Поцелуй в подарок

Какая прелесть!

Я глазам своим не поверила, когда увидела это чудо, запутавшееся в моих волосах. Он так мило кряхтел, пытаясь выбраться. Маленький, кругленький, но уж больно худенький. Я даже сразу не поняла, кто это.

Сперва я решила, что это бесхвостая декоративная мышь. Такая была у моей двоюродной сестры Минни. Но, приглядевшись, поняла, что это хомячок. Об этом явно говорило наличие защечного мешочка. Я знаю об этом не понаслышке. У меня одно время жили хомячки, пока мама не решила, что от них слишком много грязи и вони.

Я аккуратно взяла грызуна в руки. Он сжался от страха – бедненький. Я провела указательным пальцем по его белоснежной шёрстке – очень красивый представитель грызунов. Уверена, он будет ещё милее, когда набьёт свои щёчки орешками.

Только вот, как он сюда попал? Шансов, что кто-то в этой квартире держит хомячка, нет. И не мог ведь он прибежать сюда из другой квартиры?

Я вылезла из-под одеяла, чтобы сесть в кровати. А, может, это очередная подстава от Чонгука? Но зачем ему подкидывать мне хомячка? Он скорее похож на подарок.

За дверью слышится какой-то шорох, затем появляются голоса Чона и Джина. Они о чём-то спорят. Я тихо, словно они могут меня услышать, подхожу к двери, чтобы выглянуть в прихожую. Должна же я показать им нового жильца.

На мне бриджи и футболка – ничего вызывающего, но Чон бросает на меня странный взгляд, от которого я сжимаюсь под стать грызуну в моей руке.

Я вытягиваю руку, раскрываю ладонь, чтобы они могли увидеть это пушистое чудо.

– Хомяк? – скривился Чон, словно у него зубы свело.

– Да, – киваю я, – хомячок, правда, не знаю, какого пола.

Я, не отрываясь, наблюдаю за реакцией Чона. А она у него очень смешная. Его зрачки расширились, он вытаращился на грызуна, словно на динозавра. Я даже усомнилась в том,что это он его подбросил. За такое хорошо сыгранное удивление ему бы Оскар вручить. Я провела большим пальцем по шёрстке, наблюдая, как Чон следит за моим пальцем, затем поднимает голову к моему лицу.

Он ждёт моей реакции? Что я должна сказать или сделать?

Я возвращаю ему взгляд, чувствуя, что не должна отводить его первой. Меня не напугать маленьким хомячком, но чернющие глаза Чонгука действуют на меня странным образом. Они словно гипнотизируют меня. На какую-то сумасшедшую секунду мне кажется, что весь мир сузился до нас двоих, сверлящих друг друга глазами.

– Откуда он здесь? – Голос Джина вырывает меня из этого плена. Я быстро поворачиваю к нему лицо, но всё же успеваю заметить, как нервно сглатывает Чон.

Он испугался? Или это реакция на гляделки?

– Понятия не имею, – отвечаю я.

– Чон? – обращается к нему Джин.

– Что? – резко отвечает он.

– Это ты его подбросил?

– С чего это? Зачем мне это делать?

– Вот ты мне и скажи, – напирает Джин.

– Ещё чего! – злится Чон. – Я не обязан перед тобой отчитываться!

Джин хмуро сводит брови, понимая, что ничего от него не добьется.

– Ладно, – выдыхает он, – и куда нам теперь его девать?

– Не знаю, – говорю я, поднимая ладонь выше.

– Пусть остаётся здесь, – Джин протягивает свою руку, я опускаю на неё хомячка. – Надо только купить ему все необходимое для жизни.

Я молча поднимаю брови. Чонгук стискивает зубы.

– У меня сегодня последний рабочий день, поэтому я не смогу тебя свозить.

– Не переживай, – быстро говорю я, – я сама всё куплю.

– Даже не думай, что я позволю этому существу остаться здесь! – возмущается он.

– А что ты предлагаешь? – хмыкает Джин. – Это ведь ты его принёс.

– Докажи!

– Тут даже не нужны никакие доказательства. Я просто уверен в этом. И ты не только позволишь ему тут остаться, ты ещё поможешь Лисе купить для него все, что ему нужно. Ты свозишь её в зоомагазин, где вы вместе выберете клетку, корм и...

– Ха! С чего бы это?

– Это с того, что я так сказал, – серьезно отвечает Джин, поджимая губы.

Я стаю и взираю на их препирания, делая вид, что сливаюсь с воздухом, боясь, что мы с этим хомячком можем и вовсе остаться без жилья.

– Я уже говорил тебе оставить Лису в покое, но ты меня не послушал. И я предупреждал, что сделаю в случае, если ты проигнорируешь мою просьбу.

– Ага, – с вызовом заявляет Чон, делая шаг к Джину, – и почему же ты этого до сих пор не сделал? Кишка тонка?

– Нет, – качает головой Джин. – Мне жаль твоего брата. Только из-за него я всё ещё молчу. Знаю, как сильно ему будет больно узнать об этом.

Я совсем не понимаю, о чем идет речь. У Чона есть брат? Интересно, он такой же, как Чонгук? И в чем Чон провинился перед ним? Хотя, собственно, это ни разу не моё дело.

– Хватит! – рявкает Чонгук, от чего я вздрагиваю. – Понял я! У тебя пять минут, чтобы собраться!

Это он мне? Я удивленно смотрю на Джина, молча задавая ему вопрос. Тот кивает, я разворачиваюсь и исчезаю в своей комнате.

– Пять минут истекли, – говорит Чонгук, без стука врываясь в комнату.

Я, к счастью, уже успела натянуть джинсы и футболку.

– Я готова.

– Готова она, – фыркает парень.

– Ты можешь не ходить со мной, – быстро выпаливаю я. – Джин уже ушёл, поэтому он не узнает, что ты не...

– Пойдём уже.

Он протягивает ко мне руку, я невольно отшатываюсь, но затем замечаю, что Чонгук хочет отдать мне хомячка, которого я оставила у Джина.

– Это, правда, хомяк? – спрашивает он, сводя брови. – Не мышь?

– Точно.

В ответ я услышала, как он чертыхнулся. Я не уверена, что правильно расслышала, но Чон упомянул какого-то лётчика и сказал, что ему точно не поздоровится.

– А ты никогда не видел мышей? Или хомячков?

– Не-а, где я мог их видеть? Если только по телеку, а в живую никогда.

– Хм.

– Что?

– Ничего. Странно это. Я думала, что все видели мышей или хомяков.

– Я люблю крупных зверей. Желательно хищников.

– Хищников? – спрашиваю я, но почему-то не удивляюсь.

Мы выходим в прихожую. Я втискиваюсь в балетки, Чонгук натягивает ярко-зеленые фирменные кроссы. На нём темные подранные джинсы и светлая футболка. Волосы он не стал укладывать, они падают ему на глаза, пока он завязывает шнурки.

В лифте Чон нажал кнопку «минус первый». Я уставилась на него. Куда это мы? В подвал?

Как оказалось, под домом находится парковка. Я такое только в кино видела. И машинки, припаркованные здесь, наверняка, стоят целое состояние. Какая из них принадлежит Чонгуку?

– Эй, Ванильная, – свистнул Чон, свернув за угол, – сюда иди.

Ванильная? Я? Что за бред?

Я следую за ним, останавливаюсь перед блестящей чёрной тачкой огромных размеров.

– Садись уже!

Я несмело подхожу к машине, открываю заднюю пассажирскую дверь.

– Вперед садись! – одергивает меня Чон.

Я подчиняюсь. От вида дорогущего салона мороз по коже. Мне даже страшно дышать в этой машине. Я кое-как пристёгиваюсь, руки дрожат.

– Нравится тачка? – спрашивает Чонгук. – Небось, ни разу на такой не каталась.

– Нет, – честно отвечаю я, – и не горю желанием кататься.

– Нет? – Чон поворачивается ко мне. – Это ещё почему? Всем девчонкам нравятся дорогие тачки. А это Mercedes-Benz G-класса, Ванильная. Знаешь такую?

– Нет, – снова говорю я, – не знаю.

– Теперь знаешь, – самоуверенно хмыкает Чонгук. – Приедешь в свою деревню и сможешь рассказать, что ездила на такой тачке. Тебе, по-любому, обзавидуются.

Я моргнула пару раз, борясь с желанием стукнуть его чем-нибудь тяжёлым по голове. Грызун, словно почувствовав что-то неладное, тихо заскрёбся в моей ладони. Это ж надо быть настолько самовлюбленным. Дорогая машина? И что с того?

– Я лучше на метро прокачусь или дойду на своих двоих.

Я потянулась к ручке, мечтая поскорее выбраться из этого храма эгоистичного придурка.

– Ты куда это собралась? – Чонгук хватает мою руку с хомячком, возвращая меня на место. – Тебе реально не нравится это?

Он обводит взглядом машину, я невольно
следую за ним.

– А что, должно?

– Всем нравится, – уверено заявляет он. – Вы деревенские девчонки никогда не упустите возможность заарканить богатого парня. И всегда готовы перекинуться на более перспективного. Твоя подруга явный тому пример. Да она по головам пройдётся, лишь бы посидеть там, где сейчас сидишь ты.

– Сана не моя подруга, сколько раз ещё повторять? – вскидываюсь я, оскорбляясь такому сравнению. Я – не Сана! – И плевать я хотела на дорогие тачки и таких вот богатеньких принцев! Я не Золушка, меня не нужно спасать от нищеты!

– А разве Джин не этим занимается? Разве он не спасает тебя от бомжевания?

– Я не бомж! – рычу я. – У меня есть дом!

– Ага, просто он далеко от столицы, – ухмыляется Чон, а я со злостью наблюдаю за его мимикой.

– Я перееду сразу же, как сниму комнату. Я не собираюсь жить здесь.

– И этого заберёшь? – Чонгук кивает на хомячка.

– Да, заберу.

– Вот и отлично. Жду не дождусь.

Чонгук отбрасывает мою руку в сторону. Всё это время он удерживал её, не давая мне отодвинуться. Запястье теперь покалывает, словно Чон ударил его током. Я переложила хомячка в другую ладонь, боясь, что эта можешь онеметь, и я могу выронить пушистика.

До магазина мы доехали молча. На входе нас встретила нарядная блондинка. Она окинула нас быстрым взглядом. Её глаза моментально заблестели на Чона – ещё бы! Если верить Чонгуку, то все девушки только и делают, что пытаются его охомутать. Поправочка, все, кроме меня! Мне он нафиг не сдался.

– Добро пожаловать! – поприветствовала она его, затем презрительно посмотрела на меня.

Я скривила верхнюю губу, глянув на Чонгука. Он выглядел вполне довольным.

– Чем я могу вам помочь? – обратилась блонди, опять-таки, к Чону. Меня что, здесь нет?

– Нам нужно все, что у вас есть для этого малыша, – Чонгук повернулся ко мне, растянув губы в насмешке.

Это ведь он про хомячка?

– Эм, – замялась продавщица, – я не понимаю...

– Покажи ей, – обращается ко мне Чонгук.

Я делаю глубокий вдох, подхожу к столу, помещаю на него хомячка.

– О! – вырывается у продавщицы при виде белоснежного грызуна. – Вам нужно все для хомячка?

– Ага, – киваю я. – Нам нужны: клетка, поилка, кормушка, наполнитель, колесо, домик и корм.

– Так много всего? – удивляется Чонгук.

Я закатываю глаза.

– У него комната будет лучше моей.

Я невольно улыбаюсь, а блондинка начинает смеяться.

– Я сама всё найду, – кидаю я, подхватывая хомячка в одну руку, другой тянусь за тележкой. Не магазин, а супермаркет какой-то. Чего тут только нет. И пусть Чон остается с этой любительницей перекиси.

– Эй, подожди меня! – кричит Чонгук, догоняя меня и выхватывая у меня тележку.

– Можешь оставаться с мисс «я могу вам помочь, если вы красивы и богаты».

– Не особо хочу, – кривится он. – Я ведь тебе говорил, что любая девушка...

– Да-да, я помню, – прерываю я его, – можешь не повторять. Мне пофиг.

– Хм, это твое специальное поведение?

– Что? – оборачиваюсь.

– Ты ведёшь себя со мной так, словно тебе плевать на мою красоту и деньги. Это ты специально делаешь, чтобы зацепить моё внимание? Тактика?

Я принялась моргать, чтобы переварить то, что он сказал.

– Чего? Какая ещё тактика?

Я шагнула к нему, чтобы не кричать на весь магазин.

– Твое эго должно быть видно из космоса! – тихо рычу я. – Да, ты красив, но я не считаю, что это главное в мужчине. Да, ты живёшь в огромной квартире и ездишь на дорогой машине, но ты не богат. Богаты твои родители, а ты просто живёшь на всем готовом. И что мне может в тебе нравится? То, что ты не проявил ко мне ни капли доброты, вместо чего делал все, чтобы я сбежала? Девочкам может и нравится твой хамоватый стиль общения и поведения, но не мне. Я не фанатка плохих парней, я хочу, чтобы мой мужчина заботился обо мне, а не пытался унизить.

Чонгук тоже сделал шаг ко мне, приблизившись настолько, что мы вот-вот коснёмся друг друга. В его темных глазах вспыхнуло пламя. Он зол. Кажется, я разбудила зверя.

– И какие же парни тебе нравятся? – выдыхает он. Лёгкий ветерок касается моего носа. Я сглатываю. – Такие, как Джин?

– Да. Именно.

– А я тебе совсем не нравлюсь?

– Нисколечко, – отвечаю, вздёрнув нос.

– А если я?..

– У вас все хорошо?

Я так не узнала, что он собрался сделать: возле нас оказалась продавщица.

Чонгук ещё пару секунд прожигал меня взглядом, затем перевёл его на блондинку.

– Мы сами справимся, – резко ответил он, выравнивая тележку, затем продолжил путь по ряду. – Ванильная, ты идёшь? Давай быстрее все купим и поедем домой.

Мы справились быстро. Я просто покидала все, что было необходимо в тележку, Чонгук расплатился на кассе. Мы двинулись к машине.

– Дай мне клетку, – попросила я Чона.

– Зачем?

– Я хочу посадить туда хомячка.

Чонгук молча протянул мне клетку, я загрузила в неё пушистое чудо.

– Надо придумать ему имя, – заговорил Чонгук, прервав гнетущую тишину в машине.

– Надо, – согласилась я. – Я думала назвать его Пушисти...

– Даже не продолжай, – Чонгук пригрозил мне пальцем. – Только попробуй назвать этого парня в своем ванильном стиле!

– А как я должна его назвать?

– Ему нужно мужское брутальное имя.

– Например? – оборачиваюсь к парню, заинтересовавшись.

– Сосиска.

Секундная тишина, затем машина буквально сотряслась от нашего смеха.

– Брутальное... да? Сама... брутальность!

Я схватилась за живот, всё никак не успокаиваясь. Чонгук вторил мне. Со стороны мы выглядели как два идиота.

– Нормально ведь!

– Ещё как!

– Хотя, – Чон вдруг стал серьезным, – у меня появилась другая идея.

– Какая?

– Давай назовем его Ванильной Сосиской?

– Чего? – Я вновь рассмеялась. – Это слишком длинно.

– Слишком длинно? Ладно! Тогда сократим. Оставим чисто «ва» и «со».

– Васо?

– Ага!

– Класс! – Я подняла клетку на уровень глаз. – Ты теперь Васо! Слышал?