Метаморфозы

Рождество действительно приближалось, но для семикурсников в этом не было ничего хорошего. И без того немаленькое домашнее задание увеличилось, казалось, вдвое. Семиклассники ходили по коридорам словно зомби, не узнавая друг друга, в библиотеке не хватало места в читальном зале, все больше учеников выпускного класса стало пропускать завтрак, предпочитая урвать лишние полчаса сна после ночного доделывания уроков. Никто не занимался покупкой подарков, никто не обсуждал планы на каникулы. Очевидно, все подарки будут куплены в последние выходные перед Рождеством, когда намечался поход в Хогсмит. Если только им не придется проигнорировать посещение волшебного городка из-за подготовки к зачетным работам, которые будут продолжаться до самого конца семестра. А сам семестр закончится непосредственно накануне Рождества: Хогвартс-экспресс увезет учеников седьмого класса только 24 декабря в 16.00. Но до этого нужно было еще дожить.
Конечно, тяжелее всех приходилось Гермионе, которая не могла перестать учить все в двойном объеме по сравнению с заданным. К тому же обязанности старосты занимали немало времени. Короче говоря, к зачетам она добралась бледной тенью той Гермионы, которой обычно была. Единственное, что ее поддерживало, - это мысль о каникулах, которые она собиралась провести с родителями. Узнав об этом, ее мама прислала с совой длиннющее письмо, в котором делилась своими планами: они с отцом закажут номер в отеле в Париже, где они все вместе встретят Рождество и останутся там до Нового года, гуляя по улицам, заходя во все магазины (ее мама была большой любительницей делать покупки), посещая музеи и прочие интересные места. Подобная перспектива была весьма воодушевляющей, и Гермиона не переставала представлять себе Париж, в котором последний раз была десятилетней девочкой, когда еще не знала, что она ведьма.
И вот настал заветный день - 24 декабря. Почти все вещи были уже упакованы, но предстояло еще одно последнее испытание - зачетная работа по Зельям.
- Нет, ну как так можно? - возмущался Рон. - Его зачет должен был быть первым, а не маячить грозным призраком до самого Рождества. Кто только составлял это расписание?
- Очевидно, профессор МакГонагалл, - ответила Гермиона, которой было в общем-то все равно, в каком порядке сдавать зачеты: она прекрасно была готова ко всем. - Она ведь заместитель директора, и это ее обязанность.
- Да уж, удружила, - проворчал Гарри, занимая свое место в классе Зелий.
Студенты были напряжены как никогда, даже слизеринцы. Последние дни перед Рождеством профессор стал совсем невыносимым. Гарри даже намекнул как-то Гермионе, не наложить ли на Снейпа Заклятие Чистой Любви еще раз, но та только смущенно фыркнула в ответ.
Профессор влетел в класс с развевающейся мантией за спиной, сальными волосами, падающими на лицо, и недовольным выражением. Этого никто не мог знать, но профессор с самого утра пребывал в напряженном ожидании: Темный Лорд обожал устраивать нападения на магглов под Рождество, и у Снейпа не было оснований предполагать, что в этом году он изменит своим привычкам. Поэтому он ждал, и это ожидание выводило его из себя. Меньше всего ему хотелось бы, чтобы его призвали во время занятий. Но оставался только зачетный урок у Гриффиндора со Слизерином (Снейп подозревал, что МакГонагалл специально все время ставит их в расписании вместе, чтобы вывести его из себя), после чего он мог быть абсолютно свободен.
- Ваше задание будет состоять из двух частей: ответы на теоретические вопросы, - он одним движением палочки раскидал студентам пергаменты с вопросами, - и приготовление зелья, - еще один взмах палочки - и на доске появилось название двух зелий, одно из которых предстояло приготовить гриффиндорцам, а второе - слизеринцам. Гермиона отметила про себя, что зелье, которое он задал Слизерину, немного проще, но это было неудивительно. - Когда закончите с вопросами, приступайте к практической части. И если я услышу хотя бы один звук, пеняйте на себя, - ядовито закончил он, взмахом руки давая команду приступать к выполнению.
А пятнадцать минут спустя Северус понял, что его удача закончилась, почувствовав небольшое жжение в левой руке. Судя по интенсивности жжения, у него было достаточно времени, чтобы закончить урок и только тогда отправиться к Лорду. Обычно подобные ощущения означали, что господин уже что-то задумал и назначил время, но не нуждается в своих слугах немедленно. Снейп называл это «бесконтрольным призывом» - Лорд часто сам не осознавал, что Пожиратели уже слышат его зов, хотя он еще ничего не предпринимал для этого. Конечно, чем скорее он откликнется, тем скорее избавится от боли, но сейчас это было невозможно. Оставалось только стиснуть зубы и терпеть навязчивое жжение, которое медленно, но верно усиливалось. Чтобы как-то отвлечь себя, Снейп начал ходить по классу, заглядывая в работы студентов, каждый из которых замирал, когда он останавливался рядом. Точнее, почти каждый.
Гермиона Грейнджер продолжала спокойно писать ответы на вопросы, даже более развернутые, чем требовалось. Проходя мимо нее, Снейп раздраженно хмыкнул и пошел дальше. Конечно, она раньше всех перешла к выполнению практического задания. Затем к нему начали приступать и остальные ученики. Последним начал Невилл. Гермиона следила за ним краем глаза. В то время как ее зелье было готово (оставалось только десять минут варить его, периодически помешивая), Лонгботтом только закончил подготавливать ингредиенты. Девушка бросила взгляд на часы: оставалось совсем мало времени, а ее друг неожиданно застрял, не зная, что класть сначала: тысячелетник или тертый имбирный корень. Он держал в одной руке первый ингредиент, в другой - второй, и все никак не мог решить, что класть сначала. В отчаянии он посмотрел на нее. Гермиона знала, что ей нельзя этого делать, но у бедного Невилла было такое несчастное выражение на лице, что девушка аккуратно показала ему правую руку, подсказывая, что первым идет имбирь. Невилл отложил тысячелетник и показал ей руку, в которой был зажат тертый имбирь, как бы спрашивая подтверждения. Гермиона чертыхнулась про себя, но все же кивнула головой. И тут она услышала угрожающее шипение за спиной:
- Мисс Грейнджер, вы разве не в курсе, что нельзя подсказывать одноклассникам во время зачетной работы?
У Гермионы все похолодело внутри. Она поняла, что очень серьезно вляпалась, поскольку голос Снейпа был полон злости. Тем временем он оказался в поле ее зрения, каменным изваянием застывая у ее парты и сверля ее взглядом. Девушка еле решилась поднять на него глаза.
- Вы проглотили язык, мисс Грейнджер? - едко продолжил он. - Или вы считаете недостойным себя разговаривать со мной? - его слова были полны яда, как он сам - боли от горящей Метки. - Может, вы хотя бы встанете, когда с вами разговаривает учитель?
Она поднялась на дрожащие, слабые от страха ноги, оказавшись почти вплотную к нему. Северусу не понравилась такая близость, поэтому он развернулся и направился к своему столу.
- Итак, мисс Грейнджер, вы собираетесь как-то прореагировать на мой вопрос? - спросил он, снова резко поворачиваясь к классу лицом и устремляя на нее горящий ненавистью взгляд. Эта ненависть предназначалась Темному Лорду, но выплескивалась на Гермиону. Северусу самому это не нравилось, но он ничего не мог с собой сделать. Ярость рвалась наружу, затопляя его сознание и подчиняя его единственному желанию: сделать кому-то также больно, как было сейчас больно ему.
- Простите, профессор Снейп, - почти шепотом выдавила из себя Гермиона, в то время как слизеринцы довольно улыбались, забыв о своих зельях.
- Простите, профессор? И это все, что вы можете сказать в свое оправдание? Знаете, мисс Грейнджер, я выгонял с зачетных уроков и за меньшее, - ему понравился испуг, мелькнувший в ее глазах. - Ваша проблема в том, что вы невыносимая всезнайка и стремитесь демонстрировать это всеми доступными вам средствами. Мало того, что я шесть с половиной лет терплю, как вы подсказываете Лонгботтому на уроках, я должен выносить это и во время зачетов? Экзамен за него тоже будете сдавать вы? Почему вы опять молчите, мисс Грейнджер? Обычно вам так много есть, что сказать, - издевался Снейп. - Отвечайте на вопрос!
- Нет, профессор, - дрожащим голосом ответила Гермиона. Ее щеки пылали от стыда, пальцы мучили друг друга, она не смела оторвать взгляд от пола. Снейп, гнев которого она испытывала на себе сейчас, так не вязался с образом человека, который расспрашивал ее о напавших на нее Пожирателей, который так заботливо поправлял ее одеяло, который разговаривал с ней в нише за гобеленом. Она не могла его понять. Она не понимала, откуда в нем сейчас столько злости и ненависти, словно она не подсказала несчастному Лонгботтому, а совершила все семь смертных грехов одновременно, попутно оскорбив его лично.
- И это должно быть достаточным основанием для того, чтобы я простил вас сейчас? - едко поинтересовался профессор, продолжая сверлить ее взглядом. - Смотрите на меня, мисс Грейнджер, когда я с вами разговариваю!
Она заставила себя снова поднять на него глаза, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать слезы. Северус тут же пожалел, что заставил ее сделать это: подобное выражение ее глаз причиняло ему еще большую боль, чем горящая Метка. Но он уже не мог остановиться.
- Чтобы вам больше не захотелось помогать Лонгботтому, я сделаю вот что, - он немного задумался, а затем, прищурив глаза, продолжил: - Во-первых, мистер Лонгботтом, можете не трудиться заканчивать зелье. Даже если предположить невозможное, что вы его закончите, и оно будет удовлетворительным, я вам его все равно не засчитаю. Во-вторых, благодаря вам и мисс Грейнджер Гриффиндор лишается 50 баллов, - по рядам гриффиндорцев прокатился стон, а Гермиона еще больше покраснела и снова уставилась в пол. - А в-третьих, мисс Грейнджер получает взыскание, - он сделал паузу. - Сегодня вечером, в девять.
Гермиона вскинула на него расширившиеся от ужаса глаза, а Гриффиндор возмущенно задохнулся, глядя на профессора одновременно с ненавистью и надеждой, что он пошутил. Однако профессор Снейп никогда не шутил.
- Но, профессор, - начала было Гермиона, однако ее голос сорвался. Вместо нее продолжил Рон:
- Вы не можете, Гермиона сегодня уезжает!
- Значит, ей придется остаться, - отрезал профессор.
- Профессор, завтра же Рождество! - неожиданно не выдержал Симус.
- Молчать! - рявкнул Снейп, понимая, что теряет контроль над классом.
- Не заставляйте ее оставаться, - вскочил со своего места Гарри, - хоть раз будьте человеком.
- Уизли, Финниган, Поттер - по пять штрафных очков за выступление без разрешения, - ядовито прошипел Снейп. - Поттер, с вас еще десять баллов за хамство учителю. Если кто еще хочет выступить, предупреждаю: дальше я буду снимать по десять баллов с каждого, кто начнет говорить без разрешения!
Гарри все равно собирался что-то сказать, плевать ему было на баллы, но Гермиона остановила его и других движением руки. Гриффиндор итак потерял уже слишком много очков. Мальчики послушно сели, все еще красные от гнева. А сама мисс Грейнджер дрожащим голосом, изо всех сил сдерживая слезы, обратилась к профессору, пытаясь воззвать если не к его человечности, то хотя бы к его логике и заключить с ним сделку:
- Профессор Снейп, я прошу вас отменить свое решение. Если хотите, назначьте мне неделю взысканий, но после каникул. Мои родители ждут меня, сразу после моего приезда мы должны отправиться во Францию, уже куплены билеты, все заказано, а я так давно не видела родителей. Пожалуйста, профессор, - по ее щеке все-таки скатилась слеза. - Я прошу вас, - девушке не нравилось унижаться перед ним, но она так сильно ждала этой поездки, что готова была на все, чтобы она состоялась. Но Снейп был неумолим.
- Я не меняю своих решений, мисс Грейнджер. Поедете во Францию в следующем году, а сегодня жду вас в девять у себя. И ваши слезы здесь не помогут. Раньше надо было думать. Возвращайтесь к зелью, иначе тоже получите незачет, - и он демонстративно отвернулся от нее, давая понять, что разговор окончен.
Гермиона практически упала на свой стул. Слезы, переполнявшие глаза, беззвучно стекали по щекам. В данный момент она ненавидела профессора так сильно, как вообще можно ненавидеть. И все же в классе был один человек, который ненавидел в данный момент Снейпа еще сильнее, чем Гермиона. Он сам.
***
После занятия Рон и Гарри догнали Гермиону, которая шла словно в тумане.
- Герми, это нельзя так оставлять, - горячо заявил Рон.
- Да, он не имеет права так поступать, - вторил ему Гарри. - Надо пойти к Дамблдору, он может отменить решение Снейпа.
- Это не поможет, Гарри, - устало ответила Гермиона. Из нее словно выкачали оставшиеся силы. - Теоретически он прав: я не имела права подсказывать, он мог вообще не зачесть мою работу, но он хотя бы этого не сделал. Оставить провинившегося ученика в школе на каникулы - право учителя. Дамблдор может отменить его решение, но даже если он это сделает, представьте, как взбесится Снейп. Он вообще не даст Гриффиндору продыху. Мы-то заканчиваем школу, но и Снейп, и факультет останутся. Не хотелось бы, чтобы у Дома Годрика Гриффиндора было еще больше проблем с Мастером Зелий, чем сейчас.
- Герми, мы останемся с тобой, - твердо заявил Рон, хотя они с Гарри собирались на каникулы в Нору.
- Да, мы тебя тут одну не бросим, - подтвердил Гарри.
- Ох, мальчики, - вздохнула Гермиона, тронутая их словами. Затем она по очереди порывисто обняла их. - Вам не стоит этого делать, - великодушно сказала она, но они упрямо замотали головами.
- Мы останемся, - повторили они хором. Она нежно улыбнулась обоим.
- Что бы я без вас делала?
- Хочешь, я ему еще раз морду набью? - предложил Рон.
- Ой-ой-ой! - протянул противный голос, очень хорошо им знакомый. - Нашу грязнокровку наказали, - перед ними появился Малфой в сопровождении своих телохранителей. - Ах, какая жалость! Не видать тебе Парижа, - он сверкнул глазами. - Потому что до следующего Рождества ты не доживешь, жалкое мугродье!
Кулак Рона врезался в челюсть Малфоя, а Гарри тем временем прикрыл друга с одной стороны от Крэбба, а со стороны Гойла к нему уже спешили Симус и Дин. Слизеринцы, успевшие уйти вперед, оглянулись на шум и уже тянулись за своими палочками. Гриффиндорцы, не вовлеченные в потасовку, свои палочки уже достали. При этом Невилл стоял с лицом отчаянного человека, готового абсолютно на все. Магической дуэли было не миновать, но Гермиона вклинилась между дерущимися, обращаясь к своему факультету:
- Не поддавайтесь на их провокацию! Не хотите же вы, чтобы этот упырь снял с Гриффиндора еще больше баллов.
«Этот упырь» как раз пролетал мимо потасовки, не удостоив студентов даже взглядом. Он никак не показал, что слышал слова мисс Грейнджер, хотя они и долетели до его чуткого слуха. Однако он слишком спешил, чтобы устраивать разборки. Снейп пронесся мимо, и это оказало отрезвляющее действие не только на гриффиндорцев, но и на слизеринцев, которые спрятали свои палочки. Ученики стали расходиться, все еще с ненавистью глядя друг на друга.
Выбравшись из подземелий, Гермиона извинилась перед своими друзьями.
- Я хотела бы побыть одна. И мне нужно как можно скорее отправить родителям сову, чтобы они не встречали меня на вокзале, а ехали одни.
- Ладно, приходи потом в общую гостиную, ладно? - предложил Гарри. - Займемся чем-нибудь: до девяти часов еще уйма времени.
- Хорошо, - девушка махнула им на прощание рукой, отправляясь в комнату старосты.
Там, как следует закрыв дверь, чтобы никто не смог ворваться с утешениями, она дала волю слезам на пару минут, после чего вытерла их и села писать письмо родителям. И в этот раз она не стеснялась в выражениях, высказываясь в адрес профессора Снейпа. Она также написала, как она сожалеет, что не сможет приехать на каникулы.
Перечитав свое письмо, она нашла его весьма мрачным, но зато искренним. Приписав в конце просьбу привезти ей что-нибудь из Парижа, она запечатала конверт и отправилась в совятню.
***
Без четверти девять Гермиона, одевшись потеплее, отправилась в подземелья. Гарри и Рон предложили ей дождаться ее, но она посоветовала им ложиться спать. Ребята были не в восторге, но все же согласились, разумно предполагая, что после этого взыскания у их подруги не будет ни сил, ни желания с ними общаться.
Гермиона же спустилась в подземелья, гадая, какое наказание придумал ей Снейп. Она подошла к дверям класса зельеделия и осторожно постучалась. Ей ответила гробовая тишина. Гермиона слегка поежилась, оглядываясь по сторонам. В подземельях было очень тихо: почти все слизеринцы разъехались на каникулы, и их общежитие пустовало. Гермиона еще раз постучала и нерешительно вошла.
- Профессор Снейп? - позвала она, но ей снова никто не ответил. Девушка сделала несколько шагов по пустому классу. - Профессор Снейп?
«Может, он в кабинете? Так увлечен нашими зачетными работами, что не слышит», - сама себе усмехнулась девушка, подходя к дверям кабинета.
Постучалась. Еще раз позвала его. Реакции - ноль. Она толкнула дверь кабинета, вошла, огляделась. Пусто. Причем все оставлено в таком беспорядке, словно человек вышел только что на одну секундочку, но абсолютно остывший камин говорил об обратном: кабинет покинули, скорее всего, сразу после их зачета. Гермиона удрученно оглянулась: что же теперь делать?
И тут она услышала шум за дверью. Не за той, из-за которой пришла, а за противоположной. Той, что вела в личные покои зельевара. Снова деликатно постучавшись, она толкнула дверь и оказалась в его гостиной. Видимо, из нее тоже имелся второй выход, так как, покидая апартаменты Снейпа утром после нападения, они не проходили через рабочий кабинет и класс зельеварения.
Девушка сразу заметила высокую фигуру своего учителя, стоявшую у камина. Похоже, он держался за каминную полку. Его одежда была присыпана сероватой пылью, свидетельствовавшей, что он только что воспользовался каминной сетью.
- Профессор? - позвала она, привлекая его внимание.
Он вздрогнул от неожиданности и медленно повернулся. Гермионе показалось, что он нетвердо держится на ногах, но она отмахнулась от этой мысли. Однако стоило ей сделать это, как она поняла, что его взгляд замутнен.
- Грейнджер, - каким-то чужим, слишком хриплым голосом произнес он, - что вы здесь делаете?
- Вы назначили мне взыскание, сэр, - напомнила она, удивленная, что он назвал ее просто по фамилии, без обычной приставки «мисс».
- А, ну да, - протянул он, отталкиваясь от камина и поворачиваясь к ней всем корпусом. - Я отменяю ваше наказание. Убирайтесь, - резко бросил он, направившись к двери, которая, как помнила Гермиона, вела в его спальню. Теперь было очевидно, что он шатается.
Девушка задохнулась от возмущения.
- Да как вы смеете? ЭТО уже слишком, профессор! Из-за вашего взыскания я сегодня не уехала домой, а теперь вы его отменяете? - возмущалась она в адрес его спины, но он не реагировал. - Так знайте же, что я пойду прямо к Дамблдору! Вы просто издеваетесь надо мной, и я не собираюсь это терпеть!
- Идите к дьяволу, - апатично ответил на это он и захлопнул за собой дверь спальни.
Гермиона в бешенстве развернулась и направилась к выходу. Да он просто пьян! И будь она проклята, если оставит это так. Конечно, она была неправа сегодня во время зачета, но подобного отношения определенно не заслужила. Уже пройдя полкабинета, девушка вдруг замерла, словно громом пораженная.
- На нем был плащ Пожирателя, - прошептала она, бросаясь обратно.
Распахнув дверь спальни, Гермиона увидела, что Снейп даже не добрался до кровати: он стоял на четвереньках посреди комнаты, пытаясь подняться на ноги.
- Профессор! - воскликнула гриффиндорка, подбегая к мужчине и опускаясь рядом с ним на колени. - Что с вами?
Он оттолкнул руки, которые она к нему протянула.
- Я, кажется, велел вам убираться, - прорычал он, но теперь девушка видела, что он, скорее всего, ранен, и ничто не могло прогнать ее.
- Позвольте вам помочь, - настойчиво сказала она. - Обопритесь на меня, - она закинула руку протестующего профессора себе на плечи, помогая ему подняться на ноги и добраться до кровати, на которую он рухнул, словно подкошенный.
- Все, мисс Грейнджер, вы исполнили свой гражданский долг, вы настоящая гриффиндорка и снова это доказали. А теперь убирайтесь, - грозно приказал он.
- Вы ранены, профессор. Что я могу для вас сделать? - словно не слыша его, спросила Гермиона. - Может, позвать мадам Помфри?
- Вы меня очень обяжете, если избавите от своего общества, - язвительно сообщил ей Снейп, пытаясь удобнее устроиться на кровати.
- Так мне позвать мадам Помфри? - девушка почти направилась к выходу, когда он отрывисто прорычал:
- Не надо никого звать.
- Вам нужна помощь...
- Обойдусь.
- Тогда позвольте мне вам помочь, - предложила Гермиона, возвращаясь к кровати и обеспокоено глядя на его покрытое испариной лицо, которое было бледнее обычного.
- Я уже дал вам понять, что ваше присутствие здесь крайне нежелательно, - прошипел он, стараясь не смотреть на нее.
- Или я, или мадам Помфри - выбирайте, - упрямо заявила девушка. Он одарил ее свирепым взглядом, но она его выдержала.
- А-а-а, Мерлин с вами, - вздохнул он, откидываясь на подушки. Северус потянулся к пуговицам сюртука, но пальцы плохо его слушались, поэтому Гермиона, оттолкнув его руку, сама стала расстегивать пуговицы, за что заслужила рассерженное фырканье.
Когда девушка распахнула полы сюртука, она сдавленно охнула: вся его рубашка была залита кровью. Она потянулась к пуговицам рубашки, торопливо расстегивая ее. Естественно руки ее тут же испачкались в крови. Северус приподнялся на локтях, наблюдая за ее действиями и реакцией. Расстегнув рубашку, Гермиона снова охнула и болезненно поморщилась.
- Может, все же позвать мадам Помфри? - спросила она.
- Нет, - настойчиво повторил он. - Или вы сами мне поможете, или можете убираться в свою башню.
- Хорошо, - Гермиона присмотрелась к его ране. Кровь мешала, но девушка разглядела входное отверстие, похожее на пулевое ранение, у него на животе. - Что это?
- Я пока не знаю, как это называется, - признался он. - Но я уже сталкивался с этим. Пока только как свидетель. И один раз мне рассказывали об этом, - он перевел дыхание. - Правило номер один, мисс Грейнджер: никакой магии, пока я не скажу.
- Что же мне делать? - нервно спросила Гермиона. Она не могла спокойно смотреть, как он истекает кровью, хотя сам Снейп был невозмутим как удав.
- Сначала слушайте: это похоже на маленький серебряный шарик, но он зачарован. Если его коснется магия или зелье, он тут же подаст сигнал, раскрывая мое местонахождение. И тогда они придут сюда за мной.
- Пожиратели? - испуганно уточнила Гермиона.
- Авроры, - отрывисто поправил он. - Это их штучки.
- Что произошло?
- Об этом вы узнаете завтра из газет, мне сейчас как-то недосуг рассказывать, - насмешливо произнес он, заставив ее покраснеть.
- Простите.
- Так вот, - продолжил Северус, игнорируя ее извинения, - этот шарик сидит во мне, всего в паре сантиметров от поверхности. Прежде, чем мы сможем что-то сделать, вам нужно будет его достать.
Гермиона тупо кивнула, пока не понимая, как она это сделает.
- Вы сделаете это без магии, так что даже не вытаскивайте палочку, - напомнил он ей. - Сейчас вы подойдете к секретеру, там стоит шкатулка. В нижнем выдвижном ящичке шкатулки лежит небольшой кинжал. Достаньте его.
Он видел, что девушка, сама того не заметив, впала в состояние, близкое к шоковому. Скорее всего, на нее так вид крови подействовал, не говоря уже о необходимости все делать без магии. Поэтому он старался давать как можно более четкие команды. Хотя он долго сопротивлялся ее помощи, он прекрасно понимал, что одному ему не справится. Сама рана была только маленькой частью проблемы.
Когда Гермиона вернулась с кинжалом, он одобрительно кивнул.
- Теперь этим кинжалом вы должны выковырнуть этот гребаный шарик... Простите за выражение, - Снейп заметил ужас в глазах девушки.
- Выковырнуть? - повторила она.
- Да, и поскорее, у нас мало времени. - Девушка не шелохнулась. - Что же вы? Вы же сами вызвались помочь.
- Спирт, - негромко произнесла побледневшая гриффиндорка.
- Что? - не понял зельевар.
- Спирт или виски. У вас есть огневиски?
- Вам что, для храбрости нужно выпить? - удивился Северус.
- Нужно лезвие продезинфицировать, а то я вам заразу какую-нибудь занесу, - объяснила девушка.
- В гостиной, в баре, - коротко ответил он.
Она вернулась уже через десять секунд, щедро полив огневиски лезвие кинжала и свои руки. Потом она опустилась на колени перед кроватью, пытаясь понять, как же ей вытащить этот чертов шарик.
- Лезвие слишком широкое, - чуть не плача сообщила девушка. - Отверстие уже.
- Так надрежьте, - безжалостно посоветовал Снейп, словно речь шла не о его плоти, а о каком-то фрукте. Гермиона вскинула на него испуганные глаза, на которые навернулись слезы.
- Я не смогу, - в подтверждение своих слов она даже головой покачала. Северус увидел, как дрожат ее губы и руки.
Гермиона же была близка к обмороку. Она смотрела на истекающего кровью Снейпа, остававшегося спокойным даже в такой ситуации, и боялась прикоснуться к его ране: мысль о том, что она причинит ему боль, была невыносима. И тут его пальцы неожиданно скользнули по ее левой ладошке, сжимая ее руку. Очень мягко он произнес:
- Ты сможешь. Ты храбрая гриффиндорка. Гермиона, - она вздрогнула, когда он назвал ее по имени, - кроме тебя этого никто не сделает.
Как ни странно, это помогло унять дрожь. Девушка глубоко вздохнула, но все же предприняла последнюю попытку:
- Может, лучше мадам Помфри...
- Нет времени ее звать. Ты справишься. Только действуй быстро. Аккуратность здесь неуместна.
Она кивнула и закусила нижнюю губу. Кинжал вошел в рану. Северус до боли стиснул зубы. Его пальцы вцепились в простыни, судорожно скомкав их. Гермиона почувствовала, как кончик кинжала уперся во что-то твердое. Она попыталась подцепить это нечто и вытащить его наружу. Острые края кинжала расширяли рану, кровь потекла с новой силой, а по щекам девушки потекли немые слезы, как сегодня на уроке. Снейп сдавленно зарычал, наблюдая за действиями Гермионы. И вот кончик кинжала вытолкнул на поверхность маленький шарик, перемазанный кровью. Гриффиндорка подхватила его. Снейп облегченно выдохнул.
- Ну, вот и все, - прошептал он, заваливаясь на бок, чтобы освободить одну руку и погладить девушку по плечу. Она снова дрожала, слезы продолжали течь по ее щекам. - Все, девочка. Все закончилось. Все позади. Ты молодец.
Гермиона посмотрела на него с удивленной улыбкой.
- Кажется, это я должна вас успокаивать, - она вытерла слезы рукавом мантии, поскольку ее руки были перепачканы кровью. - Что мне с ним делать?
- Положите его туда, откуда вы взяли кинжал, - ответил он, убирая руку с ее плеча. - И возвращайтесь сюда.
- Конечно, - она сделала, как он сказал, а потом вернулась на свое место, достала палочку и начала говорить заживляющие заклинания. Он наблюдал за ней с легкой улыбкой, которая была так непохожа на его обычные презрительные ухмылки в ее адрес, но она этого не видела. Остановив кровь, она прошептала несколько очищающих заклинаний, убирая ее, но пятна остались на его рубашке и простынях. Она досадливо поморщилась, но он успокоил ее:
- Домовые эльфы позаботятся об этом. А у вас еще осталась работа.
- Да, конечно, - она посмотрела на него, уже совсем взяв себя в руки. - Вам принести Обезболивающее зелье? И Восстанавливающее, наверное, вы много крови потеряли.
- Да, но это подождет, - он посмотрел на нее с грустной улыбкой. - Вам сейчас придется с первого раза приготовить неизвестное вам зелье. Пожалуйста, ничего не перепутайте, это очень важно. Времени приготовить другое может не хватить.
- Я не понимаю, - она посмотрела на него и только сейчас заметила, что ему не стало лучше от ее манипуляций, только хуже. - Что происходит? - обеспокоено спросила она.
- Я отравлен.
- Что?!
- Вернее, эта штука была отравлена, и она отравила меня. Вы должны приготовить противоядие. Слушайте внимательно, - он медленно продиктовал ей рецепт. Он был довольно простым, и приготовление не должно было занять больше двадцати минут. - Все запомнили? - она утвердительно кивнула. - Тогда идите в лабораторию, но не торопитесь. Переделывать будет некогда. Когда закончите, дадите мне выпить не менее пинты зелья. Делайте что хотите, но я должен его выпить. Если понадобится, можете попробовать наложить на меня Империо, - увидев ее испуганный взгляд, он усмехнулся и пояснил: - Оно просто ужасно противное на вкус, вот и все. Не бойтесь. Идите.
Когда за ней захлопнулась дверь, он позволил себе откинуться на подушки и потерять сознание.
***
- Профессор Снейп?
Он открыл глаза и увидел лицо в обрамлении каштановых кудрей склонившейся над ним девушки. Она сидела на краю кровати, как еще совсем недавно он, когда помогал ей, и держала в руках кубок.
- Вы приготовили зелье? - зачем-то спросил Северус.
- Да.
- Хорошо, - он приподнялся, тут же поморщившись от боли. Девушка пересела так, чтобы ей было удобно одной рукой поддерживать его голову, а другой поить его из кубка. Вопреки его мрачным инструкциям, Гермионе не пришлось ничего с ним делать, чтобы заставить профессора пить. Он, конечно, морщился, но пил большими глотками.
Осушив кубок до дна, он закашлялся и тихо простонал:
- О, Мерлин, какая гадость!
- Чем зелье противнее, тем оно действеннее, - поддразнила Гермиона, снова садясь так, чтобы видеть его лицо. - Ваши слова, между прочим.
- Без вас знаю, - устало огрызнулся он, прикрывая глаза.
- Хотите воды, чтобы запить? - предложила она.
- Нет.
- Вам дать Обезболивающее?
- Нет.
- А Восстанавливающее?
- Нет, - потом, осознав, что его ответы звучат слишком грубо, он пояснил: - Все это подождет до утра. Сейчас лучше ничего не принимать.
- Я могу еще что-то сделать? - поинтересовалась гриффиндорка, и Снейп открыл глаза, чтобы посмотреть на нее.
- Вы собираетесь податься в колдомедики? - насмешливо поинтересовался он.
- Я просто хочу вам помочь, - искренне ответила она, слегка порозовев под его пытливым взглядом.
- Который сейчас час? - неожиданно спросил он.
- Половина одиннадцатого.
- Отбой в десять, - задумчиво пробормотал он, - как староста вы имеете право задержаться на час. Вы еще успеете вернуться в башню, не нажив себе неприятностей с Филчем. Значит так, мисс Грейнджер, идите в лабораторию, найдите там пять стограммовых пузырьков и разлейте в них зелье. Потом принесите сюда.
Когда она так и сделала, он указал рукой на прикроватный столик.
- Поставьте здесь и идите.
- А зачем это? - не удержалась от вопроса девушка.
Снейп театрально закатил глаза.
- У мисс Всезнайки, как всегда, куча вопросов. Хорошо. Одного приема противоядия мало. После первого приема необходимо пить его еще по сто грамм через каждый час. Пять раз. Но с этим я справлюсь.
Она с сомнением посмотрела на его мокрое от пота, бледное лицо, сами собой закрывающиеся глаза, прислушалась к тяжелому, неровному дыханию. «Что-то сомневаюсь я в этом, профессор, - подумала она. - Посмотрим, как вы справитесь». И она опустилась в кресло, в котором недавно сидел Рон. Профессор Снейп не заметил этого. Он снова был без сознания.
***
К исходу первого часа Гермиона разволновалась не на шутку. Профессор весь пылал, периодически стонал, его лицо искажалось от боли, при этом девушка была не уверена, была ли тому виной боль физическая, или его воспаленное сознание было во власти кошмаров. Она попыталась облегчить ему жизнь, обтирая лицо, шею и грудь платком, смоченным в холодной воде, но жар не спадал.
Гриффиндорка посмотрела на его одежду: плащ Пожирателя, сюртук, рубашка, брюки. Пожалуй, все, что выше пояса, можно снять, иначе он просто сгорит.
Она потянулась к одежде, пытаясь стащить с него все разом. Но внезапно он пришел в себя. Или почти пришел. По крайней мере, он вцепился в одежду, не давая снять ее.
- Пожалуйста, профессор, - попыталась она воззвать к его логике. - У вас жар, вся эти вещи только делают вам хуже, - но он отрицательно покачал головой. - Это смешно, профессор, я уже практически все видела, - сказала девушка, почти повторяя фразу, которую он сам ей говорил, - кроме рук... ой! - она встретила его взгляд: в нем было отчаяние.
- Вот именно, - прохрипел он.
- Простите, - смешалась она. - Я не подумала. Позвольте снять с вас хотя бы плащ и сюртук. Вам будет легче, - он согласно кивнул и помог ей стащить с него верхнюю одежду, оставляя расстегнутую рубашку.
Гермиона посмотрела на часы и взяла в руки флакон с зельем.
- Пора, - она протянула ему склянку. Он выпил почти залпом и снова лег. Потом он посмотрел на нее более осмысленно.
- Что вы здесь делаете? Я же приказал вам уходить, - грозно поинтересовался он.
- Вы приказываете мне это с самого начала, - парировала она, подтаскивая кресло ближе к его кровати. - И что было бы, послушайся я вас? - он только недовольно скривился. - У вас жар, вы то и дело теряете сознание. Вы не сможете пить зелье по часам. Я останусь с вами.
- Гриффиндорское благородство, - проворчал он.
- Вы помните, что помогли мне совсем недавно? - возразила Гермиона. - Как я могу бросить вас?
- Значит, гриффиндорская благодарность, один черт, - проворчал он.
Она снова смочила платок в воде и стала протирать его лицо, пересев на край кровати.
- Не понимаю, почему вас это раздражает, профессор, - недоумевала она. - Я ведь просто пытаюсь вам помочь. Какая разница, что мною движет?
- А вы не понимаете? Ну, конечно, как вы можете понять, - пробормотал он. - Откуда вам знать.
Гермионе показалось, что он бредит и снова проваливается в обморок. Но он внезапно накрыл ее руку, которой она держала мокрый платок, и прижал ее к своей обнаженной груди. Сила, с которой он это сделал, не оставляла сомнений: он сейчас вполне в сознании. О том же говорили и его глаза, которыми он вглядывался в ее лицо: они не были затуманены.
- Гермиона, я сделал вам выговор перед всем классом. Я унизил вас. Снял с вас баллы. Назначил это дурацкое взыскание, из-за которого вы не смогли уехать домой, хотя у вас были планы на каникулы, - он вздохнул. - А вы сидите здесь и возитесь со мной. Заговариваете мои раны, варите мне зелье. Как, по-вашему, я должен себя после этого чувствовать?
Гермиона растерялась. Она никогда не слышала, чтобы Снейп говорил подобным тоном. Она пыталась себя убедить, что это от усталости, кровопотери и яда, но это не объясняло, откуда в его голосе столько нежности и боли. Мысли о том, что еще несколько часов назад она его ненавидела, куда-то испарились. Она улыбнулась ему.
- Метка, да? - просто спросила она. - Вас вызывали, и поэтому вы были такой злой?
- Как, скажите на милость... - ошарашено начал он, но она его перебила:
- Вы говорили с такой ненавистью, - она пожала плечами. - Вы меня, конечно, ненавидите, как и Гарри, но не настолько.
Он крепко сжал ее руку и, закрывая глаза, прошептал:
- Как же ты ошибаешься, Гермиона, - она удивленно вскинула брови, но следующая его фраза еще больше ее удивила: - Я тебя ничуть не ненавижу...
Его пальцы разжались, и он опять провалился в беспамятство. Ладонь Гермионы осталась у него на груди. Под ней, захлебываясь своим ритмом, билось сердце.
***
- Профессор, - тихонько позвала девушка, потом потрясла его за плечо и позвала снова. - Профессор Снейп!
- Да? - он открыл шальные глаза, на его лице было непонимание, но потом он все вспомнил. Его взгляд скользнул по Гермионе. - Вы еще здесь?
- Куда ж я денусь? Вам пора пить лекарство, - она снова поддерживала его голову, помогая проглотить зелье. - Профессор, мне кажется, что вам не становится лучше. Может, все же разбудить мадам Помфри?
Он покачал головой, снова откидываясь на подушки. Он совершенно не мог держать голову. Боль и жар раздирали его изнутри, кровь все еще была отравлена ядом, который пытался извести антидот, его тело стало ареной битвы двух зелий. И от исхода битвы зависела его жизнь.
А она все еще была здесь, и это было невероятней всего. Почему она не уходит? Зачем тратит на него свое время? Северус повернулся на бок, чтобы видеть девушку: измученное лицо, еще хранившее следы слез, растрепавшиеся волосы, перепачканная в его крови мантия. Она сидела в кресле рядом с кроватью, на коленях лежала какая-то книга. Он попытался разглядеть, что написано на корешке.
- «Высшие Зелья», - сообщила она. - Она лежала здесь, - она кивнула на прикроватный столик. - Я читаю, чтобы не уснуть. Надеюсь, вы не против? - он только отрицательно качнул головой, подтверждая, что не против, и снова посмотрел на нее. У него еще было несколько минут, которые он проведет в сознании, прежде чем снова впасть в беспамятство, и он хотел ее запомнить. Запомнить сидящей в этом кресле, рядом с ним, как будто ей действительно не все равно, как будто дело в нем, а не в гриффиндорском кодексе чести.
- Почему вы на меня так смотрите? - смущенно спросила она, слегка заливаясь краской.
- Вы очень расстроились? - хрипло поинтересовался он. - Что не уехали к родителям?
- Как вам сказать, - замялась она. Врать не хотелось, но правда в данном случае будет весьма жесткой. - У нас были планы, - уклончиво ответила она.
- Вы никогда не плакали на моем уроке, мисс Грейнджер, - сообщил он. Девушка задумалась, помнил ли он, что называл ее сегодня несколько раз по имени. - Вы очень хотели поехать.
- Да, - подтвердила она. - Я очень ждала этой поездки. В Париж, - добавила она в ответ на его вопросительный взгляд.
- А, ну да, - кивнул он, припоминая. - А что у вас произошло с Малфоем?
- Ничего, - буркнула она.
- Гермиона, что у вас произошло? - настойчиво повторил он, а девушка отметила, что он начинает звать ее по имени, когда его глаза начинают мутнеть. А мутнеть они начинают перед тем, как он теряет сознание.
- Он, как всегда, назвал меня грязнокровкой и мугродьем и сказал, что до следующего Рождества я не доживу, очевидно, имея в виду скорую победу Волдеморта, - выпалила она. При упоминании имени Того-кого-нельзя-называть Снейп вздрогнул и поморщился. Потом он протянул руку, снова сжимая ее ладонь. Необходимость прикасаться к ней была так велика, что Северус не мог противостоять ей.
- С тобой все будет хорошо, - прошептал он, хватаясь за ускользающее сознание. - Обещаю тебе, - его пальцы скользнули по ее руке, гладя нежную кожу. Гермиона сидела, не дыша. Каждое его прикосновение - волна мурашек по ее телу. Рука остановилась, глаза профессора закрылись. И тогда уже Гермиона взяла руку зельевара в свои, гладя длинные тонкие пальцы. Не задумываясь о том, что она делает, она поднесла его руку к губам.
- Надеюсь, с вами тоже, - шепнула она, переворачивая его на спину и устраивая поудобнее.
***
- Профессор! Профессор Снейп! - слова перемежались со всхлипами. - Профессор, ну, пожалуйста! Очнитесь, - она трясла его за плечи, но он не открывал глаза. - Ну же! Ты же жив! Жив? Профессор?
Послышался тяжелый стон, и Гермиона замерла.
- Перестаньте трясти меня, ради Мерлина, - еле слышно попросил он. - Мне же больно...
- Простите, - она снова всхлипнула, и он открыл глаза, с удивлением глядя на слезы, которые текли по ее щекам. - Вот, - она сунула ему емкость, - пейте! - в голосе истерические нотки. Он послушно все выпил. А потом завертелся, пытаясь лечь так, чтобы видеть ее перепуганное лицо. Угадав его маневр, девушка подложила ему под голову подушки, чтобы ему не приходилось напрягать шею.
- Кого хороним, мисс Грейнджер? - он был уже полностью в себе и опять обращался к ней официально.
- Я не могла вас добудиться, - объяснила она, пытаясь успокоиться, но продолжала всхлипывать. - Я испугалась, что вы... Что вас... - она не могла произнести это вслух и не замечала, что так и сидит в непозволительной близости к нему. Она даже не замечала, как странно он на нее смотрит.
- Сколько слез, - прошептал Северус, пытливо заглядывая ей в глаза, а потом осторожно прикоснулся пальцами к мокрым щекам, словно желая убедиться, что слезы там действительно были, - сегодня. И все из-за меня, - он криво усмехнулся. - Я того не стою, мисс Грейнджер.
Она не шевелилась, только хлопала ресницами, глядя в его темные, а при таком освещении практически черные глаза. Когда его пальцы коснулись ее щеки, она непроизвольно опустила веки, сосредотачиваясь на ощущениях. Они были весьма приятными. Она слегка повернула голову, и пальцы коснулись уголка ее губ, еле заметно дрогнув от неожиданности.
- Вы стоите большего, - пробормотала она, не осознавая, что говорит это вслух. А затем она потеряла ощущение его пальцев и инстинктивно наклонила голову, пытаясь найти их. Ее волосы упали ему на лицо.
Гермиона открыла глаза и снова встретилась с его мутнеющим взглядом, но он был еще в сознании. При этом всего в нескольких сантиметрах. Гермиона моментально вспомнила, как он целовал ее. У нее ведь еще остался незавершенный эксперимент. А он все время впадает в беспамятство и едва ли будет что-то помнить утром.
Она почти решилась приблизить свое лицо к нему, когда его глаза закатились, и он снова сдался на милость обмороку.
- Проклятье, - прошептала Гермиона, чувствуя, как бешено колотится сердце. Потом еще раз вгляделась в некрасивое бледное лицо своего учителя. «Гермиона, о чем ты думаешь? Ты сошла с ума. Нет, ты просто устала. Да, устала. И хочешь спать. Вот тебе и приходит в голову черт знает что».
Она встала с кровати и пересела в кресло. Так спокойнее.
И все же она помнила чувство безысходности, затопившее ее на несколько мгновений, когда она подумала, что он умер.
***
Оставалось всего два приема лекарства. На четвертый раз ей довольно легко удалось разбудить его, но он только выпил противоядие и сразу снова забылся. А вот на пятый раз он смотрел уже вполне осмысленно. Увидев, что на столике теперь пять пустых пузырьков, он настойчиво произнес:
- Теперь идите к себе. Вы сделали все, что могли. Остальное зелье сделает без вас.
Она снова обратила его внимание на то, что он еще не выглядит здоровым, хотя вынуждена была признать, что жар спал и теперь едва ли угрожает его жизни.
- Идите, - настаивал он. - Вам нужно поспать, мне нужно отдохнуть, а не пререкаться здесь с вами. Идите, - в этот раз он как будто не собирался терять сознание. Под его взглядом Гермиона встала и покинула спальню. Но дальше гостиной она не ушла, присев на диван.
«Я посижу здесь часок, - подумала она, - потом зайду и проверю, как у него дела. Если все в порядке, то я отправлюсь к себе в комнату».
Однако тяжелая бессонная ночь, наполненная переживаниями и волнениями, сказалась на девушке гораздо сильнее, чем она предполагала. Мягкий диван, предрассветная сонливость и отступившее напряжение сделали свое дело: девушка уснула.
***
- Мисс Грейнджер, я, кажется, велел вам идти в свою комнату, - раздался откуда-то сверху грозный голос.
Гермиона, конечно, не подпрыгнула на месте, но вздрогнула и резко распахнула глаза, а потом также резко села, поморщившись от боли в затекшей спине.
- Именно поэтому я настаивал, чтобы вы шли спать к себе, - насмешливо произнес зельевар. Она подняла на него глаза: ему было заметно лучше.
Профессор Снейп стоял в двух шагах от дивана, скрестив на груди руки. Он все еще был бледнее обычного, но уже не шатался и не собирался терять сознание. Сейчас на нем не было мантии, но сюртук был, как всегда, черным, безукоризненным и застегнутым на все пуговицы, из-под него под самым подбородком виднелся ослепительно белый край воротника-стойки.
- Могу я полюбопытствовать, почему вы остались?
Его голос не был ни ехидным, ни угрожающим. Скорее в нем слышались весьма добродушная насмешка и усталость. Гермиона была удивлена: она никогда не видела своего профессора таким. Конечно, ночью она ему очень помогла, но было как раз в духе Снейпа после этого вышвырнуть ее из комнат пинком под зад, а то и назначить дополнительное взыскание.
- Я хотела, - голос отказывался подчиняться хозяйке, поэтому ей пришлось откашляться. - Хотела задержаться ненадолго, чтобы убедиться, что вам не станет хуже, и... уснула.
- Я подозревал что-то в этом роде, - вздохнул профессор. - Что ж, теперь вы видите, что я в порядке. Я уже выпил Заживляющее и Восстанавливающее зелья, так что рана почти затянулась, а кровь восстановилась. Я должен поблагодарить вас за помощь, оказанную мне. Хорошо, что я назначил взыскание вам, а не Лонгботтому: едва ли он смог бы сварить незнакомое зелье с первого раза.
Она сначала усмехнулась, а потом помрачнела, вспомнив о сорвавшейся поездке. Он заметил это и добавил:
- Мне очень жаль, что вы не смогли поехать с родителями в Париж. Если хотите, я могу помочь вам аппарировать во Францию. Вы ведь уже получили лицензию?
- Получила, но не стоит, - она покачала головой, внезапно сознавая, что ей действительно не хочется уезжать от него. - Вы еще не совсем здоровы, а мои родители, скорее всего, уже отменили резервацию моего номера... Если вообще поехали.
- Понятно. Мне, правда, жаль.
Она кивнула.
- Вы уверены, что с вашей раной все в порядке? - обеспокоено уточнила она. - Может, стоит показаться мадам Помфри?
- Мисс Грейнджер, если вы еще не поняли, то я получил ранение как Пожиратель в стычке с Аврорами, - бесстрастно сообщил он. - Я не хотел бы афишировать это.
- Да, конечно, - она стукнула себя по лбу в знак раскаяния.
- Простите, не подумала. Может, мне взглянуть? - вырвалось у нее, о чем она моментально пожалела.
Он приподнял бровь, но Гермиона не совсем поняла, что он пытался этим продемонстрировать: удивление, насмешку, презрение или все сразу? Однако он молча стал расстегивать сюртук, а потом распахнул его полы, словно приглашая ее самостоятельно расстегнуть рубашку.
Девушка встала с дивана и очень медленно сделала два шага к нему, потянулась к пуговицам, попутно вытаскивая край рубашки из брюк. Открыв для обозрения его грудь и живот, она внимательно осмотрела уже затянувшуюся рану. Следов занесенной грязи или инфекции не было. Она чувствовала, как Снейп сверлит ее своими глазами. И все же искушение было слишком велико. Она протянула руку, прикасаясь к его животу в сантиметре от входного отверстия. Гермиона почувствовала, как нервно сократились мышцы пресса под ее пальцами.
- Все в порядке, - выдавила она, убирая руку. - А который сейчас час?
- Время завтрака, вы еще успеете, - невозмутимо ответил он, снова застегивая и поправляя свою одежду.
- Вы пойдете?
- Нет, прикажу эльфам принести мне что-нибудь сюда.
- Тогда, до свидания? - она посмотрела на него, словно ждала, что он ее опровергнет.
- До свидания, - кивнул Северус.
Она развернулась и направилась к выходу. Он смотрел ей вслед, судорожно соображая, чтобы такого сказать, чтобы еще раз увидеть ее лицо. Что-то же люди говорят друг другу? Ах, ну да...
- Мисс Грейнджер?
Она обернулась так резко, словно только и ждала, что он ее окликнет.
- Да?
- С Рождеством вас.
- Спасибо, вас также. Вы будете на праздничном ужине?
- Еще не знаю. Я постараюсь, - ответил он, изо всех сил стараясь не потянуться рукой к начинавшей гореть Метке. Это было очень странно: Лорд редко призывал его два дня подряд.
- Тогда до встречи, - сказала она и вышла.
Он какое-то время смотрел на закрывшуюся за ней дверь, пытаясь понять, что из его воспоминаний о прошедшей ночи было правдой, а что - только сном. Потом он взял плащ и маску и покинул свои комнаты.
Гермиона же уходила из подземелий, понимая, что получила ответ почти на все свои вопросы, но это ее не радовало, потому что эти ответы рождали еще больше вопросов. Зато она была теперь абсолютно уверена в своих чувствах. Но она была абсолютно не уверена в том, что ей с ними делать.
А как прикажете жить студентке, которая не на шутку влюбилась в своего преподавателя, да еще в такого, как Снейп?