Глава 2
Ехать пришлось весь день. Никаких признаков кондиционера, естественно, не наблюдалось. Я потихоньку смеялась в кулак, наблюдая, как от жары подтекает косметика на лице Саны.
Она и сама уже стала замечать, что что-то не так. Вон, потянулась в свою сумочку за зеркальцем. Ужас отражается на её лице, а я закусываю нижнюю губу, чтобы не разразиться диким смехом.
Шок застывает на её размалёванном фейсе.
Да-а-м, видок там, и правда, не ахти какой. А вдруг её богатый столичный хахалёнок увидит? Ай-яй-яй, сразу ещё откажется брать. И чего им своих девок в большом городе мало?
– Ну, е-мае! – причитает Сана. – Что делать? У тебя есть мицелярная вода? Хотя, да, кого я спрашиваю?! Ты вообще не знаешь, что такое косметика.
– Эй, – возмущённо выдыхаю я, – ты чего это на меня наезжаешь? Я что ли тушь у тебя по лицу размазала?
– Блин! – взвыла она, не слушая меня.
Я залезла в свой бездонный рюкзак, который так усердно вчера собрала, достала гигиенические салфетки. Они, конечно, не для лица, а для совсем другого места... вы поняли. Зато хорошо очищают!
Я протянула их Сане.
– Издеваешься?
– Не хочешь – ходи так, – хмыкаю я, прижимая руку к себе, распахивая рюкзак.
– Ладно-ладно, давай их! – Сана выхватывает пачку, достает одну, принимается вытирать круги под глазами.
Я вновь смеюсь, за что получаю пару едких взглядов. Сана неистовствует.
Ещё бы. Буквально через полчаса мы прибудем на станцию.
– Теперь нормально? – спрашивает она.
По-моему, раньше было лучше – я люблю панд. Но я лишь пожимаю плечами, распустив свои волосы, чтобы немного взбаламутить, а затем вновь замотать в култышку.
Я сегодня нарядилась и по погоде, и по цели. Простые джинсовые шорты с завышенной талией, заправленный в них бежевый топ, поверх которого короткая голубая клетчатая рубашка. Обувь тоже подбирала по главному принципу: чтобы было удобно. Обычные кеды. Кто ж знает, сколько мне сегодня придётся протопать пешочком?
А что? Нормальный прикид. Мне ведь некого покорять. Ничье сердце сегодня не падёт к моим ногам.
Автобус подъехал к вокзалу. В попу моей соседке впилась иголка – не иначе. Она принялась подпрыгивать на сиденье, приклеившись к окну.
– Он здесь! Смотри! Лиска, смотри! Вон он!
Я без особого энтузиазма глянула в том направлении, куда она указала, и никого там не увидела.
У неё тепловой удар?
– На выход! – крикнул водитель, словно мы сами не поняли, что приехали.
Сана собралась рвануть вперёд всех, но как бы не так. Народ у нас нетерпеливый, поэтому попробуй тут, протолкнись.
– Куда ты? – Я дёрнула её за руку. – Успеешь. Затопчут и не заметят. Дождётся тебя, любимый.
– Да ну тебя! – скривилась Сана, но всё же остановилась.
Настала наша очередь. Мы двинулись на выход.
– Джин! – взвизгнула Сана возле моего уха, отчего я подпрыгнула на месте, затем дёрнулась в сторону, запнулась о чей-то чемодан и чуть не приземлилась лицом на асфальт. Но передо мной возникла преграда в виде высокого парня, любезно подставившегося под удар моей головой о его грудь.
– Ай! – Я поднимаю голову, чтобы встретиться с голубыми глазами, удивленно взиравшими на меня сверху вниз. Я буквально распростёрлась на нём. Кажись, даже руками обняла – вот блин.
– Джин?
Вопрос Саны эхом отражается в моей голове.
– Ох, – выдыхаю я, шарахнувшись от парня, – простите, я не... это... случайно.
Парень ещё раз посмотрел на меня своими голубыми глазами, после чего тепло улыбнулся, а я почувствовала, как мои щёки превращаются в ярко красное знамя.
– Бывает, – говорит он, обращая свое внимание на Сану. – Привет.
– Привет. – Та в ответ кокетливо захлопала ресничками. Я закатила глаза.
– Ты не пострадал? Лиска тебя чуть не сбила.
– Лиска?
– Да, вот она. – Сана указывает на меня пальцем. Ну, спасибо! Вот она, хваленая женская солидарность. – Неуклюжая. – Это уже сказано мне.
Да, Сана в своём репертуаре. Что я могла ещё от неё ожидать? Она всегда первая бежала с жалобами к начальству, пытаясь выгородить себя путём превращения меня в злостного нарушителя.
Можно подумать, я рада, что так произошло. Я чуть самым тесным образом не познакомилась с этим городом! Лицом к лицу, так сказать.
– Вы знакомы?
– Да, мы работали вместе какое-то время, – лыбится Сана. А Джин кивает, ещё раз оглядев меня с ног до головы.
– Сумки свои забирайте, чего задерживаете? – окликает нас возмущенный водитель.
Я подхожу первая, чтобы забрать свой чемодан – тяжёлый он все-таки. Джин берет чемоданы Саны. Она же стоит и сияет, как новогодняя гирлянда.
– Эм, не подскажете, – обращаюсь я к водителю, – как я могу добраться отсюда до?..
– Девочка, – обрывает он меня, не дав задать вопрос до конца, – я что, похож на справочную? Такси возьми и езжай себе спокойно.
– Куда тебе надо? – мягко спрашивает парень Саны.
– *****, общежитие *** университета.
– О, ничего себе! – удивляется он. – Ты там учишься?
– Нет ещё, я только поступила, – засмущалась я, наверняка, вновь покраснев.
– Бюджетница?
– Да.
– Пойдем, – кивает он в сторону серебристой машины. – Сан, давай подвезём студентку, раз она – твоя подруга.
– Мы не подруги, – хором отвечаем.
– Значит, землячки. Пойдем, нам всё равно по пути.
Сана тщательно скрывает своё неудовольствие, а я игнорирую её косые взгляды. Но, надо признать, вкус у этой стервочки очень даже ничего. Она столько много о нём рассказывала, и сейчас я немного пожалела, что пропускала её слова мимо ушей.
Парень очень красив. Кажется, в нём идеально абсолютно все. Светло-каштановые волосы зачесаны назад. Большие голубые глаза, окружённые добротными ресницами, смотрят приветливо. Губы – обычные, а вот густые брови делают мимику более живой.
– И на кого собралась учиться? – обращается Джин ко мне, когда я расположилась на заднем сиденье.
– Филолог.
– По тебе и не скажешь, – улыбается парень.
– Почему? – хмурюсь я.
– Не знаю, я как-то по-другому представлял себе этих грамотеев.
– Как? Большие очки на носу? Юбка ниже колен, белая блузка?
– Именно так! – Он засмеялся, постучал пальцами по рулю, затем посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
– Ну, теперь твои стереотипы лопнули. – Я поджимаю губы. – Хотя, кто знает. Может, к концу обучения я и правда превращусь в очкастую грымзу, которая будет прыскать слюной вперемешку с ядом при слове тортЫ.
Джин посмеялся, а Сана даже не улыбнулась.
– А твоя подруга с юмором, – говорит он ей.
– Ходячий цирк, – кивает она, а я даже не удивляюсь её ядовитому тону, ведь я невольно перетянула на себя всё одеяло при её встрече с любимым.
Больше Джин не обращался ко мне. Его вниманием целиком и полностью завладела Сана. Я опрокинулась на сиденье шикарной машины. Все-таки кондиционер – прекрасная вещь. Краем уха слышу, как Сана спрашивает о магазинах, в которых можно обновить свой гардероб. Я тебя умоляю – она ведь привезла два больших чемодана! Куда ещё-то?
Мы как раз въехали на центральную улицу города. Я так понимаю, моя общага находится не на окраине – здорово! На часах уже восемь, но город и не думает замолкать. Столько машин я в жизни не видела. Все куда-то торопятся, беспрерывно сигналят. У меня даже возникло желание заткнуть уши, чтобы избавиться от этих громких звуков.
Но когда немного попривыкла к шуму, приклеилась к окну. Боже, какая красота! Здания невероятно высокие, да ещё и различных причудливых форм. А люди-то какие все разные и интересные, у нас так не ходят. Я даже чуть не подпрыгнула на месте – захотелось бросить всё – общага подождёт – чтобы пройтись по этим улочкам, вертя головой в разные стороны, раскрыв от удивления рот. Я должна почувствовать подошвами этих кед, что чувствуешь, ступая по этой брусчатке.
– Ты первый раз в столице?
– А? Что? – переспрашиваю я, поняв, что ко мне обращаются.
– Впервые в столице?
– Нет, второй, – отвечаю я, немного отодвинувшись от окна. – Первый раз, когда мы с мамой подавали заявление на поступление. Но тогда я так сильно волновалась, что вообще ничего не замечала.
– Ничего, – смеётся Джин, – у тебя ещё будет уйма времени, чтобы всё изучить.
– Будет, – согласно киваю.
– Мы почти приехали.
– Правда?
Я буду жить здесь? Офигеть! Моё сердце так сильно стучит, а живот стягивает узел. Я закрыла нос и рот пальцами, чтобы успокоиться. Надо сделать глубокий вдох – всё ведь хорошо. Я почти добралась до общаги. Сейчас расположусь, переоденусь и пойду гулять.
– Давай я тебе помогу? – предлагает Джин, вытаскивая мой чемодан из багажника.
– Эм, спасибо.
Я открываю дверь, мы с ним заходим в здание общежития.
– Здравствуйте, – здороваюсь я с женщиной на входе. Она, видимо, и есть коменда. – Я – Лалиса Манобан, хочу заселиться в общагу.
– Факультет? – грубо спрашивает она, я даже растерялась.
– Филологический, – за меня отвечает Джин.
– Фамилия?
– Манобан, – вновь повторяю я.
– Паспорт, – квакает женщина.
Я протягиваю ей свой документ, она долго смотрит в него, затем переводит взгляд на список.
– Ты иди, – говорю я парню. – Я сама тут справлюсь, а тебя уже Сана заждалась.
– Окей, – отвечает он. – Ещё увидимся?
Я улыбаюсь ему, киваю. Он
поворачивается, доходит до двери и уже открывает дверь, чтобы выйти, когда коменда резко заявляет:
– Нет такой.
– Что? Как это нет? Быть такого не может.
– Вот так вот, девушка. Нет тут никакой Лалисы Манобан.
– Дайте-ка я посмотрю, – вмешивается Джин, передумав уходить.
– Вы ещё кто?
– Брат, – уверено врёт он.
Коменда бросает на нас злобный взгляд, но список протягивает. Мы становимся рядом, чтобы пролистать глазами список.
– Вот же, – Джин указывает пальцем на «Лалиса Монобан».
– Слепой? – коменда раздувает ноздри. – Там Монобан, а у вас Манобан.
– И? Но остальные ведь данные совпадают. Просто допустили ошибку при составлении списка. Можно ведь просто зачеркнуть...
– Я тебе зачеркну! Ишь чего придумал!
– Да ладно вам! – Джин разводит руками. – Она ведь есть в списке, просто небольшая ошибка в фамилии. Одна какая-то буковка.
– Ничего не знаю! – непреклонно заявляет женщина. – Идите в универ, там и разбирайте, где и какая ошибка допущена. А пока не мешайте!
– Но универ ещё неделю будет закрыт!
– А мне какое дело?
– Понятно все с вами.
Джин так упорно бился за мою комнату, а что я? Я просто застыла, как статуя. Вот вам и взрослая жизнь. Приехали. И что теперь делать?
Я рассеяно провела по волосам, почесала кожу голову, по ней словно забегали маленькие муравьишки. Нижняя губа предательски задрожала. Я опустилась на лавочку у стены, уткнулась лицом в ладони.
Джин принялся кому-то звонить, но никто, видимо, не ответил.
– Чёрт! – выругался он, опускаясь рядом. – У тебя есть здесь родственники или знакомые?
– Нет, откуда? – Стоило очень больших трудов сказать это и не разреветься. – Я, наверное, найду гостиницу, там переночую.
– Тебе там придётся жить неделю, универ сейчас закрыт.
– Ты тоже там учишься? – Я вынырнула из своих рук.
– Нет, я учусь в другом. Этот слишком понтовый для меня.
Я не поняла, что это значит, но не стала переспрашивать.
– А неделя в гостинице – это слишком дорого. Не думаю, что у тебя хватит денег.
– У меня есть деньги.
– Ты недооцениваешь столичные цены.
– И что же мне делать? – Я всё-таки всхлипнула.
– Эй, не реви. – Джин положил руку мне на плечо. – Переночуешь у меня, завтра что-нибудь придумаем.
– Нет, я не могу, – замотала головой. – Как я могу теснить вас с Саной. Вы сегодня впервые встретились, вам нужно пространство.
– Смешная ты, – хмыкает он. – Попала в такую ситуацию, осталась на улице, а переживаешь за наше неудобство.
– Я и... – шмыг носом, – на вокзале могу...
– Не можешь, – уверено заявляет он. – Там тебя ещё и обворуют.
Я всхлипнула, зажмурила глаза, сморщила нос и поджала губы – верный признак того, что сейчас не на шутку разревусь. В душу словно кошку подкинули, и она принялась там скрестись.
– Я ведь не в однушке живу. Конечно, планировал в этой комнате поселить Сану, но раз такое дело... да и ты ведь говоришь, что у нас с ней вечер встречи... как-нибудь переночуем...
– Свободная, – хлюп, – комната?
– Да, – улыбается Джин, – есть свободная комната. Пойдем.
Я на секунду остановилась, понимая, что поступаю сейчас ещё глупее, чем Сана.
Она с ним хотя бы полгода переписывалась, я только полчаса знакома. И уже собралась ехать к нему. А какая у меня альтернатива? Вокзал? Джин прав, меня там обуют до нитки. Может, маме позвонить? Да нет – вообще не вариант. Её решение проблемы я и так знаю.
Мы выходим, Сана уставилась на нас, даже в окно вылезла.
– Что случилось? Что происходит?
– Сядем, объясним, – отвечает Джин.
* * *
– А ты не можешь перекантоваться в гостинице? – Сана поворачивается ко мне, чтобы выразить свое несогласие с моим присутствием.
– Сана, мне не сложно помочь. Квартира большая, всем место хватит. Сегодня уже поздно об этом думать. Лиса немного в шоке и очень расстроена. Целый день в дороге, и тут такие новости.
Я просто слушала их, ничего не говоря. Мне было и страшно, и стыдно. Всё так хорошо начиналось, и так нелепо закончилось. Как моя нелепая фамилия привела к такому? Манобан! Через «а», да блин!
Мою голову затянул туман. Красоты города перестали меня привлекать, а высотки теперь лишь давят сверху. Я съежилась.
– Не собираешься выходить, или как? – Сана стукнула в окно. – Вечно с тобой одни проблемы.
Сана, сузив глаза, наблюдала, как я вылезаю из машины. Я подняла голову вверх, чтобы увидеть очередное высокое здание. Джин вытащил наши чемоданы, направился в многоэтажный дом. Сана же поймала меня за руку, когда я шагнула следом.
– Только попробуй что-нибудь обо мне сказать, – шикнула она, – и ты вылетишь отсюда, даже не переночевав. Усекла?
– Да, – прохрипела я, не понимая о чём речь. Пусть только отстанет от меня.
Квартира находилась на седьмом этаже, и Джин не солгал, когда сказал, что она большая. Я бы даже сказала, огромная.
Мы с Саной в шоке застыли на пороге. С чего бы начать её описывать? Может, с того, что одна прихожая в этой квартире больше, чем наша с мамой квартирка? Или с того, что в этой квартире есть собственная лестница, которая ведёт на второй этаж? Второй этаж! Куда я попала?
И если я ещё больше напугалась, то Сана пришла в неописуемый восторг.
Прихожая была своеобразным стволом дерева, от которого расходились ветви – комнаты.
– Твоя комната на втором этаже? – ласково, словно кошка, промурчала Сана.
– Нет, – отрицательно помотал головой Джин, – туда нельзя подниматься. Моя спальня здесь.
Он указал на дверь, следующую сразу после кухни. Сана максимально старалась скрыть то, что ей этот факт не понравился. Джин ничего не заметил, а это не моё дело.
– Тебе сюда, – кивает он на соседнюю дверь. – Дальше ванная, туалет.
– Спасибо тебе, – тихо произнесла я, но Джин услышал.
– Да не за что. Готовить не умею, поэтому придётся заварить лапшу...
– Я могу что-нибудь приготовить, если у тебя есть продукты! – неожиданно предложила Сана. Я пожала плечами – не буду мешать девушке, зарабатывать себе очки.
– Если хочешь принять душ, то чистые полотенца в шкафчике в ванной.
– Спасибо.
Я вошла в комнату, в которой сегодня проведу ночь. Комната небольшая, зато кровать больше, чем нужно одному человеку – двуспальная. Есть шкаф, письменный стол, окно,шторы и, собственно, на этом все.
А что ещё нужно?
Я открыла чемодан, достала махровый халат, отправилась в душ. Мне уже не было жарко, наоборот, по спине то и дело пробегал холодок.
Ванная большая, но самой ванны в ней не было, лишь душевая кабина и два умывальника. Зачем ему два умывальника? Я быстро приняла душ, помыв засаленные душным автобусом волосы.
Ничего особенного Сана не приготовила. Макароны с фаршем – и на том спасибо.
– Так, значит, вы вместе работали? – спросил Джин.
– Да, – живо отозвалась Сана, – но не вместе, а в одном магазине.
Я часто заморгала, но ничего не сказала.
Что это может значить?
– Ах, точно забыл. Ты ведь работала директором магазина и...
Я поперхнулась от его слов, затем закашлялась. Директором? Кто? Сана?
Вы издеваетесь?
– Лиса? – обратилась ко мне Сана. – Ты в порядке?
И её «в порядке» прозвучало так, словно она приказывает мне заткнуться. Теперь я поняла, почему она советовала мне помалкивать. Я исподтишка взглянула на неё, она подавала мне невербальные сигналы. Интересно, о чем ещё она ему не рассказала?
– Да, – киваю, – Сана у нас была директором.
Она сразу облегченно выдыхает.
– А ты кем работала?
– Продавцом, – признаюсь я.
Я работала, а не воровала, поэтому не стесняюсь правды. Что в этом постыдного?
– Ты ведь ещё в школе училась?
– Ага, поэтому работала не полный рабочий день.
Я ведь знала, где собираюсь учиться, поэтому деньги мне точно лишними не были. А тут подвернулась такая подработка, я не смогла отказаться.
– И как тебе Сана, как начальник? – продолжал поддерживать беседу Джин. И где она нашла такого хорошего парня? Они ведь на дороге нынче не валяются? Хотя, уверена, что и раньше тоже...
– Строгий, – подыгрываю я, – но справедливый.
Чёрта с два! На работе Сана больше напоминала того ленивца из мультфильма. Как там его звали? Блиц? А как напарник – и того хуже. Но это последнее, о чём я хочу думать.
– Как думаешь, может, ты и здесь сможешь стать директором?
Сана внезапно становится серьезной. Что, не ожидала, что и здесь придётся работать? Я чуть не прыснула, но вовремя спохватилась.
– Я пойду, спасибо за ужин, – говорю я, вставая со стула, прихватывая тарелку, чтобы помыть за собой. – Спасибо, Джин, что позволил у тебя остаться.
– Без проблем, – улыбается он, а я ещё раз удивляюсь, какой он хороший – таких и у нас в маленьком городке не встретить, не то, что в столице. – Отдыхай.
Я позвонила маме, чтобы сказать, что все хорошо.
— Да, я доехала без приключений. Конечно, я заселилась в общагу. Да, уже поела и сейчас хочу поспать, потому что дорога вымотала. Да, и тебе сладких снов, мамочка.
Я легла, укрывшись одеялом. Грудь сдавило, в горле застрял ком, и из глаз тут же закапали слёзы. Я одна, в огромном чужом городе, без жилья.
– Что мне теперь делать? – спрашиваю я себя. Но вместо ответа потекло ещё больше слез.
Я не заметила, как уснула, наверное, усталость взяла свое. Беспокойный сон, словно кто-то мне что-то шепчет, а я не могу разобрать, чего от меня хотят. Мама? Ещё ведь невремя просыпаться?
Я резко открываю глаза, когда рядом слышится жуткий шорох. Но в комнате жутко темно, и ничего не видно. Я вдруг вспоминаю, что не дома... и не в общаге. Я ночую у незнакомого парня, которого вообще не знаю. Сердце так сильно застучало, а в голове промелькнули кадры из фильмов ужасов.
– Детка, как сильно ты меня хочешь? Что ты готова сделать, чтобы я тебя взял? – слышу я незнакомый шёпот.
Никогда в жизни мне не было настолько страшно. Я резко подпрыгиваю на кровати, чтобы прижаться к стенке, но не успеваю. На меня что-то грохается.
– А-а-а-а-а! – отчаянно заорала я, придавленная к кровати чем-то очень тяжёлым – чьим-то телом. – А-а-а-а!