Шестая Глава
Через окно в машину проникают кристальные ладони солнышка, пользуются возможностью пожить еще один день и превращают снежинки в маленькие блестки. Оголенные деревья знатно присыпало снегом, как и озорные тротуары, бегущие вдоль широких дорог. Дома покорно сопят, укрытые белоснежным покрывалом, и все вокруг кажется мне таким невинным, светлым и резким, что веки невольно опускаются.
Хелпер перебирается на мою ладонь, из-за чего я сонно приоткрываю глаза. Бабуля спокойно ведет машину; угрожающие звуки нашего авто пробиваются через мелодии на радио. Во время поездок мы обожаем слушать классические композиции: они расслабляют, успокаивают, настраивают на нужный лад. Дэни так и не ответил на мой вопрос, а я все жду объяснений его странного сообщения. Зачем я звала во сне бабушку, и что мой говорливый рот еще проронил? На меня второй раз накатывает приторно-сладкая дрема.
- Виктория видела тебя всего один раз, - бабуля смотрит на меня в зеркало заднего вида, и я поднимаю взгляд. Она лукаво улыбается и снова обращает внимание на дорогу. - Ты ничего не хочешь ей сказать?
Потупив глаза и приподняв бровь, удивленно спрашиваю:
- А разве это будет к месту?
Что я несу? Бабуля не может бредить, вероятно, она имела в виду что-то конкретное...
Но ответа не поступает, только тихий смех в мой адрес.
- Бабушка?
Она вжимается в руль и упорно смотрит на пропадающий под колесами асфальт. Машины ускоряются, маршрут меняется, и мы мчим по бездорожью в лесной глуши...
Не могу вымолвить ни слова - нечто препятствует моему рвению высказаться. Тачка, как желе, наклоняется в разные стороны, наезжая на мусор и камни. Дорога без начала и конца периодически переходит в небольшие склоны, и меня кидает туда и обратно.
Нет ремней безопасности.
Нет неба - его перекрывают кроны деревьев.
Нет слов.
Внутри меня рвется грудная клетка, но крик не выходит наружу. Раз. Два. Свет, тьма. Тот злополучный незнакомец появляется то около одного дерева, то около другого, и теперь на нем нет капюшона. Два ядовитых глаза смотрят прямо на меня, где бы мы ни ехали и как далеко от него не мчались бы. Теперь никто не спасет нас от острых, как лезвие, переглядок. Паника сгорает от яркого света - впереди полыхает огонь. Да, там, между двумя уродливыми, кривыми соснами, смерть играет со спичками.
Бабушка сворачивает налево, и нашу измученную машину подталкивает вперед. Открывается ужасающая картина: посреди пустой поляны искусно выложены громадные бревна, над которыми взмываются языки пламени. Они тянутся к небу и, кажется, гораздо выше любого небоскреба... Вокруг все мертво, ни одно растение не осмеливается поднять испепеленную голову и взглянуть на горячую корону костра.
Я задыхаюсь от слез.
- Может, ты все-таки хочешь что-то сказать?
Это не бабушка. С переднего сиденья на меня оборачивается тот преследователь, глаза которого залиты кровью, а улыбка растянута, словно кончики его рта закрепили прищепками прямо около скул. Все вокруг погружается во тьму и в запах гари, в запах...
Я вскрикиваю. Несколько секунд и... Машина едет по дороге, за окнами густая смоль, а Хелпер спрыгивает с моих рук на кресло. Тишина лопает после моего возгласа.
- Аня?! - бабуля беспокойно смотрит в зеркало заднего вида. От неожиданности она сама чуть не вскрикивает.
- Бабушка...
Я падаю на спинку и потираю мокрый кипящий лоб. Взгляд расфокусирован и направлен в пустошь, не может найти пристанище в виде точки опоры.
- Это просто сон, да? Моя голова... - жмурюсь от чувства присутствия двух ножей в висках.
- Дорогая, ты заснула, уже ночь, мы скоро приедем. Тебе приснился кошмар? Не печалься, такое бывает во время поездок, это естественная реакция твоего организма. Еще чуть-чуть и мы на месте, выпьем горячего молока и ляжем спать. Тебе не помешал бы здоровый отдых, выглядишь ужасно, - она протягивает мне руку и гладит по щеке. - Да ты горишь! Ты вся красная, словно раскаленная плита!
Бабуля осторожно сворачивает с пути и паркуется вне проезжей части, рядом с лесом. К горлу подступает тошнота при виде сгорбленных сосен.
Она оборачивается ко мне, достает пакетик и протягивает две таблетки. Открывает двухлитровую бутылку, наливает воды с небольшой стаканчик.
- Немедленно выпей. Ты полыхаешь... Что тебе приснилось?
Торопливо глотаю таблетки, запиваю их и пытаюсь отдышаться. Все было настолько реально, что я почти поверила в увиденное. До сих пор помню его глаза, его кровавые глаза без зрачков.
- Ты привезла меня в лес, спрашивала, ничего ли я не хочу сказать тете Виктории. Потом был огонь, черт возьми, костер размером с двадцатиэтажку, даже выше. И мы заехали прямо в центр... Было так жарко, я задыхалась...
Она с сожалением целует меня в лоб и качает головой.
- Не придавай значения таким снам, я никогда не дам тебя в обиду, - бабуля отворачивается и кладет пакетик на место. - Мы скоро заедем в поселок, дом Виктории расположен на окраине. Потерпи чуточку.
Машина рычит и снова заезжает на дорогу. Редко можно заметить фары других авто, чаще доносятся переклички диких птиц, страдающих бессонницей. Меня не покидает чувство, что за нами следят, но уже скоро правда вскроется, а я это так просто не оставлю.
Приходит уведомление, и я в попыхах проверяю телефон. Боже, это от Дэни, но время почти час ночи! Хотя чего я удивляюсь - будто не знаю своего друга.
"Прости, что так поздно, был занят весь день. И нет, ты звала не бабушку, а маму. Извини, но я думал, что у тебя ее нет...
Ты ничего не хочешь мне сказать?".