За гранью мечтаний [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

"Mad World-Gary Jules"

***

США, Нью-Йорк, Бруклин

10:28

С самого утра я чувствовала напряжение внутри себя, словно что-то разрывало меня с неестественной силой своими острыми когтями. И знаете, есть такое выражение: "Я будто чувствовала, что что-то сегодня произойдёт". Так вот, весь день меня приследовало это чувство беспокойства. Каждую минуту меня не покидала паника, что я даже невольно назвала себя тысячу раз "параноиком". Особенно, когда мысли касались отца, но несмотря на это, я нашла в себе силы закончить показ великой Софии Стоун, незабываемой дивы этого столетия, и, по совместительству, моей мамы.

Но тогда я ещё не думала, что мои предчувствия будут слишком близки к реальности...

***

Прошло 8 часов.

Вечерний Бруклин уже начал завораживать туристов своей неописуемой красотой: неоновые вывески, сотни и тысячи разноцветных огней. Кажется, что жизнь не перестаёт кипеть в этом цветном городе, а его огни свободно можно наблюдать из бесконечного космоса.

Жители Нью-Йорка предпочитают проводить вечера в разных заведения города. Многие ежедневно делают увлекательные планы на вечер. Неизбежно какие-то заведения закрываются, но на их смену приходят более шумные и энергичные.

И даже пока не начало темнеть, клубы и рестораны уже принимают своих посетителей, с уст которых так и не сходит знаменитое имя миллионера Питера Стоуна, ведь совсем недавно этот мужчина позволил выпустить журнал, на обложке которого красовалась его счастливая семья. Раньше он не позволял выкладывать в сеть их общую фотографию, хотя каждый из членов семьи ни один раз появлялся на обложках глянцевых журналов.

Почти каждый житель так и щебетал словами восхищения в сторону семьи Стоуна Старшего, но никто даже не догадывается, что сейчас происходит в их трёхэтажном доме, недалеко от Манхэттена.

***

Pov Джессика.

Мама редко показывала свои эмоции даже в кругу семьи. А сейчас она выбегает из моей комнаты в истерике, нервно закрывая заплаканное лицо наманекюренными руками. Платье её же бренда развивается от скорости, а причёска почти испортилась после несколтких часов укладки.

Но в комнате, кроме мамы, был ещё один безумно злой человек.

-Повтори свои слова!- отец перешёл на тяжёлый басовый крик, отчего моё тело непроизвольно дрогнуло, а глазам показалось, что вся комната затряслась. От нервов безумно хотелось растереть всё лицо, но вспомнив, что на мне ещё остался макияж после подиума, разум сам оставил руки по шву летнего платья.

В дорого обставленном помещении повисла мёртвая тишина. Было слышно только то, как мы дышим. Папины глаза всё больше наполнялись чернотой, отчего его взгляд становился холодным и устрашающим.

-П-п-пап... Не кричи на меня, умоляю,- из горла вылился лишь жалкий писк,- Ты же знаешь - я не люблю это.

-Я тоже много чего не люблю! Но тем не менее терплю! Так я и стал миллионером! - лай отца наполнял всю мою голову, заставляя болеть ещё сильнее.

В комнате не было никого, только я и отец. Моё худое, по сравнению с его, тельце стояло возле большой кровати, на которой лежал большой, ещё открытый, бордовый чемодан с наклейками из других стран, наполненный моими вещами.

В какой-то момент показалось, что я слышу, насколько бешено стучит его сердце. Оно будто сейчас выпрыгнет из груди и убежит, лишь бы не чувствовать всё, что чувствует его хозяин.

-Нам нужно успокоиться,- уравномеренно сказала я и села на край кровати, ну, а отец продолжал стоять, позволяя мне опуститься,- Папуль, пойми, мне не нужен твой бизнес, я не хочу закапываться в бумагах целый день, вечные расчёты - это не моё! Я хочу видеться с известными личностями, уезжать в другие города, страны, общаться с людьми. Просто прислушайся ко мне, пожалуйста. Я же твоя дочь, которая всю жизнь жила по твоим правил, папа! Я не готова к этому всему. Ты сам напридумывал себе, что я буду прекрасной бизнесвумен,- мой разум не сразу понял, что все эти слова я сказала в слух самому строгому человеку, который встречался мне за все 18 лет.

Но он молчал, испепеляя взглядом. Если бы отец мог убивать взглядом, то я точно была бы давно мертва.

-И давно ты это решила? Ты же ничего не добьёшься в своей журналистике,- нервным голосом спросил отец, переступая через себя и противно выделяя последнее слово. Я редко видела его таким.... Таким Рассерженным. А сегодня, мать его, особенный день. И я его отчасти понимаю, ведь старшая дочь отказывается от роскошной жизни без обязательств, нужды и прочих забот. И действительно, ведь мне предлагали всё: дорогие машины, огромные особняки, клубы, деньги, популярность. Папа делал всё, чтобы я была готова принять его дело. Рассказывал про маркетинговые ходы, акции, доходы и расходы. А я? Я по-тихому читала книги для повышения навыка журналиста, пока не начался учебный год. Я собиралась сказать ему, как говорится, "ждала подходящего момента". В конце-концов, папа увидел письмо из Университета о том, что я принята и могу перевозить туда свои вещи.

-Давно, очень давно,-промямлила я, встав с кровати и застегнув чемодан, направилась в сторону двери, пропуская мимо себя взгляд отца, который так и норовил кинуться за мной и навеки привязать к себе.

И только на мнгновение я позволила подумать себе, что не могу так просто уехать из этих родных стен, когда из-за дорогой двери из красного дерева послышались мамины всхлипы. По голосу было понятно, что она успокаивала мою младшую сестру, но на самом деле, она делала это для себя, чтобы груз наконец-таки свалился с плеч.

Мысленно прощаясь со своей любимой кухней, сделанной в Парижском стиле, я уже почти вышла из дома, но папа вновь запел "песню о главном":

-А правильно твой брат говорил, что ты ненавидишь меня и предашь, как последнюю тварь,- я слелала вид, что не услышала,- Я дал тебе всё, что ты захотела, а ты!- я только закатила глаза. Мой сводный брат не выносит меня, поэтому я постоянно выслушиваю упрёки от родителей, что он самостоятельный и зарабатывает деньги сам. Ну, да, им-то отец гордился безгранично. В его кармане всегда найдётся приличная сумма денег. Но самое жалкое, что ему комфортно лишь с теми, кто похож на него. С такими же наглыми и чёрствыми людьми. Да он лучше проведёт время с зеркалами, чем с группой друзей. До него и папы ещё не дошло, что, может, мир находится у их ног, но всё это временно и уже завтра они могут вернуться в трущобы, с которых начинали.

Но знаете, мне папе было нечего ответить. Сразу же вспомнилась поговорка "чем раньше, тем лучше" и я её ослушалась, протянов до последнего момента. Но с другой стороны - моя жизнь только начинается. Я заранее перевела все деньги с одной карточки на другую, чтобы не сидеть "без всего", так как первая карточка в папином распоряжении. Он кидал мне на неё немалых деньжат на карманные расходы. Я их подкопила и перевела. А мозг то иногда соображает!

-Вот и проваливай! Неблагодарная!-отец взмахивал своими руками, изредка поправляя дорогой галстук, сделанный под серебро, из-за нервов.

У входа уже стояло жёлтое одинокое такси, дожидаясь своих отправителей.

Я вышла из дома, еле-еле неся свой чемодан, рюкзак на плече и сумку в руке. Добрый таксист, надеясь на чаевые, помог мне загрузить все вещив багажник, а отец наблюдал за всем этим молча, без лишних слов, чтобы не портить свою же репутацию при других людях. Вдруг из-за его широкой спины я увидела маленькую белобрысую девочку, которая сначала схватилась за папину руку, на которой красовались швейцарские часы, а потом подлетела ко мне со скоростью света.

-Джесс, не уезжай от нас!-прокричала детским голоском Сью.

-Прости, лапка, но я должна. Я буду приезжать к вам на выходных,- ложь. Отныне я боюсь появляться в этом доме добровольно,- Только не плачь, прошу. Мы будем видиться,-сказала я, сдерживая в себе слёзы, чтобы успокоить любимую малютку. Руки сами потянулись обнять это крошечное тельце своими руками.

-А куда ты? - шмыгнула малышка.

-Это секрет, Сью,-после этих слов сестрёнка подняла на меня свои голубые глазки и вытерла слёзки, стекающие по её пухленьким по-детски щёчкам. Она всегда любила, когда мы разговаривали с ней о секретах, далёких от ушей родителей.

-Только вернись,-шепнула она и я отпустила её. Отпустила,- Поскорее.

Ни секунды не медлив, распахиваю дверцу машины и усаживаюсь на мягкое сидение.       Но чей-то взгляд был направлен в мою сторону. Я точно чувсвовала это.

Проискав глазами почти весь участок, я установилась на окне родного дома, в котором стоял мой 15-ти летний младший брат Стив. Его очертания точно видны в освещённом комнатным светом окне. Он помахал мне рукой и сделал из своих пальцев сердце, которое тут же превращается в бабочку и летит вверх. Я делаю тоже самое и посылаю воздушный поцелуй. Скорее всего, он сейчас успокаивает маму, потому что я точно знаю, что он бы вышел меня отправить в дальний путь.

Машина трогается и только мне да одному водители известно, куда мы отправляемся.