Глава 2.
Перед моими глазами маячил букет бело-розовых хризантем в кружевной сетке – это Даня сновал туда-сюда в поисках своих одноклассников, перекидывая букет из одной руки в другую.
Мама мрачно наблюдала за этим действием, готовая вот-вот забрать букет у него из рук, ведь это ее собственноручно выращенные, срезанные и упакованные ромашковые хризантемы. Но Лика опередила ее, укоризненно посмотрев на брата, выхватила у него букет. Даня лишь пожал плечами в ответ и уже через мгновение сорвался с места, выкрикивая на бегу имена друзей. Лика, попрощавшись с нами, последовала за ним.
Теперь я разглядывала толпу, пытаясь увидеть своих одноклассников, и заметила Киру, которая усиленно махала мне рукой. Она уже стояла с девятиклассниками. Я, было, уже направилась в их сторону, как вспомнила, что в этом году на линейку мы пришли всем семейным составом, так как близнецы перешли в пятый класс.
- Мама, пап, - обратилась я к родителям. – Я пойду к одноклассникам.
- Да-да, конечно, - проговорила мама и притянула меня в свои объятия. – Мы заберем близнецов и поедем к дяде Нилу в кафе, - уже поправляя мою прическу, а точнее ее отсутствие, проговорила она.
- Мам, - слегка раздраженно протянула я и провела рукой назад по волосам, возвращая все обратно.
Мама тяжело вздохнула и спросила, не присоединюсь ли я к ним. Вот теперь я была готова так же вздохнуть, ведь мы еще вчера обсудили, что после школы мы с ребятами пойдем гулять в парк.
Я уже собиралась ответить, как папа опередил меня:
- Ну, что ты, Полина! Нашей дочери пятнадцать лет, и ты думаешь, она захочет есть с нами мороженое, когда ее ждут более интересные дела? – и подмигнул мне.
Мы с мамой заулыбались.
- Знаю, знаю, но попытаться-то можно было, - родители многозначительно посмотрели друг на друга.
- Я ушла, - и, помахав им, наконец, направилась к одноклассникам.
Мы с Кирой так и не виделись со дня моего приезда, поэтому, когда я подошла первое что сказала подруга, было:
- Как жаль, что тебя вчера не было с нами! – и приобняла меня одной рукой.
- Даа, - протянула Тая, моя одноклассница. – Было здорово.
- Ага, так что мне даже влетело от родителей, - усмехнулась Соня, еще одна моя одноклассница.
- Почему? – удивилась я.
- Да потому что родители задрали со своим комендантским часом! В десять быть дома, ну как так? Я и пришла в двенадцатом часу, - заулыбалась Соня. – Но что-то их гнев не смиловался, когда я заявила, что мы провожали последний день лета, - и ткнула локтем Киру в бок.
Кира ойкнула и добавила:
- С моими сработало.
Соня закатила глаза. А я засмеялась – как же я соскучилась по своим подругам.
Я успела еще немного поболтать с некоторыми одноклассниками, как началась торжественная часть. И Кира помахав нам, направилась к своему классу.
Я все еще стояла с Соней и Таей, когда меня кто-то схватил за плечи и нарочито громко прошептал, прям в ухо: «Привет, Рыжик!»
Я вздрогнула от испуга и тут же развернулась: передо мной стоял высокий парень в солнцезащитных очках и спадающей на лоб волнистой русой челкой. Что-то в заостренном веснушчатом лице парня казалось знакомым, но я не могла вспомнить. Тогда он снял очки и с удивлением проговорил:
- Ты чего, не узнала меня?
Взглянув в большие янтарные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, я шепотом воскликнула:
- Макс! - как же не узнать эти красивые глаза.
Макс тоже мой одноклассник и хороший друг Луки. Это и есть наша маленькая компания: я, Кира, Соня с Таей, Лука, Макс и еще пару ребят с параллели. Точнее «была», теперь-то, когда они все стали тусоваться у костра, нас уже не назовешь «маленькой» компанией.
- Огого, ну, надо же! – проговорил парень.
- Ты подстригся! - выпалила я, еще раз взглянув на волнистую челку парня - единственное, что осталось от его копны волос.
- Да надоели, - отмахнулся он. – Но мне же идет, – не спросил, а скорее сказал, как данность, но, тем не менее, покрутился так, чтобы я могла лучше рассмотреть его стрижку. Раньше у Макса были красивые волнистые волосы до плеч, теперь же затылок и виски были выбриты почти наголо, а сверху красовались остатки прежней шевелюры, раза в два короче прежней. Но ему действительно шло, об этом я ему и сказала.
Торжественная часть уже закончилась, а Луки все не было. Я знаю, он любитель пропускать подобные мероприятия, но к моменту, когда мы входили в школу он обычно появлялся. Я спросила о нем Макса, идущего рядом со мной, но он лишь пожал плечами.
Подарив букет цветов и прилагающийся к нему подарок нашей тете Нелли - так мы ласково называли нашего классного руководителя, все расселись по партам. Место же рядом со мной пустовало, Лука так и не пришел. Тогда я отправила ему сообщение с вопросом: «Где ты?», но ответа пока не последовало.
Когда прозвенел звонок на перемену, классный руководитель попросила меня подойти к ней.
- Как провела лето, Александра? – спросила тетя Нелли, когда я подошла к ее столу.
- Спасибо, хорошо, - коротко ответила я, желая поскорее узнать, зачем я могла ей понадобиться в первый же день учебы, но из вежливости все же спросила:
- А Вы?
- Ой, - ласково улыбнувшись, она махнула рукой. – Я почти весь отпуск с внуками провозилась. Дочка мне на месяц своих сорванцов оставила, чтобы в море покупались, солнцем напитались, а то в городе этим смогом все лето дышать – не дело. Вот еще внучка на подходе, у сына вот-вот должна родиться. Представляешь, уже три внука, я ж с ними с ума сойду - усмехнулась женщина.
Наша тетя Нелли - женщина без возраста: жгучая брюнетка с каре и подтянутой фигурой всегда носит платья и каблуки, по ней не скажешь, что у нее уже двое взрослых детей и внуки. Она одна из любимых учителей в школе и нашему классу очень повезло. Конечно, она бывает строгой, но по справедливости, у нее легко получается найти подход к каждому из нас, она добродушная и обожает рассказывать о своей семье.
- Поздравляю, - радостно проговорила я.
- Тшш, - она поднесла указательный палец к губам. – Рано, рано еще. И уже шепотом:
- Но все равно спасибо.
Я улыбнулась.
- Так, я как всегда заболталась. Болтушка я, что поделать, - она вздохнула и продолжила:
- Сейчас тебя ждет встреча с новым редактором, - я напряглась, заметив это, тетя Нелли приобняв меня рукой за плечи, ободряюще проговорила:
- Не переживай! Я с ним уже немного пообщалась – адекватный парень. Да и ты у нас пишешь отличные статьи.
- Спасибо, - я несмело улыбнулась.
- Иди. И захвати с собой вещи, мне показалось, этот парень любит поболтать, - и слегка подтолкнула меня вперед.
Я знала, что у нас должен появиться новый редактор, так как Мила - предыдущий редактор окончила школу этим летом, следовательно, место освободилось. Но я думала, это все растянется на целый сентябрь, но нет, не угадала.
Я поднялась на пятый этаж, здесь не было учебных классов: с одной стороны, находились двустворчатые двери, за которыми скрывался актовый зал, с другой большое окно, ведущее на задний двор, а напротив входа две двери. Та, что ближе к окну – изостудия, я постучалась в другую дверь и потянула за ручку, но дверь не поддалась – закрыто. Видимо, новый редактор еще не подошел.
Я уже целую вечность, как мне казалось, развлекала себя тем, что перепрыгивала с плитки на плитку перед кабинетом школьной газеты. Я старалась приземлиться ровно по центру так, чтобы мыс балеток не выходил за соединительный шов между плитками. Звуки от моих прыжков эхом расходились от стен по этажу, в этой школьной тишине они словно удар хлыстом резали слух и медленно расползались от пола к стенам, удалялись к лестнице, и еще немного поблуждав по этажам, исчезали. И остановившись на некоторое время, я наслаждалась этой тишиной: эхо моих шагов, мягкий шелест листвы и приглушенные голоса ребят, доносящиеся из открытых окон, маленький гремящий оркестр со звуками посуды из противоположного здания столовой, скрип открывающейся двери где-то на нижних этажах – все эти звуки наслаивались друг на друга, создавая привычную слуху мелодию школьной тишины.
Сделав еще один прыжок и приземлившись левой ногой прямо по центру бело-серой плитки, я победно воздела руки к верху и широко улыбаясь, прошептала: «Ура!» Теперь мне было нечем себя занять, а надо бы, так как мной начало овладевать беспокойство по поводу предстоящей встрече, а точнее собеседовании с новым редактором. А вдруг мои статьи ему не понравятся и меня попросят уйти....
Я стояла неподвижно, пытаясь смотреть в одну точку, чтобы собраться с мыслями и перестать волноваться, но солнечные лучи, играющие на кабинетной табличке, то и дело привлекали мой взгляд к истертой пластмассе, где поблекшими буквами значилось: "Школьная газета". В этот кабинет я заходила с удовольствием вот уже два года, посвятив немалую часть своего свободного времени нашей газете. Эти буквы, когда-то бывшими черными, а теперь больше походившие на потухшие огоньки, стали настолько родными, что я испытывала трепет, когда разглядывала их всякий раз, прежде чем войти в кабинет и сдать очередную статью. А сейчас.... С дрожащими руками, пытаясь не задохнуться от собственных мыслей, переводила взгляд от таблички к экрану с часами на телефоне и обратно, сгорая внутри от неизвестности.
В руке завибрировал телефон, я посмотрела на экран: сообщение от Луки. На мой вопрос: «Где ты?», он ответил следующее:
«Я ночной хулиган, у меня есть наган
Я похож на маман и я вечно пьян»
Шучу
Я спал, буду через полчаса у школы) когда вас выпустят?
Я рассмеялась в голос, но услышав шаги на лестнице, замолкла и посмотрела на вход:
На лестнице появился юноша: высокий, смуглый, с каштановой копной небрежно уложенных волос, он вошел на этаж легкой походкой и, заметив меня, расплылся в дружелюбной улыбке. Затем посмотрел на наручные часы.
- Здравствуйте, - тихо проговорила я.
- Привет, - ответил он приятным глубоким голосом. – Я немного припозднился.
Я пожала плечами и слегка улыбнулась.
Он подошел к двери и, вставив в замочную скважину ключ, снова обратился ко мне:
- Можешь зайти минут через пять, - и, открыв дверь, тут же скрылся за ней.
Я глубоко выдохнула, как только за ним закрылась дверь. Я посмотрела на экран телефона, чтобы узнать время и вспомнила, что так и не ответила Луке.
Напечатав ответ, в котором сообщила о своем собеседовании, я подождала еще пару минут и постучала в дверь. Осторожно открыв ее, заглянула внутрь: парень, чуть сгорбившись, сидел за громоздким столом цвета махагон, что остался от завуча, кабинет которого теперь находился на первом этаже рядом с директорским, и сосредоточенно что-то читал в ноутбуке. Я, было, хотела спросить о разрешении войти, но горло внезапно сжала горячая спазма, и пока я пыталась произнести хоть какой-нибудь звук, парень уже отвлекся от своего действия и, подняв на меня взгляд, кивком указал войти.
Я вошла, тихо закрыв дверь за собой, прошла к столу, за которым он сидел, и в растерянности остановилась перед ним.
- Присаживайся, - он жестом указал на стул стоящий перед его столом. Я последовала его указанию и, положив рюкзак на пол рядом со стулом, в ожидании посмотрела на парня.
- Подожди немного, мне надо ответить на одно письмо, - не отрывая глаз от монитора ноутбука, проговорил он.
Я рефлекторно кивнула в знак согласия, затем поспешно ответила «Хорошо». Убрав телефон обратно в передний кармашек рюкзака, я уткнулась взглядом на свои переплетенные между собой длинные худощавые пальцы рук, и какое-то время рассматривала их, чтобы чем-то занять себя. Это занятие мне быстро надоело, и я с любопытством осмотрела кабинет, подмечая, что за лето здесь ничего не изменилось: все тот же узкий книжный шкаф со стеклянными дверцами махаонового цвета, где хранилась беспорядочными стопками вся ненужная школьная «макулатура»; рядом с ним по одной линии стоял еще один шкаф, правда без дверок, и цвета белой березы, он тоже был заполнен бумажными стопками, здесь хранились старые выпуски школьных газет - мы всегда сохраняли один экземпляр на память. Вдоль противоположной стены стояли парты, а над ними красовался огромный ватман, на котором черной гуашью было написано: «Газета для тех, кто умеет читать» - слоган нашей газеты, рядом еще один ватман, на нем той же черной гуашью заглавными буквами значилось: «ПЕРЕМЕНА» - название нашей газеты. Я заострила на этом ватмане чуть больше внимания, чем хотела, вспоминая, что единственная вещь, которая мне не нравилась в нашей газете это ее название. Я вернула взгляд на юношу: он все еще печатал что-то в ноутбуке. Затем яркое пятно за его спиной привлекло мое внимание – композиция из нескольких кактусов в желтом горшке стояла на подоконнике. Такие разные по своей форме и цвету: с длинными колючками и с пушком, и красиво цветущие, за этим занятием меня и поймал парень, когда с интересом проследил за моим взглядом.
- Это мой приветственный презент, - со смущенной улыбкой проговорил он. – Так сказать, разбавить скудность этого помещения, - он жестом указал на стены, где действительно кроме двух черно-белых ватманов не было ни одного яркого пятна.
- Здорово, - лишь ответила я и в конце выдавила улыбку.
- Итак, - он закрыл крышку ноутбука и сложил руки перед собой, - давай для начала я представлюсь, чтобы соблюсти все формальности, - растянулся в белозубой улыбке.
- Хорошо, - чуть ли не шепотом согласилась я.
- Меня зовут Альберт, я выпускник этой школы, закончил журфак, специальность печатные СМИ, сейчас являюсь аспирантом. Директор попросил меня о помощи, и мне бы очень хотелось сделать из этой газеты что-то стоящее, - заученным тоном выложил он.
- Э-э, приятно познакомиться, я Александра - я не знала, что еще можно было сказать в этот момент.
Альберт понимающе улыбнулся и продолжил:
- Ты отвечаешь за рубрику «Школьные развлечения», так?
Я, было, кивнула в знак согласия, но он тут же продолжил говорить, словно, и не нуждался в моем ответе:
- Я прочитал некоторые из твоих статей, и, - он сделал небольшую паузу, - и они мне понравились, ты пишешь легко и интересно, сохраняя при этом последовательность и, не забываешь о выводах в конце.
- Спасибо, - на выдохе ответила я.
- Но, - снова пауза, только теперь он задумался, казалось, подбирая нужные слова, я же тем временем уже начала представлять самое худшее продолжение этого «Но». – Я бы хотел расширить эту рубрику, - наконец, закончил он.
Я нахмурила брови, не понимая, к чему он клонит. Альберт, уловив мою реакцию, усмехнулся и продолжил:
- В своей рубрике ты освещаешь в основном школьные конкурсы, олимпиады, праздничные выступления, поздравления... - начал он монотонно перечислять.
- Ну да, это же школьные развлечения, - не выдержала я, сделав ударение на слово «школьные». И снова его усмешка. Он уже начинал меня бесит этими своими ухмылками-всезнайками.
- Да, все верно, - спокойно продолжил он, - вот я и подумал, что маловато развлечений, - расплылся в снисходительной улыбке, обнажая свои белые зубы. Может они кажутся такими белыми на фоне его смуглой кожи... - немного отвлеклась я от разговора, а он тем времен активно жестикулируя руками все вещал:
- ...нужно освещать различные мероприятия и вне стен школы, которые были бы актуальны для школьной аудитории, например, - он испытующе посмотрел на меня, - ты слышала, что в эту пятницу выступают некоторые ребята из вашей школы в клубе «Галерея», что находится в городе?
Выпучив на него глаза, я как можно спокойнее ответила, хотя внутри все заходилось от волнения:
- Учитывая, что я вернулась только позавчера вечером – нет, я ничего об этом не слышала.
Хорошо, что я сообразила не проговориться о том, что я даже об этом клубе ничего не слышала.
- Хорошо, - устало вздохнув, проговорил он, - но на будущее – больше интересуйся не только школьной жизнью, но и жизнью самих учеников, если хочешь и дальше отвечать за свою рубрику.
- Учту, - как можно беспечнее ответила я, хотя внутри все сжалось от гнева.
-В общем, - Альберт откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, посмотрел сквозь меня - мне нужно, чтобы ты добавила в свою рубрику больше событий, которые могли бы заинтересовать школьную аудиторию. Так как ты уже считаешься старшеклассницей, то твоя целевая аудитория подростки от четырнадцати до восемнадцати лет, - он раздраженно посмотрел мне в глаза. - Под «больше событий» я имею ввиду все мероприятия, которые были бы актуальны для твоей целевой аудитории в школе и вне школы, в пределах этого городка и ближайших к нему.
- За общественные события у нас отвечает Ася, - вдруг выпалила я и, поймав на себе еще один его раздраженный взгляд, тут же пожалела о сказанном.
- Пусть Ася с этим и остается, - с сарказмом ответил он, - а тебе нужно не все под одну гребенку писать, а выборочно, только то, что будет интересно тебе и подросткам постарше, надеюсь это ясно?
- В принципе, да, - уже уставшим голосом ответила я.
- И еще, - облокотившись локтями о стол и выставив перед моим лицом указательный палец левой руки, проговорил он, - все олимпиады и мероприятия, связанные с учебной частью я, скорее всего, сниму с тебя и отдам кому-нибудь другому.
Я вопросительно посмотрела на него.
- Ну, это не совсем развлечения, - развел он, руками обозначая, что это очевидно.
- Думаю, да, - я одобрительно улыбнулась ему.
- У меня к тебе будет два задания, - Альберт встал из-за стола и, подойдя к окну, потянулся рукой к приоткрытой форточке, полностью открывая стеклянную дверцу. Теплый ветер с силой ворвался в кабинет, и листы, лежащие на столе, россыпью полетели на пол.
Я кинулась собирать листы и складывать их на стол, Альберт прикрыл форточку и присоединился ко мне, мы быстро с этим справились, и я вернулась на свое место. Поправляя взлохмаченные ветром волосы, я краем глаза, заметила на себе пристальный взгляд Альберта и повернулась к нему с нескрываемым удивлением на лице. Парень, даже не отвел своих глаз и продолжил с интересом рассматривать меня. Я, было, хотела узнать, в чем причина подобного взгляда, как он взволнованным голосом проговорил:
- Я тебя откуда-то помню..., - и словно в подтверждении своих слов сам себе кивнул.
- Э-э, все может быть, Вы же учились в этой школе, - зачем-то я высказала свое предположение, все еще не понимая его реакцию.
- Нет-нет, - задумчиво ответил он и, обойдя стол, прошел мимо меня к шкафу, где хранились памятные выпуски газет. – То есть, да, это вполне возможно, - развернувшись ко мне, вполоборота ответил он. - Но мне кажется, я тебя помню по другой причине... - Альберт опустился на корточки перед самой нижней полкой и выдвинул одну из картонных коробок, в которой мы хранили выпуски, которым больше пяти лет, и начал лихорадочно в ней что-то искать. Быстро перебирая пальцами папки, он то вынимал, то убирал их обратно, ища, видимо, какую-то определенную. Все это время я наблюдала за ним с неподдельным интересом, и даже представить не могла, что на него нашло. Наконец, Альберт поднялся на ноги, держа в руках папку, и положив ее на близстоящую парту, начал теперь что-то искать в ней.
- Да! – шепотом воскликнул он и с торжествующим взглядом промаршировал мимо меня и, положив газету на стол, наклонился вперед:
– Ты, - его лицо озарила победоносная улыбка, - та маленькая девочка, которая сбежала в лес! – закончил он и придвинул пожелтевшую от времени газету ближе ко мне. От его заявления у меня перехватило дыхание и, почувствовав резкий прилив крови к лицу, я уткнулась взглядом в газету, чтобы скрыть свое волнение.
На первой полосе кричали заглавные буквы: «Маленькая девочка сбежала в лес!», а под ними фотография рыжеволосой девчушки в ее любимом зеленом вязаном свитере на фоне маминых махровых пионов цвета слоновой кости, высаженных возле крыльца их дома. Вьющиеся волосы девочки распущены, и заблаговременно причесаны заботливой маминой рукой. Солнце играет в ее волосах, поблескивая на рыже-русых локонах; на веснушчатом лице застыла снисходительная улыбка, демонстрирующая ямочки на ее щеках, а в глазах горит нетерпеливый огонек, в ожидании, когда же папа, наконец-то, сделает этот снимок для семейного архива, и отпустит девочку поиграть с ее другом. Только на черно-белой газете не видно все этих красок и эмоций, для всех это просто фотография с маленькой улыбающейся девочкой на фоне белых цветов.
- Я не сбегала, - подняв на него растерянный взгляд, прошептала я.
- Что? – уточнил Альберт, не скрывая свою заинтересованную улыбку.
- Я заблудилась, - заученным тоном отчеканила я, вспоминая взволнованное лицо отца, его уставшие глаза, смотревшие на меня с такой горечью и одновременно с облегчением, крепкие мамины объятия, как она, прижав меня к груди, всхлипывала на моем плече, а я, не мигая, смотрела на отца и все повторяла: «Я заблудилась, я заблудилась...», словно пытаясь поверить в собственные слова.
- Ну, это не имеет значения, - отмахнулся Альберт. Сморгнув воспоминания, я вновь посмотрела на него. – Ты тогда всполошила весь наш городок, - продолжал он, - я, помню, участвовал в поисковой группе, мы в несколько заходов весь лес вдоль и поперек прочесали, но тебя никак не могли найти. А потом, мне кажется, уже под утро, тебя нашел твой отец, и я там присутствовал, - вдруг Альберт замолчал. Внезапно его лицо исказилось ужасом, и приглушенным голосом он продолжил:
- Я видел, как он дрожащими руками осторожно поднял твое неподвижное тело с земли, и твоя голова как-то неестественно качнулась, открывая моему взору бледную кожу лица и плотно закрытые глаза, у меня в голове пролетели самые ужасные мысли, и я стоял как вкопанный, не зная, что делать дальше. Как вдруг услышал оглушающий рев твоего отца: «Нужна скорая!» и он побежал на руках с тобой в сторону города, я же машинально последовал за ним, как и все остальные. Я шел рядом и все смотрел на прыгающую от быстрых шагов и неровной поверхности копну рыжих волос, с которой по одному спадали пожелтевшие листья..., - и резко замолчав, он посмотрел на меня.
Я же сосредоточенно смотрела в окно на еще зеленые листья клена, не желая воспоминаниями возвращаться к этому событию.
- Сколько тебе тогда было лет? – бесцветным голосом уточнил Альберт.
- Восемь, - не отрывая взгляда от окна, ответила я.
- А ты что-нибудь помнишь с..., - он пытался подобрать слова.
- Практически ничего, - я посмотрела на него. По его взгляду было видно, что он не очень мне поверил, но настаивать не стал. Я перевела взгляд на окно.
- Просто... - Альберт начал было говорить, но резко остановился. - Кхм, - прочистив горло, вдруг он снова заговорил:
- В общем, меня впечатлила эта история, и я написал о ней в школьной газете.
Я резко перевела взгляд на Альберта и, пытаясь скрыть гнев и раздражение, накопившееся в себе за эти несколько секунд, отчеканила:
- Название статьи не правдоподобное.
Альберт с изумлением посмотрел на меня, а его правая бровь вопросительно изогнулась, придавая его лицу забавный вид, но мне сейчас было не до смеха.
- Я помню эту статью в школьной газете и меня всегда интересовал вопрос: почему в заголовке значится «сбежала в лес», если на самом деле я заблудилась. Но как-то не решалась задать его, да тогда не знала, кому этот вопрос адресовать. А теперь представилась возможность, и я Вас спрашиваю «почему»? – я сосредоточенно посмотрела на него в ожидании ответа. Глаза Альберта забегали и, закусив нижнюю губу, он выпрямился и, отойдя к окну, повернулся ко мне спиной. Я так же молча смотрела в окно.
- Я видел тебя в тот день, - тихим голосом проговорил Альберт и замолчал. Я же замерла в ожидании. Альберт развернулся ко мне лицом и присев на подоконник, продолжил говорить, пристально смотря мне в глаза:
- Ты шла по дороге, которая ведет от школы до библиотеки и дальше переходит в тропинку, ведущую в лес. Я даже не знаю, чем ты привлекла мое внимание, - он слегка усмехнулся. – Я тогда ждал друзей напротив библиотеки, у входа в парк отдыха, наверно мне было нечем заняться, и я рассматривал прохожих, - он пожал плечами, - но за тобой я наблюдал весь твой путь. Ты шла, держась руками за лямки рюкзака, висящего за спиной и озираясь по сторонам, ты явно спешила, то и дело, переходя на бег. Дойдя до библиотеки, ты остановилась, и я с усмешкой подумал, что ты так спешила за книжками или что-то в этом роде. Но ты прошла мимо нее и вышла на тропинку, тут я почему-то забеспокоился о том, что ты одна идешь в лес, хотя прекрасно помнил, как сам в детстве бегал по лесу, но, тем не менее, мне захотелось окликнуть тебя, тем самым остановив. Но вдруг ты сделала жест, похожий на приветствие что ли, - он неубедительно помахал мне рукой, - и резко побежала по тропинке. И я успокоился, значит, тебя там кто-то ждал - подумал я, может друзья или родители. Тут подошли ребята, и я забыл об этом, пока вечером меня не позвали на твои поиски.
- Я не помню этого, - отрешенным голосом проговорила я.
- Это не удивительно, - более бодрым голосом ответил Альберт и, подойдя к своему столу, присел на стул возле него, - память часто блокирует нежелательные воспоминания.
Я ничего на это не ответила, но его высказывание меня заинтересовало, и я отметила про себя, что позже надо к нему вернуться и кое-что обдумать.
- Ну, что ж, - Альберт хлопнул в ладоши. – Перейдем к заданиям.
- Да, - охотно согласилась я.
- Как я уже сказал: их будет два, но в целом это скорее одно задание. Ранее я упоминал, что некоторые ребята из школы выступают со своими группами в эту пятницу. Задание первое: сходить на этот концерт, послушать, оценить обстановку, сфотографировать выступающие группы. Задание второе: написать статью об этом.
- Сфотографировать только наших ребят? – уточнила я.
- Почему же? – Альберт расплылся в улыбке. – Сфотографировать можно хоть всех, но написать стоит только о тех, кто, действительно стоит этого, и про наших школьных ребят, конечно – они вне конкуренции, верно?
- Верно, - улыбнувшись, согласилась я.
- Успеешь к понедельнику?
- Думаю, да, - только я успела это проговорить, как прозвенел звонок.
- Отлично, как раз все успели обсудить. До понедельника?
- Да, спасибо. До свидания, - я вскочила со стула, поднимая на ходу рюкзак.
- И еще одно, - привстав, проговорил новый редактор. – Проверяй почту, пожалуйста.
Я с непониманием посмотрела на него.
- Я делал рассылку о встрече тридцатого августа, ответили все кроме тебя, Александра.
- О, извините. Буду проверять. Обязательно.
- Хорошо. До свидания.
И я скорее вышла из кабинета. Только закрыв дверь за собой, я ощутила насколько меня трясет от волнения. На ватных ногах я побежала вниз. В школе уже почти никого не было, поэтому я сразу направилась к выходу.
- Бу! – первое, что я услышала, когда открыла дверь. Меня передернуло от испуга, и, увидев насмешливое лицо Луки, выпалила:
- Дурак!
- «Ну и что, ну и что сильный, смелый, зато. Загорелый, зато и хожу в пальто», – пританцовывая, он пропел продолжение песни Билана. – Ну, привет, моя дорогая, - Лука развел в стороны руки для объятий.
Я же не думая бросилась на него и обняла его настолько крепко насколько хватило сил, друг в свою очередь тоже сжимал меня все крепче в объятиях, пока я уже не завопила от боли.
- Ха-ха, ты же знаешь, я всегда выигрываю, - и парень широко улыбнулся.
- Ничего, вот я вырасту, - и показала ему кулак.
- Давай-давай, шмакодявочка.
Не то чтобы я была маленького роста, скорее среднего, а для кого-то может и высокого – сто шестьдесят семь сантиметров примерно и хрупкого телосложения. Лука же выше меня всего сантиметров на десять, но коренастый и широкоплечий. Конечно, рядом с ним я кажусь мельче.
Лука все еще улыбаясь, смотрит на меня – ждет реакции на «шмакодявочку» и шепотом снова напевает про хулигана.
- Откуда эта древность, Лукьян? – друг поморщился при упоминании его полного имени.
- Я вчера весь день брату помогал в автосервисе. Так там раз десять прокрутили эту песню по радио. Вот решил с тобой поделиться, чтобы не одному мучиться, - и подмигнул мне.
- Ха-ха, не пройдет, - ткнув пальцем его в грудь, строго проговорила я.
- Ага, посмотрим.
- Ты же хотел летом избавиться от них? – я указала на его дреды, убранные в короткий хвост на затылке. – Лето прошло.
- Ну вот, когда рак на горе свиснет, тогда и избавлюсь.
Я хотела ответить что-нибудь едкое, но меня прервало робко брошенное «Привет».
Я обернулась и увидела Киру. Она стояла, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и смотрела перед собой, словно, выжидала что-то. Лука же, наоборот, впившись своими серо-голубыми глазами сверлил ее взглядом, затем произнеся резкое «Здрасте», отвернулся и, засунув руки в карманы брюк, начал раскачиваться на ногах взад-вперед.
Встретившись со мной взглядом, она натянула улыбку и проговорила:
- Все собираются в парк, идем?
- Да, конечно, - и мы с Кирой начали спускаться. Уже на последней ступеньке я обернулась, чтобы убедиться, что Лука последовал за нами. Но он все еще стоял, покачиваясь на ногах взад-вперед, и поочередно смотрел на нас с Кирой, словно о чем-то размышляя.
- Ты идешь? – обратилась я к нему.
Он с секунду смотрел мне в глаза и уже спускаясь, ответил:
- Я лучше с Максом пойду, встретимся в парке, - и поспешил к ребятам, столпившимся у школьных ворот.
Я ошеломленно смотрела ему в след, но почувствовав, как Кира потянула меня за руку, посмотрела на подругу.
- Ну, рассказывай, как прошла встреча с новым редактором? – Кира взяла меня под руку, и мы направились к школьным воротам. Мне девчонки сказали, что весь второй урок ты у него была? Говорят, он студент, да?! – затараторила подруга.
Я остановилась и, высвободив руку, задала вопрос, который меня интересовал уже давно:
- Что произошло между тобой и Лукой?
- Ничего, - почти шепотом ответила подруга и наигранно улыбнулась.
- Кир, - я безотрывно смотрела ей в глаза.
Кира также смотрела на меня, все еще улыбаясь, затем словно что-то дрогнуло в ее взгляде, и улыбка померкла. Тяжело вздохнул, она проговорила:
- Это так заметно, да?
- Мне да, как остальным не знаю.
- Слушай, я тебе все расскажу, правда. Но не сейчас. Ладно?
- Хорошо, - с сомнением в голосе ответила я.
- Да расскажу, обещаю. А теперь пойдем, надо наших догнать, уже все ушли.
Я посмотрела вокруг и, правда, на школьном дворе уже почти никого не было, только небольшая группа старшеклассников стояла возле входа в школу. И мы побежали за остальными. По дороге я рассказала подруге про задание, и мы договорились вместе пойти на концерт.
Остаток дня пролетел быстро: весь день мы так и провели в парке, дурачась и делясь впечатлениями о проведенном лете. К нам то и дело кто-нибудь присоединялся, то десятиклассники, с одним из которых, оказывается, встречается Тая. Арс, то есть Арсений – как представился парень, когда Тая нас познакомила. Темноволосый, высокий и худой с большими серыми глазами парень и закомплексованная на своем высоком росте Тая с кукольным личиком и длинными иссиня-черными волосами выглядели как брат с сестрой. Я сразу вспомнила ее слова: «Если парень и девушка похожи, значит, их свела судьба». И судя по тому, как подруга смотрела на своего парня, она действительно в это верила.
Мы с Кирой стояли в тени деревьев, спасаясь от уже сентябрьского солнца, и наблюдали, как парень плотного телосложения пытался поймать нашу миниатюрную блондинку Таю. Та визжала при каждом приближении парня, затем громко смеясь, снова убегала от него.
- Кто это? Поинтересовалась я у Киры, указав на парня, который уже нес к пруду перекинутую через плечо Соню.
- Это Ренат, из десятых.
- Он из нашей школы? – удивилась я. – Не видела его ни разу.
Кира как-то странно посмотрела на меня и проговорила:
- Не удивительно.
- В смысле? – тут же вырвалось у меня.
- Нуу, - потупив взгляд начала Кира. – Мне, кажется, ты вообще никого не замечаешь вокруг, кроме тех, кого уже знаешь. Думаю, если бы не танцы, мы с тобой так и не познакомились, - слегка толкнув меня плечом, подруга улыбнулась.
Не став возражать подруге, я пожала плечами и улыбнулась в ответ. Возможно, она права. Сама я никогда не стремилась к новым знакомствам: Кира первая подошла ко мне познакомиться после первого урока танцев, нам тогда было по девять лет; с Лукой я сижу за одной партой с пятого класса, а остальные ребята как-то сами собой образовались в нашей компании.
- Ему нравится Соня, - Кира снова посмотрела в сторону пруда. – А она, похоже, запала на друга Филиппа, - пояснила подруга.
Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение: за целый день, что я провела в обществе друзей и одноклассников, мне уже надоело слушать, кто кому нравится, кто с кем встречается, будто поговорить больше не о чем. Поэтому я промолчала. Но Кира и не заметила этого, так как все ее внимание было обращено на приближающуюся к нам компанию, которая шла вдоль пруда.
- Явился, - буркнула подруга и, скрестив руки на груди, прислонилась к рядом стоящему дереву.
Я догадалась о ком идет речь, заметив в компании белобрысого сильно загорелого парня. Он шел и болтал с какой-то девушкой, периодически посматривая в нашу сторону.
Компания подошла к ближайшей скамейке, где сидела группа ребят. Парень поздоровался с присутствующими, затем развернулся в нашу сторону и, разведя руки в сторону, посмотрел на Киру.
Подруга, тяжело вздохнув, спросила:
- Подойдем?
Я слегка опешила от ситуации и неуверенно поинтересовалась:
- Почему он сам не подошел?
- Потому что дурак! – прошипела Кира и, взяв меня за руку, направилась к парню.
Мне не хотелось подходить к этой компании, но Кира так крепко держала меня за руку, словно ей сейчас была необходима моя поддержка и я не стала возражать.
Когда мы подошли, Кира все еще держала меня за руку. Затем блондин повернулся к нам и недовольно протянул:
- Может, хватит уже дуться? – и, взяв ее за свободную руку, потянул на себя. Тогда Кира отпустила меня и неохотно приняла объятия парня. Прильнув к его груди, подруга заулыбалась, а я почувствовала себя лишней.
Держась большими пальцами за лямки рюкзака, я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и пыталась хоть немного улыбаться, глядя на окружающих меня людей, чтобы не казаться совсем букой. И когда услышала голос Киры, обращенный ко мне, мысленно вздохнула, что подруга не забыла обо мне вконец.
- Александра, это Филипп.
- Можно просто Фил, - парень, ухмыльнувшись, улыбнулся. На что Кира демонстративно закатила глаза.
- А это Александра, моя подруга.
- Наслышан, подружки не разлей вода.
-Угу, - согласилась я, хотя уже не была в этом уверена.
- Александра, - растянул мое имя парень. – А покороче как-нибудь можно?
Я растерянно посмотрела на него.
- Алекса, - в один голос с Кирой ответили мы.
Так ко мне иногда обращаются одноклассники и друзья. Еще Алекси, но это прерогатива только для папы.
- Нет, я лучше придумал, - парень на секунду замолк и выдал: - Рыжая! – в голос засмеялся. – Круто же, а?
- Дааа, очень креативно, - пробурчала Кира.
- А что, зато всем понятно.
- Всем итак понятно, если..., - не договорила подруга, так как ее позвал парень, неожиданно появившийся из-за спины Фила.
- Кира! – снова воскликнул он. – Где ты скрывала свою хорошенькую подругу? – и широко улыбаясь, посмотрел на меня.
- Тимка, - закатив глаза, подруга легонько хлопнула его по плечу. – Знакомься, это, - но ее тут же перебили.
- Я слышал, Алекса, - сделав акцент на имени, парень подошел поближе ко мне и протянул руку для рукопожатия.
Я вытянула руку в ответ. Нежно обхватив ее пальцами и пристально смотря мне в глаза, он наклонился и поцеловал костяшки пальцев. Данное действие удивило и смутило меня, что я попыталась высвободить руку, но парень лишь крепче сжал ее, и, выпрямившись, проговорил:
- Очень приятно, Алекса. Меня зовут Тимофей, но все меня зовут Тим, - и, отпустив мою руку, отошел на несколько шагов назад.
- Да ты хренов джентльмен! – подразнил его блондин.
Я мельком взглянула на Киру, но та возмущенно качала головой смотря на Тима.
- Не обращай внимания, - обратился ко мне Фил, - это у него приколы такие, своеобразные, - и подмигнул мне.
Парень провел рукой по волнистым светло-русым волосам, оставляя шлейф взъерошенности и неопределенно пожав плечами, снова посмотрел на меня. Его ярко голубые глаза смотрели на меня, словно, искали какой-то сигнал, но мне было лишь неуютно от такого откровенного взгляда, и я отвернулась в сторону, тем самым прерывая зрительный контакт. Я заметила Луку: он сидел у кромки пруда, и словно почувствовав мой взгляд на себе, посмотрел в нашу сторону. Увидев меня, он поманил рукой к себе.
Кажется, я даже облегченно вздохнула, когда он меня позвал.
- Меня Лука зовет, - обратилась я к Кире. – Я отойду.
Кира кивнула, но как-то недобро взглянула на меня, я, проигнорировав ее взгляд, поспешила к другу.
- Я люблю рыженьких! – вдруг услышала громкий голос за спиной. Некоторые ребята с любопытством посмотрели на меня. Я обернулась и увидела ухмыляющееся лицо Тима.
Я показала два больших пальца вверх, так как не знала, что на это можно ответить и, развернувшись, продолжила путь.
- Я забыл тебя предупредить, что парень твоей подруги и его друзья – придурки, - пробурчал Лука, когда я к нему подошла.
- Я уже поняла, - улыбнулась я другу, присаживаясь рядом с ним.
- Как тебе все это? – он обвел рукой парк, где стояли по разным компаниям наши одноклассники и ребята из школы, каждый по-своему отмечая первое сентября.
- Пойдет, - зевнув, ответила я. – Только ты целый день все где-то бегаешь.
- Да у нас тут делишки с пацанами.
- Делишки? - уточнила я в надежде, что друг расскажет поподробнее.
Лука отмахнулся – не расскажет.
- Собираешься домой?
- Пока не знаю, - успела ответить я, как в моем рюкзаке завибрировал телефон. Достав телефон, я открыла сообщение от мамы:
«Скоро собираемся пить чай с пирогом, может, присоединишься? Будем рады видеть Киру и Луку».
При упоминании пирога у меня даже живот заурчал, съеденные за целый день хот-дог и чипсы с мороженым явно уже прогорели.
- Мама зовет на пирог, - проговорила я, убирая телефон в рюкзак.
Лука не успел ответить, так как его перебила подошедшая к нам Кира:
- Сбежала, значит, - шутя, проговорила подруга, присаживаясь на корточки передо мной.
- Чего?! – удивилась я. – Меня Лука позвал. – Скажи, - обратилась я к другу.
- Конечно, позвал, видела бы ты свое лицо, - рассмеялся он.
Кира улыбнулась, но даже не взглянула на Луку.
- Да ну вас! – я поднялась на ноги и стала отряхивать юбку от зацепившихся к ткани травинок.
- Ладно тебе, - Кира тоже поднялась. – Ребята собираются на пляж, - начала подруга и резко замолкла. Казалось, что лишь долю секунды Кира и Лука смотрели друг на друга, прежде чем оба отвернулись, но и этого хватило, чтобы заметить смущения на их лицах. – Пойдешь с нами? – Кира снова посмотрела на меня, словно, ничего и не было.
- Нет, меня дома ждет пирог, - поглаживая живот, улыбнулась я.
- А, - как-то уныло протянула подруга.
– Вас тоже приглашают, - спохватилась я.
- Ты не обидишься, но я обещала Филу..., - и, закусив губу Кира, посмотрела на меня. Было видно, что ей неудобно отказываться.
- Все нормально, Кир, - заверила я.
- А я пойду, - достаточно громко сказал Лука, что мы с Кирой от неожиданности испуганно посмотрели на него, а он, улыбнувшись, добавил:
- Обожаю пироги твоей мамы.
После ужина, когда Даня и Лика убежали на задний двор играть с мячом, а мы с папой и Лукой помогали маме убирать со стола, я рассказала о задании. И была сильно удивлена, когда родители сказали, что знают об этом, как и о новом редакторе.
- Альберт стажировался у меня на летних каникулах в этом и прошлом году,- пояснил отец. – Сейчас работает внештатным сотрудником. Это я его порекомендовал директору, – он убрал остатки пирога в холодильник и продолжил:
- Он пишет диссертацию, где исследует развитие медиаобразования в школьных учреждениях, в частности прессу. Так что ему не помешает подобный опыт.
- То есть наша школьная газета его научная работа? – удивилась я.
- Можно и так сказать, - отец прислонился спиной к дверному косяку.
- Подопытные кролики, - хихикнул Лука, но встретившись взглядом с отцом, тут же умолк.
- Он ведет себя так, будто, все знает, хотя сам только университет закончил, - пробубнила я.
- Он хотя бы университет закончил, в отличие от предыдущих редакторов, которые на тот момент являлись учениками школы, - отец укоризненно посмотрел на меня. – И закончил факультет журналистики, прошу заметить. Поступил в аспирантуру...
- Я поняла, папа, - не дала я ему договорить. – Он супер звезда.
Я заметила как Лука и мама переглянулись и тихо засмеялись. Отец улыбнулся и проговорил:
- Дай ему время, вот увидишь, вы еще сработаетесь.
- Возможно.... Но его задание..., - я не успела договорить, так как мама вмешалась в разговор.
- Да, его задание вызывает у меня недоумение, мягко скажем, - домыв тарелку, мама выключила воду и посмотрела на отца.
- Дорогие мои девочки, - отец вздохнул и, выпрямившись, подошел к нам с мамой. – С тобой мы это уже обсуждали и не раз, - он посмотрел на маму. – Да это клуб, но там выступают ребята, ровесники Алекси и Луки, играют свою музыку. Так ведь, Лука?
- Да, я бывал там пару раз с братом. Все нормально, дебоширов нет, - Лука улыбнулся маме.
Я же удивленно посмотрела на друга. Мне он о своих походах ничего не рассказывал.
– А ты должна знать, - теперь отец обратился ко мне. – Что все задания и изменения в газете Альберт согласует со мной, - он подмигнул мне. – И это не обсуждается, - тут же добавил он, едва я успела открыть рот, чтобы начать задавать вопросы.
- Но пап....
- Нет. Я вообще не должен с тобой разговаривать на эту тему, - и попятился назад к выходу. Я направилась за ним. – Нет-нет, я за ноутбук, мне еще поработать надо, - и развернувшись, быстрым шагом вышел из кухни. Я же растерянно смотрела на его удаляющуюся фигуру.
Тут нужно добавить, что мой отец работает главным редактором местного газетного издательства, и с его подачи издательство уже много лет спонсирует наш школьный пресс-центр. И папа был очень счастлив, когда я два года назад решила стать юнкором, а в дальнейшем и фотокорреспондентом школьной газеты. И поэтому мне, наверно, не стоит удивляться, что к заданию Альберта приложил руку и мой отец, но я все рано удивлена.
- Ладно. Я хоть спокойна, что с тобой Марго и Демид будут, - услышала я мамин голос и обернулась. – И Лука? – мама с надеждой посмотрела на моего друга.
- Я бы с удовольствием, но в пятницу я должен помочь брату с заказом, - Лука виновато улыбнулся.
-Жаль, - мама вздохнула и, посмотрев на меня продолжила:
- Братья Марго с группой выступают в этом клубе. Они хотели посмотреть их выступление.
Марго и Демид близкие друзья нашей семьи. Они уже дружили, когда меня еще на свете не было. Сами они живут в городе, а к нам часто приезжают в гости. У Марго есть два младших брата – Марк и Эрик, кажется, так их зовут. Я слышала о них немного, но ни разу не видела их вживую, только на семейном фото у Марго и Демида дома. И насколько мне помнится, они живут в столице, как и родители Марго.
- Братья Марго выступают в нашем городишке? – я с недоверием посмотрела на маму.
- А как называется их группа? – в один голос со мной спросил Лука.
- У них такое слово на латыни вроде, мне Марго говорила..., - мама задумчиво посмотрела на Луку. – «Motus», кажется, или что-то в этом роде.
- Да,да,да. «Motus», так это ж Вокалист! – воскликнул Лука. – То есть Эрик, он брат Марго?! Ничего себе...
Мы с мамой с удивлением посмотрели на парня.
- Да, Эрик – ее младший брат. Так ты его знаешь?
- Не то, чтобы знаю..., - Лука вдруг замялся. – Я его видел пару раз на костре и слышал его мини выступление...
- Да?! – мама облокотилась на тумбочку. – Вот как. Мы, значит, еще с ним не познакомились, а в городишке его уже знают. И какой он? – было видно, как в ее глазах вспыхнуло любопытство, которое она и не пыталась скрыть.
- Мам, может, мне расскажешь, что они здесь делают?!
- Подожди, я тебе разве не говорила? – мама выпрямилась и посмотрела на меня.
Я усиленно замотала головой.
- А! Точно, вы же с Данилой и Ликой уже уехали, когда Марго рассказала мне об этом. - А ты мне позже все расскажешь, - мама, прищурившись, указала пальцем на Луку. Тот отсалютовал в ответ.
Отлично! Такое ощущение, что я уезжала не на два месяца, а на целый год, что ни день, то новость.
Мама продолжила:
- Как я говорила, мы сами их еще не видели, да что там я Марго и Демида уже не видела больше месяца, в работе ребята. Твой отец говорит, что Марго как белка в колесе с новой рубрикой..., - заметив мой удрученный взгляд, она, смутившись, проговорила:
- Что-то меня занесло.... Так вот, переезд: родители Марго решили расширить свою сеть и открыть два ресторана вдоль побережья, и один из них в городе, не далеко от нас. Марк и Эрик помогают с открытием. Вроде так.
- И надолго они?
- Никто не знает. Марк закончил в этом году университет и работает с родителями, Эрик окончил школу и, кажется, поступил на заочное отделение, поэтому им спешить не куда, - мама улыбнулась и пожала плечами.
- Вот это новости, - пробубнила я.
Лука ушел поздно вечером дальше «тусить» как он выразился. Проводив друга, я заглянула в гостиную и пожелала «Спокойной ночи» родителям, которые увлеченно смотрели очередной сериал.
- А я думал, ты к нам присоединишься? – обратив внимание на меня, спросил отец.
Я иногда присоединяюсь к будничным вечерам родителей, а именно: просмотр сериала за чашкой чая с мятой, а иногда и с вредной едой. Но сегодня мне нужно было кое-что сделать, пока еще остались силы.
- Нет, я устала. Сегодня был долгий день, - и как доказательство я зевнула.
- Спокойной ночи, милая, - мама украдкой посмотрела на меня и снова перевела взгляд на телевизор.
- Спокойной ночи, - сказали мы одновременно с отцом.
И я направилась в свою комнату, по пути заглянув в комнаты близнецов: оба мирно посапывали в своих постелях. Войдя в комнату, я подошла к шкафу и хотела уже открыть дверцу, как заметила свое отражение в зеркале рядом на стене. Я подошла ближе и критически осмотрела свое лицо, которое после проведенного дня на солнце горело, а мелкая россыпь веснушек на носу и скулах казались ярче, чем обычно. И губы все искусаны. Наверно, я сегодня много нервничала. Вспомнив о прошедшем дне, я вернулась к шкафу и, открыв дверцу, достала с верхней полки небольшую коробку лавандового цвета.
Я села на кровать и поставила ее перед собой. Эту коробочку подарила мне мама, когда мне было семь лет. В ней я храню свои записи, которые с годами делаю все реже и несколько камушков, найденные на пляже мной и моим другом детства.... В памяти вдруг всплыли слова Альберта: «Но вдруг ты сделала жест, похожий на приветствие... и резко побежала по тропинке». Устроившись удобнее на кровати, я начала про себя проговаривать его слова множество раз, чувствуя, что ответ где-то рядом. Как вдруг поток воспоминаний обрушился на меня:
В детстве у меня был друг, с которым я проводила все свободное время. Мы любили прятаться от мамы и папы за тяжелыми шторами в гостиной и, услышав их приближение, начинали хихикать, а когда они нас находили, мы убегали, приговаривая «Не догонишь!». Искали интересные камушки на пляже; гуляли в лесу недалеко от дома: там под раскидистой сосной мы наблюдали за закатом и болтали обо всем на свете, а когда солнце уже почти скрывалось за горизонтом, мы прощались до следующего дня.... Он был мне дорог, очень. Мама говорит, что мы дружили несколько лет, а мне тогда казалось, что я знаю его всю свою жизнь.
Я помню обеспокоенные взгляды родителей, когда мы с другом о чем-то болтая, проходили мимо них или как они с натянутыми улыбками расспрашивали меня о нем. Тогда я еще не знала, что он выдуманный, придуманный моим сознанием. Я не помню, как оказалась в лесу, как заблудилась, но я практически в мельчайших подробностях помню день, когда я очнулась и поняла, что потеряла своего друга:
Когда я открыла глаза, то не сразу осознала, что я дома. Вокруг была тишина, такая непривычная тишина. И у меня сразу же возникло ощущение, что что-то не так, что-то переменилось. В груди болезненно заныло, это чувство не давало мне возможности понять, что я на самом деле чувствую.
Вдруг мне стало тяжело дышать и у меня возникло панически сильное желание увидеть своего друга, я безостановочно начала звать его, полушепотом проговаривая его имя, как делала всегда, когда он был мне нужен. Но он не появился.
Захлебываясь от слез, я выбежала из комнаты в надежде найти хоть кого-нибудь кому я могла доверить свою боль. Я вбежала в зал, но здесь было тихо и темно. Я хотела уже уйти, как до меня донеся еле уловимый треск, я заглянула за ширму: маленький огонек догорал в камине, рядом на кресле сидела мама, она была задумчива, и, не отрываясь, смотрела в окно.
- Мама? – тихо позвала я ее.
- Да, милая? - еле слышно произнесла она, посмотрев на меня.
- Мама, мамочка, - разрыдавшись еще больше, я прильнула к ней. И почувствовала, как она крепко обняла меня.
- Мама, он ушел! - сквозь слезы кричала я.
- Кто ушел, милая? - обеспокоенным голосом, спросила она.
Я подняла голову, и мы встретились взглядом, лишь через некоторое время я выдавила из себя ответ:
- Он. Он ушел...- и снова прильнула к ней.
Мама еще крепче меня обняла, начала целовать в макушку, кажется, тогда она тоже заплакала, приговаривая:
- Милая, ты просто взрослеешь, ты просто взрослеешь....
Я не знаю, как тогда мое маленькое детское сердце могло испытывать такие чувства, тем более к выдуманному другу. Но после того случая все изменилось. Может, мама была права, я просто начала взрослеть. Появились первые симпатии, привязанности, разочарования. Словно я перестала жить в клетке собственной фантазии, где были только я и мой друг.
И возможно, тогда на тропинке я увидела его, выдуманного друга?
Я не помню его внешности, его имени. Помню только глаза темные и зачарованные и, мне кажется, это воспоминание из сна. Раньше мне часто снились сны о нем, но я не могла их запомнить, они ускользали от меня, едва я просыпалась. И чем взрослее я становлюсь, тем реже он мне снится. Но один сон мне снится из года в год вот уже на протяжении восьми лет. Один и тот же сон в один и тот же день – последний день осени. Этот сон словно обрывки памяти показывает мне сценки с того дня в лесу, когда я заблудилась. Утром, когда просыпаюсь, я начинаю прокручивать в голове воспоминания с той ночи в лесу, где я, кажется, видела его в последний раз.... Пытаясь понять - было ли это на самом деле или это так разыгралась моя детская фантазия? – но не нахожу ответа. И сон забывается. Снова.
Я взглянула на коробочку: уголки крышки потерты и в нескольких местах заметны заломы. Мама называла ее: «Исцеление после потери». Она предложила мне складывать в эту коробочку записки, в которых я бы рассказывала другу о проведенном дне или что угодно, чем я хотела бы с ним поделиться, если у меня было бы желание. И я этого хотела, ведь я считала, что это единственный способ общения с моим другом. Каждый день я исписывала ни один лист, делясь с ним своими мыслями, и каждое письмо заканчивалось одним и тем же вопросом: «Почему ты ушел?» Но ответа не было. И постепенно воспоминания о нем стирались из памяти, я вдруг осознала, что его не существует и не существовало, что все это моя фантазия. Но привычка осталась, и иногда я все еще записываю в блокнот волнующие меня события или моменты или просто свои мысли, затем вырываю листок из блокнота, складываю его в четыре раза и убираю в коробку памяти – так я теперь ее называю.
Как я хотела сделать и сегодня. Но почему-то после этих воспоминаний мне стало некомфортно находиться в комнате одной, и грудь сдавило от вновь пережитых эмоций. Резко поднявшись с кровати, я направилась вниз к родителям.
Устроившись с маминой стороны на диване, я погрузилась в атмосферу сериала, пытаясь отогнать тревогу вдруг нахлынувшую на меня.