервал тишину я, - Марк, просто прошу: прекрати её преследовать. Может, ты души в ней не чаешь, может она просто стала тебе симпатична или ты из ревности и своих каких-то странных побуждений решаешь показать так свою любовь к ней.
Не знаю почему, но я поймал такой неодобрительный взгляд, что по моему телу пробежались мурашки. Грегсон схватил меня за ворот рубашки и пропустил сквозь зубы:
- Ты даже не понимаешь моих чувств, ублюдок, - он откинул меня в сторону. Было довольно больно. Но больше всего удивляет тот факт, что все это случилось из-за того, что в один злополучный момент я решил вступиться. Алисса хотела было сказать нам что-то, возможно и разнять нас.
- Парни, - начала она, - прекращайте нести пургу. Да, мне приятны вы оба, но Марк, ты просто отморозок в последнее время. А ты Джей, просто придурок. Как ты не можешь понять, что ты тоже мне симпатичен. Не первый месяц, не первый год.
Её слова как лезвием по сердцу. Как ударом по ушам. Как пение птиц в дождливую погоду. Как град в день солнца. Думаю, это было единственное, что я хотел слышать сейчас. Мне было приятно, до жути, но я чувствовал себя просто таким жалким в данный момент.
Почему-то я стал вспоминать школьные годы. Снова. А ведь Грегсон учился с нами в одном учреждении. Как ни странно, он вечно строил из себя что-то, но был хорошим парнем. Я славился в школе, пусть и не в чистом свете. Он тоже. Наши компании вечно были как на ножах. Но к сожалению, моё телосложение мешало мне учавствовать в тех драках, которые они устраивали. Да, я служил зажигалкой в этой компании, но на какие-то бессмысленные махи руками я не ходил. Не любил физическое решение проблем. Все удивляет, почему люди не научатся решать все мирно? Зачем в политике весь этот мусор? Почему люди хвастаются наличием более мощного ядерного оружия? Почему в этой вселенной решается все через ругань, кулаки, оружие, кровь, слезы и другие жидкости? Мир жесток, а это прискорбно. Хотелось бы, чтобы все это гнилое человечество было в мире. Как же ужасно жить в обществе тех, кто может воткнуть нож в спину в самый ненужный момент?
Сейчас я созерцаю любимую девушку и давнего врага. Одна призналась, другой стал угрожать. Но после слов Алиссы Марк поменялся в лице. Он поймал мой взгляд на пару секунд и просто вышел из душного кабинета. Я встал и, отряхнувшись, последовал к Алиссе. Мне так требовалось её прижать к себе. Но она лишь кинула взгляд мою сторону и ушла. Я остался один в кабинете. Три лампы так и освещали это помещение, от которого меня тошнило. Мне резко захотелось подойти к окну и распахнуть его. Я достал свои любимые сигареты. Они не уйдут, они снимут стресс и дадут задуматься о бытие. Я сделал первую затяжку. На душе легче не стало, но осадок понемногу исчезает.
Вдруг вернулась Алисса:
- Забыла сумочку, - вкинула она. И, подойдя к столу, взяла её в руки. Уходя, она сказала: - бросай курить.
- Курить я брошу, но тебя никогда не брошу, - я улыбнулся. Горький привкус никотина во рту придавал наслаждения. Алисса чуть было улыбнулась и покинула меня, снова.
Как я добрался до дома я так и не понял. Но чувство того, что под твоей головой находится твоя верная подруга - подушка, которая отчасти старше тебя - даёт желание насладиться сном. Крепким и желанным.