Со слов мертвецов

Какие виды экстремального отдыха вы предпочитаете? Или может быть, просто знаете. Прыжки с парашютом, горные лыжи, дайвинг, сёрфинг или альпинизм? Всё в таком духе. Все те виды активности, которые может позволить себе любой человек, если немного подкопит деньжат. Но когда на твоём банковском счету много нулей, список сильно расширяется. Мы с женой уже третий год предпочитаем отдых, доступный далеко не каждому. Некую игру, которую проводят каждую осень, в начале октября. Собственно это то, что нас с женой объединяет, и то, что не позволяет нашему трещащему по швам браку окончательно рассыпаться. В этом году она не смогла участвовать, вынуждена посвящать всё своё время расширению нашей компании и выходу на европейский рынок. Ощущения и эмоции от близости смерти даёт мне дополнительный стимул для продолжения своей жизни. Оплату за участие в размере миллиона долларов я уже отправил. Думаю, по цене уже понятно, что это весьма необычное развлечение.

Я знаю, что не имею право обо всём этом рассказывать, так как подписал соответствующие бумаги, но я всё-таки должен это сделать. Особенно в свете всех событий, произошедших со мной за последние дни в Шэдоу-Крик, небольшом городке на самом востоке штата Мэн.

Опишу вкратце, что собой представляет предпочитаемый нами, экстремальный вид отдыха, наша игра. Компания людей, устраивающие игру, называют её «Хищники среди овец». Участие в ней стоит один миллион долларов с человека. Я узнал о ней от одного моего старого знакомого, бывшего напарника по бизнесу, Левона Манукяна. Он сам принимал в ней участие, до того дня, когда ему отрубили левую руку и воткнули нож в спину, пробив лёгкое.

В общем, те люди находят небольшой, уединённый городок в глубинке, с населением не больше нескольких сотен человек. Затем туда подселяют всех участников, не более десяти человек. Никто из участников друг друга не знает. Через неделю недалеко от города они подстраивают аварию автобуса, перевозящего приговоренных к смерти заключенных. Заключённых обычно от пяти до десяти человек. Тех из них, кто бежит не в сторону города, загоняют в город полицейскими сиренами или убивают. Цель игры очень проста - выжить самим и убить всех заключённых. После смерти последнего из них, всех участников забирают с места проведения и развозят по своим домам. Разумеется, каждую игру страдает некоторое количество обычных жителей, но это делает игру интереснее. Я всегда относился к этому как к небольшому сопутствующему ущербу от нашей игры.

Последняя игра началась седьмого октября 2021 года. Когда она закончится, я не могу сказать наверняка, да и никто из ныне живущих людей не сможет. Для игры был выбран, как я уже говорил, небольшой городок на самом востоке штата Мэн, Шэдоу-Крик, с населением чуть более двухсот человек. Городок находился в долине среди гор, к которой вела всего одна дорога. Было совершенно непонятно, за счёт чего там существовало население. Последняя угольная шахта, которая была градообразующим предприятием, закрылась около шестидесяти лет назад.

Меня поселили на первый этаж одного из бывших бараков, в которых раньше жили шахтёры. Сейчас здание было разделено на восемь отдельных квартир. Весь второй этаж занимали местные жители, а весь первый был полностью свободен. Меня заселили в крайнюю левую квартиру. Две комнаты, маленькая кухня и ванная комната - вот и всё моё скромное жилище. Колоссальный контраст с моим огромным трёхэтажным современным особняком на океанском побережье, с вертолётной площадкой и двумя бассейнами.

Каждому из игроков всегда выдают личную историю, которую можно и нужно рассказывать всем соседям. В этот раз я был орнитологом по имени Зак и фамилии Грин в поисках очень редкой птицы. Мне необходимо было её сфотографировать для завершения своего каталога «Редкие птицы севера Америки».

Начало игры запланировано на десятое октября. У меня в запасе было всего три дня свободного времени. За это время мне нужно было познакомиться с городом и подготовиться к игре. С собой каждому участнику игры разрешалось брать одно огнестрельное оружиеи одно холодное. Я для себя выбрал «Кольт» образца 1873 года и короткий самурайский меч вакидзаси, сделанный для меня на заказ одним из американских кузнецов-оружейников.

Восьмого октября я совершил первую прогулку по городу. На улице было довольно холодно, и шёл мелкий дождик. За всё время я не встретил ни одного магазина, даже захудалого ларька. К гостям в этом местечке точно не привыкли. Интернета в этих краях не было, так что найти дополнительную информацию не представлялось возможным. Я прошёлся по всем улицам, коих насчиталось всего шесть. Одна из них уходила куда-то вглубь окружающих лесов и гор. По ней я прошёл около полукилометра и повернул обратно в город. Скорее всего, она шла к той самой давно закрытой угольной шахте.

В общем, город представлял собой стандартный шахтёрский городок начала двадцатого века, коих во множестве разбросанно в северных горах. Около сотни двухэтажных домиков с плоскими, замшелыми крышами, рассчитанных на проживание отдельных семей, и несколько бараков, в одном из которых нас и разместили. Людей я видел довольно много, кто-то шёл один, кто-то с детьми. Некоторые из них стояли и смотрели на меня, как на движущийся музейный экспонат, но большинство не обращало совершенно никакого внимания, будто я жил тут с рождения. Поговорить мне тоже особо ни с кем не удалось. Разговорились только с каким-то парнем. Вернее сказать, он сам начал разговор со мной. Пытался у меня узнать информацию о городе, с чем я ему, естественно, помочь не смог. Очевидно, это был один из участников игры, либо случайный турист, что маловероятно.

Девятого октябряя, как обычно, составил план города. Отметил заброшенные здания, не закрытые подвалы и кое-какие из пещер, в обилии находящихся на склонах гор вокруг города. Такие места беглые преступники чаще всего выбирают в качестве убежищ. Это был один из этапов подготовки. Как только поступит сигнал на мой телефон, я буду уже иметь некоторое представление о тех местах, которые стоит проверить в первую очередь. Так же не исключены и вооружённые столкновения между участниками, но это крайне маловероятно. Отличить только что сбежавших арестантов от других людей очень просто, хотя бы по арестантской робе. Проблемы могут возникнуть, если игра затянется надолго. В таком случае преступники могут ассимилироваться, и вычислить их будет довольно сложно. Два года назад мне рассказывали об игре, которая длилась полтора месяца. Один из беглецов успел выдать себя за внука одной из жительниц города и устроился поваром на работу в местную забегаловку. В свои двадцать два года на нём уже было девять убийств, в том числе трёх детей. В итоге он полностью заслужил каждую из полученных им пуль.

Ночь с девятого на десятое прошла неспокойно. Сквозь завывание ветра за окном и удары капель дождя о железный подоконник слышались и другие звуки, природу которых я определить не смог. Звук доносился со стороны той самой дороги, которая вела куда-то вглубь гор. Это была некая смесь воя ветра, неизвестного музыкального инструмента и рёва неведомого животного. Кроме того, отовсюду из темноты слышались какие-то нечеловеческие завывания.

Вокруг моего жилища этой ночью тоже происходило что-то непонятное. То там, то тут показывались и сразу исчезали большие и маленькие человеческие фигуры на четвереньках. Будто взрослые и дети бесцельно сновали туда-сюда среди деревьев подобно животным. Где-то внутри я чувствовал, что сейчас лучше воздержаться от выхода на улицу. Попытка узнать, что там творится, может очень дорого мне обойтись. До трёх часов ночи я только и делал, что смотрел в окно. Все попытки рассмотреть что-то не увенчались особым успехом, так как эта часть города совершенно не освещалась. Я понял лишь, что кто-то из людей шёл в сторону той самой дороги, а кто-то шёл оттуда. С другой стороны дома окна выходили на город. Внутренние улицы кое-как, но освещались тусклым светом редких фонарей. С этой стороны дома совершенно ничего не происходило, город определённо спал. Но кто же тогда были те люди, которые ходили на четвереньках, избегая света фонарей?

Сон был прерывистый, я часто просыпался от скрежещущих звуков. То кто-то царапал стёкла, то стены, и всё это доносилось только с неосвещённой стороны города. Когда удавалось уснуть, сны были полны кошмаров о четвероногих тварях, нападающих на меня каждый раз, как я пытался открыть окно или выйти из дома. Четвероногие монстры принимали самые причудливые и ужасающие формы. То они были уродливыми, искажёнными собаками с головами людей, которых я считал своими врагами. В другой момент они обретали человеческий облик дорогих мне людей и бросались на меня с животным остервенением. С утра я был разбит и обессилен, было такое ощущение, будто я спал не более получаса. Сегодня ночью должно будет всё начаться.

На завтрак я выпил чай, съел омлет с беконом и выполз на прогулку. Не забыл я прихватить и выданный мне фотоаппарат, а то какой из меня был бы фотограф птиц без фотоаппарата. В подъезде я столкнулся со старушкой лет восьмидесяти, соседкой со второго этажа. Я пришёл к такому выводу, только потому, что она спускалась со второго этажа.

- Уезжайте отсюда, - обратилась она к нам.

Затем осмотрелась по сторонам, не подсматривает ли кто за ней, и продолжила.

- Садитесь в машину и уезжайте до наступления темноты. Если у вас нет машины, то уходите пешком, или вас постигнет судьба намного хуже смерти.

Я немного опешил, выбирал, что ей ответить. В итоге решил узнать, о чём она вообще говорит.

- И вам доброго утра. О чём вы говорите? Что конкретно мне угрожает? Знаете ли, у меня нет привычки, верить словам первого попавшегося незнакомца. Хотелось бы немного конкретики, - сказал я.

- Прошу извинения, что не поздоровалась, как следует, но вопрос не терпел отлагательств. Понимаю, мои слова могут прозвучать для вас действительно странно. Видите ли, этот город уже не тот, что был раньше. И люди, живущие в нём, уже не те, что раньше, а многие вообще уже и не люди вовсе. Сходите к входу в старую шахту, и от него направо немного в лес, метров сто. Там, надеюсь, вы поймёте, что здесь лучше надолго не задерживаться и сразу же покинете это проклятое место. К шахте ведёт лесная дорога, позади этого дома. Пока светит солнце, вам ничего не угрожает по пути к шахте, но внутрь не входите.

Затем она сделала небольшую паузу, прислушалась к чему-то наверху и заговорила гораздо громче.

- Да, у нас есть на что посмотреть. Надеюсь, вы у нас задержитесь на какое-то время. Наслаждайтесь нашими пейзажами и не забудьте посетить нашу заброшенную угольную шахту, - сказала она и пошла обратно на второй этаж.

Я посмотрел туда, там стоял мужчина лет пятидесяти и парень лет двадцати пяти. Именно из-за них она и сменила тему разговора, вероятно, её предупреждение могло ей дорого стоить. Я решил ей подыграть, дабы у неё не было проблем. Возможно, она действительно хочет нам помочь и предостеречь.

- У вас тут действительно очень красиво. Я побуду у вас ещё какое-то время, большое вам спасибо.

С этими словами я вышел из подъезда и побрёл в обратную сторону от той дороги. Сделал небольшой круг по городу, затем вышел на лесную дорогу и пошёл по ней к шахте. Эта дорога была единственной в городе, которая имела железнодорожные пути. Они точно не использовались для поездов, скорее всего для вагонеток, по ним доставляли уголь из шахт. Пройдя метров двести вглубь леса, я подумал о том, что неплохо было бы захватить с собой оружие. Как говорил мой дед, бабульке доверяй, но пистолет не забывай.

Путь до моего временного обиталища и обратно на дорогу занял у меня около десяти минут. Продолжать свой путь, ощущая на поясе приятную тяжесть своего кольта, было куда спокойнее. К тому же стрелком я был великолепным, так как почти всё своё свободное время проводил на полигоне.

Кое-где на рельсах попадались брошенные, сплошь изъеденные ржавчиной вагонетки. Пятьдесят лет бездействия не прошли незамеченными, как для них, так и для железнодорожных путей. Шпалы почти полностью сгнили и представляли собой кучи гнилых щепок, лежащие в форме прямоугольников. Половина рельс лежали в сточной канаве, а другая половина в беспорядке разбросана по дороге.

Пейзажи напоминаликадры из фильмов о постапокалипсисе. Даже деревья, стоящие вдоль дороги, вселяли в меня чувство тревоги. Они давно уже были мертвы, и стояли словно мумии, тянущиеся ко мне своими костлявыми руками-ветками.

До входа в шахту я дошёл минут за пятнадцать. Ворота на деревянной стене, преграждающей путь в шахту, были накрепко заколочены, но дверь почему-то осталась открытой. По всей стене висели таблички, предупреждающие о том, что вход внутрь шахты может стоить жизни вошедшему туда человеку. Углекислый газ, метан, обвалы, обрывы и так далее и тому подобное. Проверять я всё это, конечно же, не стал. Я пошёл туда, куда меня отправила старушка, сто метров направо от входа в шахту.

Все сто метров моего дальнейшего пути шли вдоль горы. Взгляд вверх не позволял увидеть её вершину. Ее склон уходил вверх метров на пятьсот с лихом. Спустя пять минут, я был на нужном месте, там, где склон был наиболее пологим. Ошибки быть не могло, я точно был на том месте, куда меня послала старушка.

Картина, представшая моему взору, было столь удивительна, что заставила меня забыть не только об игре, но и обо всех своих делах вообще. Открывшееся зрелище так сильно на меня подействовало, что несколько минут я провёл совершенно без движения, просто глядя на склон горы и на то, что обнажилось под ним.

В результате эрозии почвы, землетрясений или взрывов внутри шахты обнажилось то, чем на самом деле была эта гора. Я смотрел на огромные ступени из чёрного камня со странными золотыми надписями. И хотя я мог видеть только девять из них, не было никаких сомнений, что вся гора представляла собой колоссальную многоступенчатую пирамиду из черного камня, покрытую золотыми письменами. Первая ступень располагалась на высоте примерно трёх метров над землёй.

Получалось, что люди пробурили угольную шахту прямо под этой пирамидой. Была ли эта пирамида частью древней или внеземной цивилизации, мне известно не было. Высота пирамиды Хеопса составляла сто тридцать восемь метров, а высота той, у подножия которой я стоял, около пятисот. В любом случае это явно было строение какой-то древней, давно ушедшей в небытие расы. Я подошёл к огромным чёрным ступеням. Да и мог ли я называть их ступенями? Какой же высоты должен был быть шагающий по ним?

Пирамида была сложена из идеально подогнанных друг к другу блоков черного цвета. Понять, что это был за материал, я не мог. Слишком идеальный для камня, без единой трещины и других изъянов. Глубокого, словно сама чёрная дыра, черного цвета. Золотые закорючки были не нанесены на него, а словно являлись частью его, они с камнем были единым целым. Всё, что я перед собой видел, производило впечатление скорее технологии будущего, нежели давно забытого прошлого. Поверхность ступеней была отполирована до совершенного, зеркального блеска. Я сгрёб немного камней с края, под ними сохранялась та же полировка, без единой царапины. Я попытался поцарапать поверхность камнем, ничего не выходило. Затем достал складной нож из высокоуглеродистой стали и в попытках поцарапать ступени, затупил остриё клинка. У меня не было ни единой идеи, что это мог быть за материал. Нечто среднее между камнем и алмазом.

Эти ступени на некоторое время завладели всем моим вниманием, и я совершенно не замечал того, что находилось метрах в двадцати от ступеней. Здесь располагался своего рода алтарь. Круг приблизительно десяти метров в диаметре, полностью очищенный от деревьев и другой растительности. В самом центре стоял некий пьедестал, гранитный диск двух метров в диаметре и высотой около метра.

На нём возвышалась так же высеченная из гранита статуя, высотой в пару метров. Статуя была лишь отдалённо похожа на человека. Человекоподобное существо стояло на четвереньках. Передние лапы были подобны рукам, только с огромными когтями вместо ногтей. Задние лапы были подобны собачьим, но пять пальцев были расположены как у человека, и тоже с огромными когтями. По всей спине была нанесена фактура, изображающая густую шерсть. На плечах два каких-то отростка, заканчивающихся сколами гранита. Что на них было раньше, узнать не представлялось возможным. Голова существа не была человеческой, более того, это не была голова кого-либо из известных мне живых существ. Больше всего она напоминала голову богомола, почти треугольной формы. Небольшие круглые глаза находились спереди, как у человека и любых других хищников. Такое расположение глаз нужно для точного определения расстояния до жертвы. Уши были похожи на уши летучей мыши. Пасть была неестественно широкой с несколько выдвинутой вперед нижней челюстью. Все клыки на верхней челюсти кроме трёх, были размером около двух сантиметров, три в середине около пяти. Все клыки на нижней челюсти, кроме двух, были около трёх, два посередине около пяти. Статуя производила гнетущее впечатление, трудно было представить, что подобные монстры могли существовать. Но, скорее всего, она была плодом больного воображения некоего, давно исчезнувшего племени или культа.

По всему пьедесталу и статуе были видны следы инструментов каменщика. Они определённо были делом рук человеческих. Между изделиями из гранита и чёрными ступенями была технологическая пропасть в тысячи и тысячи лет.

Вся область вокруг статуи была густо усеяна костями и черепами. Это означало, что жертвы приносятся и в нашем, двадцать первом веке. В костях я особо не разбирался, но вот черепа там точно были как животных, так и человеческие. Все черепа объединяла одна особенность, все были проломлены в самом центре, а дыры во всех черепах имели треугольную форму с гранями около трёх сантиметров. На алтаре возле статуи лежали полуразложившиеся куски плоти и изорванная в клочья одежда. Запах там стоял, как в аду. По моему мнению, если в аду и пахнет, то именно так. Никаких фиалок и иных приятных запахов, только мерзкий запах гниения и смерти. Все эти кости и гниющие куски мяса навели меня на мысль о том, что сегодняшнюю игру необходимо отменить, а со всем, что здесь происходит лучше разбираться властям. Я попытался позвонить, сначала по экстренному номеру устроителям игры, затем в 911, но мобильная связь здесь отсутствовала.

Осматривая жуткое место, я обнаружил еще одну необъяснимую вещь – хорошо протоптанную тропу, идущую от середины ступеней к алтарю. У самого основания ступеней я увидел части следов от босых ног, уходящих внутрь пирамиды. Как будто кто-то выходил из пирамиды, или заходил туда, но никаких дверных зазоров я не смог найти. Там были ещё следы, похожие на волчьи, только раза в два больше и с одним лишним пальцем. Стоять там и дожидаться пока эта дверь, или что бы там ни было, откроется вновь, я не собирался. Учитывая размеры следов, это должны быть твари огромных размеров.

Только в этот момент я вспомнил, про висящий у меня на боку фотоаппарат. Я менее чем за минуту сфотографировал всё, что считал интересным, то есть вообще всё. Последние фотографии я уже делал, уходя из этого места.

Слова старушки о том, что найдя это место, я пойму, что лучше надолго здесь не задерживаться, громко звучали в моей голове, будто сбывшееся предсказание. Единственное о чём я сейчас мог думать, так это о том, чтобы как можно быстрее убраться из этого проклятого места. Обратный путь занял примерно в два раза меньше. Эти чёрные ступени, казалось, навсегда отпечатались в моей памяти и служили фоном для любой другой мысли. Подходя к дому, в подъезд я сразу заходить не стал, решил немного посидеть в ближайших кустах и присмотреться к нему. Как показали дальнейшие события, сделал я это совсем не зря. Минут десять я сидел на корточках и наблюдал за домом. В какой-то момент мне показалось, что я увидел какое-то движение в окне своей квартиры. Я решил посмотреть через объектив фотоаппарата с сильным увеличением.

За занавеской виднелась чья-то голова, а позади, внутри комнаты стоял ещё кто-то. С максимальным увеличением я смог рассмотреть, кто были эти люди. Это были те самые двое мужчин, которые жили надо мной, и которых так боялась старушка. Скорее всего, они были её сыном и внуком. Тот, кто был постарше периодически, отгибая лишь небольшой край занавески, смотрел на улицу. Второй смотрел в другое окно, на другой стороне дома. Для меня было очевидно, что ждали они меня с совсем не добрыми намерениями. Боюсь, они хотели сделать из меня очередную жертву на гранитном алтаре вблизи черных ступеней. Я вновь захотел позвонить в службу спасения, но связи не было и тут. С этого момента можно было рассчитывать только на самого себя. Нужно было незамеченным двигаться к дороге, ведущей в город. Неизвестно сколько жителей было замешано в творившихся здесь тёмных делах.

Двигаться лучше было под покровом ночи, дабы не привлекать лишнего внимания. Возвращаться в квартиру по очевидным причинам мне нельзя. С этой проблемой мне должен был помочь заранее составленный список мест, которые беглые преступники, по моему мнению, могли выбрать своими убежищами. Сегодня придётся ими воспользоваться самому, чтобы переждать там до наступления темноты. Для своего первого убежища я выбрал открытый чердак в двухэтажном бараке, находившийся чуть более чем в ста пятидесяти метрах от меня. Туда я и отправился, двигаясь, пригнувшись, вдоль стен домов и перебежками от куста к кусту.

Добравшись до чердака, я до вечера залёг на дно, продолжая наблюдать из своего укрытия за происходящим на улице. Было такое ощущение, что жизнь в городе шла своим чередом, отличным от обычного. Никто не ходил на работу и не отводил детей в детский сад. За всё время, до самого вечера, я не увидел на улице ни одной полицейской машины. Я вообще не видел полицейских, даже прогуливающихся пешком. Это точно уже не был город в обычном понимании. Он превратился в какую-то общину или иное религиозное поселение, живущее по своим законам и правилам. Люди друг с другом не здоровались, никто бесцельно не шлялся с бутылкой пива в руках. Даже никаких средств передвижения здесь не было, ни автомобилей, ни мотоциклов, даже велосипедов. Казалось, их убрали или ввели некий запрет на транспорт, чтобы ни у кого из жителей не возникло и мысли о том, чтобы покинуть город.

Уже в половине шестого стало темнеть. Попытаться добраться до машины, было бы плохой идеей, меня практически со стопроцентным шансом ждут там. Я уже был готов двигаться к центральной дороге, и по ней как можно быстрее покинуть это место. Скорее добраться до дома и забыть этот городок с его алтарями, костями, чёрными ступенями и подозрительными жителями. Но планы мои пришлось отложить, как только я увидел выбегающих из домов людей на четвереньках. И дети, и люди в возрасте, выбегали из своих домов и бежали в сторону улицы, ведущей к заброшенной шахте. Кто-то бежал в одежде, кто-то только в нижнем белье, но все двигались чертовски быстро и ловко. Всё это производило жуткое, парализующее впечатление на меня, особенно учитывая, что всё это происходило в гробовой тишине. Да и сами бегущие не производили ни звука, ни шороха. Они бежали, словно лесные дикие звери.

В этот же момент показался автобус, перевозящий заключённых. Именно этот автобус должен был, якобы случайно, сломаться, или попасть в аварию, в результате этого все заключённые должны были сбежать. Он быстро ехал по центральной дороге, явно не соблюдая ни один скоростной режим. Вдруг перед ним на дорогу выскочили несколько бегущих на четвереньках людей. Водитель автобуса попытался их объехать, резко повернув руль вправо, но не смог его удержать. Автобус с грохотом перевернулся на левый бок и замер в огромной луже грязи. Его стали быстро окружать десятки зверолюдей, бегающих на четвереньках.

То зрелище, что предстало передо мной далее, останется со мной до конца моих дней.

В результате аварии свет внутри автобуса погас, и я не мог разглядеть, что происходило внутри него. В автобусе какое-то время не было совершенно никаких движений. Затем водительская дверь с шумом открылась, из кабины вылезли два человека в форме и замерли, стоя на боку лежащего автобуса. Это точно были тюремные охранники. Они смотрели вниз, на зверолюдей, замерших на земле вокруг них.

Один из зверолюдей громко зарычал, бросился на автобус, схватил одного из охранников за ногу и попытался стащить последнего на землю. В ответ на это охранники открыли стрельбу из пистолетов. Зверолюди бросались на автобус с таким остервенением, будто от людей уже не осталось и следа. То, что они когда-то были людьми, напоминала только оставшаяся на них одежда. Их движения, прыжки, нечеловеческий рёв и светящиеся, как у животных, глаза, выдавали в них зверей. Как только охранникам удавалось убить одну из тварей, на неё сразу же нападали те, которые стояли рядом и начинали её поедать.

Спустя минуту монстрам - думаю, я уже могу их так называть - удалось стащить одного из охранников с автобуса. Как только охранник упал на землю, его разорвали на мелкие части в одно мгновение. Кровь разбрызгалась по крыше лежащего автобуса в виде огромной кляксы. Оставшийся в живых охранник тем временем перезарядил свой пистолет, сделал ещё шесть выстрелов и прыгнул внутрь автобуса. К этому моменту вокруг автобуса, казалось, собралось уже всё население города.

Монстры облепили автобус, подобно тому, как муравьи облепляют упавшую на землю конфету. Вначале послышался звон бьющегося стекла и твари стали заползать внутрь автобуса. Затем я услышал истошные крики людей вперемешку с рычанием тварей и пистолетными выстрелами. Странно, но среди звуков пистолетных выстрелов я слышал и звуки выстрелов, явно принадлежащие другому оружию. Звук доносился с крыши соседнего дома. Я посмотрел туда и увидел лежащего там парня, с винтовкой в руках. Это был тот самый парень, который в первый день моего пребывания здесь, пытался расспросить меня о городе. Стрелял он отменно, с каждым его выстрелом замертво падал один из монстров, но в общей суматохе никто этого не замечал.

Внутри автобуса людские крики и выстрелы стихли, и оттуда доносилось лишь рычание монстров. В этот момент парень совершил ошибку, продолжил стрелять. В результате взгляды всех тварей стали направлены в его сторону. Через секунду к нему бежало более сотни озверевших, перепачканных кровью тварей. Я понимал, что если вмешаюсь, то точно разделю с ним его участь.

- Моего скромного арсенала в один пистолет и восемнадцать патронов к нему, здесь точно не хватит, - прошептал я, - для такой орды тварей нужна целая группа вооружённых до зубов энтузиастов.

Твари залезали на крышу двухэтажного дома с поразительной лёгкостью. Они залезали и сразу же бросались на парня, тот в свою очередь стрелял в них из винтовки и пистолета. На игру разрешено брать всего одно оружие. Значит, это либо случайный, хорошо вооружённый человек, либо участник игры, нарушающий правила. Через минуту перед парнем была целая куча тел монстров. Он стрелял в них уже одновременно из двух пистолетов. Но в итоге один монстр обошёл его сзади и готовился броситься на спину. Я при всём своём желании не мог его об этом никак предупредить. Монстров с лихвой хватило бы и на меня, и ещё на десяток таких, как я, людей, вооружённых одним лишь пистолетом. Тварь улучила момент, прыгнула ему на спину и впилась зубами в шею. Парень громко выругался, направил один пистолет себе в подмышку и выстрелил в монстра. Тварь упала замертво, выстрел пришёлся в сердце. На крыше, перед парнем было несколько десятков тварей. Он был весь в крови и явно лишился сил. Он снял куртку, бросил разряженные пистолеты на пол и встал на колени. Под курткой я мог увидеть взрывчатку, которой был обмотан парень. В одно мгновение, когда он был весь облеплен несколькими слоями тварей, прогремел взрыв. Я еле успел спрятаться за стеной чердака, иначе меня ранило, или убило бы разлетающимися осколками. Взрыв был огромной силы, эхо от взрыва ещё несколько раз прошло через город.

Когда перестали падать куски крыши, кирпичи и части тел монстров, я выглянул из своего укрытия. На доме уже не было крыши, впрочем, как и второго этажа. По моим подсчётам, парень забрал с собой на тот свет около пятидесяти тварей. Этот подвиг определённо ему зачтётся, где бы он сейчас ни был. Но, несмотря на такое количество убитых, на улице возле дома ещё была целая тьма тварей. Спустя пару минут раздался страшный вой откуда-то со стороны заброшенной шахты. Казалось, вой был наполнен нечеловеческой злобой и неутолимым голодом. Он пронизывал меня насквозь, вытесняя из меня надежду на положительный исход моего сегодняшнего мероприятия. Не успели стихнуть отголоски воя, как все твари сорвались с мест и со всех ног ринулись к его источнику.

Мне очень хотелось узнать, куда и для чего они все побежали. Но ещё больше мне хотелось покинуть сегодня этот город живым.

Я, конечно, привык во время игры чувствовать близость смерти. Ради этого чувства я и участвовал в ней. Всегда был шанс, что какой-нибудь особо хитрый заключённый тем или иным способом умертвит тебя. Но сейчас я чувствовал нечто совсем другое. Я хорошо видел своего врага, и прекрасно понимал, что шансов победить у меня нет совсем. Любая попытка противостоять неизбежно закончится моей гибелью от челюстей и когтей человекоподобных тварей.

Я подождал, пока всё полчище монстров исчезнет из виду, и спустился по лестнице. Перешагивая через лежащие на земле трупы тварей, я направился к нужной мне дороге. У меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть человекоподобных немного ближе. По большей части они были людьми, кроме зубов, когтей и глаз. Зубы были острыми и были направлены под углом из ртов. Пальцы у всех были широко расставлены. Ногти на руках и ногах стали короткими острыми когтями. Но больше всего меня поразили их глаза. Их зрачки имели крестообразную форму. Вернее у них были два перекрещенных между собой линзовидных зрачка в каждом глазу. Не помню такого строения глаз ни у одного из известных мне животных или птиц.

До дороги, ведущей из города, я добрался минут за двадцать. Двигаться приходилось осторожно, возможно не все твари убежали из города. А может, и не все люди стали монстрами, и как раз их-то мне и нужно было бы бояться. Монстры довольно глупые, если не считать того одного, который обошёл со спины парня с взрывчаткой. А вот люди, да ещё если они будут вооружены, представляют для меня большую угрозу.

Выходить из города, двигаясь по дороге, я, по очевидным причинам, не стал. Я двигался вдоль неё, на расстоянии приблизительно десяти метров. В двухстах метрах от города, уже ощущая вкус свободы, я увидел то, что радикальным образом изменило мои планы.

В сторону города ехала обычная машина. На водительском сидении сидел мужчина лет пятидесяти, на переднем женщина лет сорока. На задних сидениях сидели трое детей возрастом около десяти лет. Все пятеро улыбались и весело что-то обсуждали. Тогда я подумал, что они в какой-то момент ошиблись дорогой и в итоге приехали в Шэдоу-Криг, город в тупике. Я никогда не считал себя хорошим человек, и становиться лучше я особо не старался, но оставить семью с тремя детьми на съедание я не мог.

На улице быстро темнело, так что я мог, не выдавая своего присутствия, проследовать за машиной и успеть их предупредить. Ехали они не быстро, так что я побежал вдоль дороги вслед за машиной. Они остановились у одноэтажного домика на самой окраине города. Скорее всего, решили остановиться у первого попавшегося дома, чтобы спросить дорогу. Они все вышли из машины. Родители что-то сказали детям и те втроём отошли немного в сторону.

Я вышел из-за деревьев приблизительно в двадцати метрах от них. Я окликнул их и быстрым шагом направился в их сторону. Было бы неплохо уговорить их покинуть это место и уехать на машине вместе с ними. Пройдя пару метров в их сторону, я заметил нечто действительно ужасное. Зрелище действительно страшное, на мгновение у меня кровь застыла в жилах, и я не мог найти в себе силы даже вздохнуть. Одно моё неверное решение, скорее всего, должно будет стоить мне жизни. Моё желание выжить перешло на совершенно новый уровень. Никогда ещё я не чувствовал близость смерти так близко. Смерть словно положила мне одну свою костлявую руку на плечо, а второй рукой замахнулась на меня косой.

Сделав пару шагов в их сторону, я увидел, как дети начали скидывать с себя одежду, пока не остались полностью обнажёнными. На дворе была осень и к тому же температура на улице была не выше пяти градусов.

- Вы здесь один? – спросил меня улыбающийся мужчина.

- Вам нужно немедленно отсюда уезжать. В этом городе творится что-то страшное. Вы можете умереть, - сказал я.

Как только я это сказал, они с женщиной громко рассмеялись.

- Умереть? Ты абсолютно прав, кто-то здесь действительно может умереть, - сказала мне женщина. И её слова совсем не звучали как какая-то неудачная шутка.

Дети позади них упали на землю, и стали, совершенно бесшумно, извиваясь, превращаться в нечто. В нечто, напоминающее ту самую гранитную статую у чёрных ступеней. Они довольно быстро изменялись, на всё у них ушло с полминуты времени. Всё это время я не мог отдать приказ своим ногам уносить меня отсюда, я смотрел на это, как заворожённый. Я смог дополнить неполную картину статуи, засевшую у меня в памяти. Теперь я мог видеть, что собой представляли те самые сколотые отростки на спине. На спине красовались два больших, полноценных перепончатых крыла. Кожа на крыльях была настолько тонкой, что я почти мог видеть сквозь них.

Я достал пистолет и попятился назад. Мужчина с женщиной, продолжая смеяться, скинули с себя одежду и упали на четвереньки. Дожидаться окончания их превращения я не стал.

- Куда же ты? Иди к нам, мы хотим с тобой поиграть, - крикнул мне один из детей, совершенно не детским голосом.

Ага, конечно, поиграть они хотят, как львы играют с газелью или зеброй.

Эти твари сильно отличались от тех, что я видел до этого. Они были совершенно другого уровня и определённо представляли для меня гораздо большую угрозу. К тому же, эти твари могли разговаривать, даже перестав быть людьми. Значит, у них сохраняется и человеческий интеллект, а это делает из них очень опасного противника, даже без огнестрельного оружия в руках.

Ближайшим местом, где я мог скрыться, был незакрытый подвал в одноэтажном доме. Этот дом находился от меня на расстоянии около ста метров, так что надо было бежать как можно быстрее. Я развернулся и со всех ног побежал, не обращая внимания на ветки, бьющие по лицу и царапающие его.

- Стой, стой, стой, - слышал я позади себя несколько низких, жутких голосов вперемешку со смехом.

Затем я услышал звуки хлопающих крыльев и шум ломающихся веток. Значит, некоторые из них взлетели в воздух, а кто-то побежал за мной по лесу. Если у них есть телепатическая связь между собой, то те, кто в воздухе, смогут направлять тех, кто бежал за мной по земле.

Так быстро как тогда, я никогда не бегал, казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из моей груди. Я, конечно, мог вслепую и наугад стрелять назад, с надеждой подстрелить одного из них, но тратить патроны со столь маленьким шансом на успех я не мог себе позволить. Такая стрельба ещё и замедлила бы меня, а мне дорога была каждая секунда. К тому же мне нужно всегда иметь в стволе хотя бы один патрон, на случай если меня загонят в угол. Я не мог позволить дать им себя растерзать.

В лунном свете бежать было проще, но и моим преследователям было проще. Те две минуты, которые я потратил на то, чтобы добраться до подвала, тянулись целую бесконечность. Я ни разу не обернулся, чтобы не потерять ни секунды времени. Благодаря этому я успел добраться до двери подвала быстрее, чем меня догнали эти твари. Я быстро открыл дверь и забежал внутрь. Дверь была железной и дверная задвижка, довольно удачно для меня располагалась с внутренней стороны. Я закрылся в подвале за секунду до того, как что-то тяжёлое ударилось о дверь снаружи. Затем я услышал такой же душераздирающий вой, которым призвали жителей города в лес. Я зажёг спичку и пошёл проверить другие входы и выходы в подвале.

Других путей выйти из подвала и попасть в него я не обнаружил, но нашёл замаскированный вход в какой-то тёмный туннель. Громкие звуки ударов о железную дверь подталкивали меня к каким-то действиям. Единственное, что я сейчас мог, это идти внутрь этого тоннеля. Я бы мог ещё пострелять по двери, но я выбрал первый вариант и пошёл в тоннель. Тоннель был небольшой, высотой полтора метра и шириной чуть больше метра. Судя по количеству паутины, можно было предположить, что этим тоннелем не пользовались с самого закрытия угольной шахты. Приходилось двигаться, пригнувшись, но довольно быстро, так как я знал, кто гонится за мной, и что дверь может не выдержать в любой момент.

Метрах в пятидесяти от входа я наткнулся на ящик, стоящий в нише в стене. На ящике стояла керосиновая лампа и несколько пустых бутылок из-под пива «Горняк». Я открыл ящик, внутри была канистра с бензином, бутылка с керосином, несколько пачек сигарет и потрёпанный эротический журнал. Повезло, что канистра с бензином была заполнена до краёв. Я залил керосина из бутылки в лампу и зажёг её. Свет от лампы позволял видеть куда дальше и добавлял мне немного спокойствия, даже несмотря на моё довольно плачевное положение.

Дальнейшему своему решению я обязан тому, что смог выбраться из этого тоннеля живым. Я наполнил все бутылки бензином, оторвал три толстых лоскута от своей майки и запихнул в горлышко бутылки, оставив небольшую часть снаружи. Эти три коктейля Молотова сослужили мне хорошую службу в дальнейшем. Это самое «дальнейшее» наступило меньше чем через одну минуту.

Я сложил все добро в ящик, и, держа его левой рукой, пошёл вперёд, освещая себе путь керосиновой лампой. Не успел я отойти и на пару метров, как услышал пугающий звук выбитой железной двери. Затем настала тишина, страшная, мёртвая тишина. Я не слышал никого, но точно знал, что один или несколько монстров в данный момент двигались ко мне, бесшумно, словно кошки. Учитывая размеры тоннеля, они никак не могли бы напасть на меня даже вдвоем. Я опустился на колени, положил перед собой ящик, достал оттуда коктейли и поджёг один из них. Канистру с остатками бензина положил перед собой, к бутылкам. Поставил лампу на землю в метре от себя, достал из кобуры свой кольт и стал ждать. Ждать пришлось не слишком долго.

Через несколько секунд показался один из монстров, судя по размеру, это был мужчина. Монстр с трудом помещался в тоннель в ширину. В такую цель просто невозможно будет промахнуться. Он остановился в трёх метрах от лампы и стал пристально на меня смотреть. Я левой рукой направил на него пистолет, а правой держал коктейль, пряча его за ящиком. Монстр увидел мой пистолет, и, я могу в этом поклясться, его пасть растянулась в улыбке.

- Думаешь, что-то сможешь сделать мне этим пистолетом? – прошептал он.

- Я не бросать им в тебя собирался, а стрелять, - ответил я.

Он открыл пасть и сделал шаг в мою сторону. Я не стал ждать и мгновенно бросил бутылку с горючей жидкостью в потолок над ним. Он точно не ожидал такого манёвра с моей стороны. Шерсть сыграла с ним злую шутку. Его залило горящим бензином, он загорелся, взвыл и бросился ко мне. Я отпрянул назад и сделал несколько выстрелов ему в голову. Выстрелы определённо причиняли ему урон и боль, но он продолжал идти на меня. Одной пулей я сломал ему один из больших передних клыков. Теперь у него было по два клыка сверху и снизу.

- Подравнял тебе количество клыков. Симметрия тебе к лицу, ты так не считаешь? – прокричал я ему.

Я думал, что он хотел вернуться на улицу и этими словами я хотел взбесить его, вынудить пойти на меня. Мне нужно было, чтобы он продвинулся чуть ближе и оказался над канистрой и двумя оставшимися бутылками с бензином.

- Посмотрим, что ты будешь говорить, когда этими самыми клыками я буду поедать твои внутренности. Я знаю, как это делать, чтобы ты как можно дольше оставался в живых, - прокричал он и сделал рывок ко мне.

Мне тогда повезло, тоннель в этом месте немного сужался, и монстр не смог быстро ко мне двигаться. В результате этого рывка он как раз оказался в нужном мне месте.

Я прицелился и выстрелил в стеклянные бутылки. Огонь вспыхнул с новой силой, поглотив монстра волной огня. Я был от него в паре метров, но даже там чувствовал страшный жар. Монстр сделал движение назад, он точно хотел как можно быстрее покинуть это место. При движении назад, он упёрся крыльями в потолок и вынужден был прижать их к спине. Мне очень не хотелось встречаться с ним его раз, и я решил сделать всё, чтобы покончить с ним здесь и сейчас. Я, не смотря на риск самому попасть под волну огня, выстрелил в канистру, отпрыгнул назад и лёг на живот. Прогремел хороший взрыв, с парами бензина лучше не шутить. Спустя мгновение после взрыва, монстр заревел от боли и осел на землю. Я отстрелял ему в голову оставшиеся патроны, и через несколько секунд он перестал двигаться и окончательно затих. Не могу сказать точно, от чего он помер, от огня, пуль, взрыва или отсутствия кислорода. Да и помер ли он вообще?

Скорее всего, он отмучался, но мне нужно было удостовериться в том, что он точно никогда уже не очухается. Я хотел подождать, пока он станет менее интенсивно гореть и оттяпать ему голову своим вакидзаси. Я подошёл поближе к нему, и увидел, что метрах в трех позади него, стоит ещё один такой же монстр. Он был поменьше, и если бы не горящая груда мяса на его пути, он бы легко мог напасть на меня, узкий тоннель не был бы для него помехой.

Надо было действовать быстро, и скорее уносить отсюда ноги. Я потушил голову монстра землёй с пола и в пару движений отрезал её своим вакидзаси. Вместо того чтобы оставить голову на месте, я что было силы, пнул её в сторону второго монстра, который всё это время скалился и смотрел на меня. Голова перелетела горящее тело и с глухим шумом упала под ноги второму монстру.

- Лови папку своего. Если не оставите меня в покое, вы все отправитесь за ним. Понял? – сказал я и побежал вглубь тоннеля.

В ответ он зарычал, словно какая-то адская гончая, и хотел было броситься на меня, но сильный огонь не позволил ему этого. Нужно было ещё отлить на труп, на глазах у второго. Но это могло бы сыграть со мной злую шутку, потуши я огонь хоть немного.

Отдаляясь от него, я слышал рык, который больше был наполнен болью, чем яростью и злобой.

- Так им и надо, тварям. Думали легко и просто меня убить? Пожалуй, я ещё немного поживу, - говорил я себе под нос как молитву.

Мне вновь пришлось прибегнуть к помощи спичек, для освещения тоннеля перед собой. Метров через сто своего пути я дошёл до довольно просторного помещения. По потолку тянулись провода, значит с большим шансом, было и освещение. Я немного походил вдоль стен, и кроме выключателя нашёл ещё несколько тоннелей, ведущих в это помещение. Я включил свет, чтобы осмотреться и понять, где я оказался.

Я стоял посреди выдолбленного в горной породе круглого помещения около десяти метров в диаметре. Кроме того тоннеля, через который пришёл сюда я, были ещё семь точно таких же. Скорее всего, сюда вели тоннели из разных домов. Только с какой целью это всё было сделано, я пока не знал. Провода к выключателю и освещению шли только из одного тоннеля, так же в нём было освещение. Именно по этому тоннелю я решил двигаться дальше. Некоторые лампы не работали, и кругом висела паутина с дохлыми пауками в центре каждой из них. Каждый мой шаг поднимал в воздух слой пыли, а каждый новый вдох добавлял мне немного уверенности.

При свете я шёл гораздо быстрее. Спустя минут десять я упёрся в тяжёлую, железную дверь. Дверь была не заперта, но открыл я её с огромным трудом. Внутри был огромный железный засов, на который я немедленно заперся. На открытие чёртовой двери у меня ушло приблизительно столько же времени, как и на путь до неё. Внутри был выключатель и очень качественное освещение. Это помещение было прямоугольной формы, примерно пятнадцать на десять метров. Вдоль стен стояли высокие железные ящики, как в раздевалке, а в метре от ящиков - скамейки. В одном углу была куча продолговатых ящиков, на стенах развешаны шахтёрские инструменты. В другом углу стоял умывальник и несколько бочек с водой. Кроме той двери, через которую я пришёл, были ещё две, одна деревянная, другая железная. За одной была ещё одна комната, заваленная ящиками и бочками, вторая вела внутрь шахты. В ящиках находилась взрывчатка и мотки бикфордова шнура, в бочках бензин и керосин. Одна искра - и эта комната превратится в кратер не хуже того, что остался от тунгусского метеорита.

Я находился в шахтёрской бытовке, она же раздевалка, она же склад. Первым делом я отправился к умывальнику. Скорее всего, тоннель к ней прорыли сами шахтёры, чтобы не добираться до шахты по земле. Интересно, что могло заставить людей пойти на столь огромный лишний труд. Моё лицо и руки были покрыты толстым слоем пыли и грязи, надо было привести себя в порядок. Расслабляться было некогда, и я принялся обыскивать шкафчики в поисках того, что могло бы мне пригодиться. Снял со стены кирку и отбил ей все навесные замки с ящиков. В основном внутри были початые бутылки с алкоголем, фотографии дорогих им людей, рыльно-мыльные принадлежности и сменная одежда. Вот новая одежда мне как раз очень пригодилась бы. Та, что на мне, была вся в дырах, прожженных разлетающимися каплями горючего. Я подобрал одежду по размеру, взял несколько динамитных шашек, пару метров шнура, керосиновую лампу, и побрёл к входу в шахту.

Оставшиеся четыре монстра в данный момент искали меня, и они могли знать, где я сейчас нахожусь. На часах было уже чуть за полночь, выходить наружу было бы сейчас глупо. В темноте и, к тому же, на открытой местности мне не выжить, а в узких тоннелях у меня оставались шансы. Я решил проверить, нет ли из шахты других выходов, например на другую сторону горы, или просто подальше от этого города. Свет в шахте включался из подсобки, но на какое расстояние протянуто освещение я не знал. Я закрыл бытовку и пошёл внутрь шахты.

Чем дальше я заходил, тем больше странного я находил. Валяющиеся разорванные предметы одежды, обувь, ружейные и пистолетные гильзы и разбитые керосиновые лампы. Спустя десять минут пути я стал находить человеческие кости и черепа. Пришлось держать пистолет наготове и продвигаться дальше с осторожностью. Первые метров пятьсот шахта шла почти горизонтально, и лишь потом стала довольно быстро уходить направо и вглубь. Деревянные балки-подпорки кое-где были сгнившими или в трещинах. Если бы мне пришлось стрелять из пистолета, результатом мог бы стать обвал шахты. В том месте, где поворот был особенно резкий, я нашёл скелет человека в рваной одежде.

На плече у скелета висела кожаная сумка, в одной руке он держал старый фотоаппарат, во второй старый ржавый револьвер. Одет он был довольно легко, шорты, майка, тонкая рубашка и жилетка, каска горняка смотрелась на нём довольно глупо. Майка, рубашка и жилетка были сильно порваны в районе груди, рёбра сломаны и вдавлены внутрь грудной клетки. В черепе зияли две дыры, как от сквозного попадания в висок. Он точно не был шахтёром, скорее проверяющим или репортёром какой-нибудь газеты. Я решил его обыскать, узнать, кто это был такой и что тут делал.

В сумке был точный план шахты, дневник, запасные фотоплёнки, отчёты для компании и книга «Хищные животные Америки». Во внутреннем кармане жилетки я нашёл документы на имя Лиама О'Мэлли, пятидесятилетнего главного инженера угледобывающей компании «Северные горы». Внимательно изучив план шахты, я узнал, что другого выхода оттуда не было, как и не было никакого смысла дальше вести поиски. Смерть этого несчастного сильно сэкономила мне время, как бы страшно это не звучало. Я решил вернуться в бытовку и прочитать его дневник и отчёты. Может, из него я узнаю что-нибудь полезное для себя. Добравшись до места, я запер входную дверь на засов и приступил к чтению. Информации в дневнике было немного, но и оттуда удалось кое-что узнать.

Мужчина приехал сюда с инспекцией из главного офиса компании, первого июля 1959 года. Управлению компании поступали тревожные отчёты от местных шахтёров и членов их семей.

Лиам О'Мэлли приехал в город рано утром, и сразу приступил к опросу свидетелей.

За последние два месяца пропали четверо, два шахтёра, работница кухни и сторож. Так же пропадали животные из подсобных хозяйств и домашние питомцы. Недалеко от мест пропажи были обнаружены брызги крови и странные следы на земле. Большинство работников жили в шахтёрском городке с семьями, и, разумеется, всё происходящее сильно их тревожило. Некоторые из шахтёров говорили, что, идя на ночную смену, они слышали зловещий вой и видели пугающие силуэты, мелькающие среди деревьев. Шахтёр Роджер Прайм всем рассказывал, что видел ночью некую летающую тварь над своим домом. Спустя пару дней он исчез, вместе с ним пропало и его охотничье ружьё.

Все эти события начались с того момента как после очередного взрыва в шахте, обвалилась часть склона горы и из-под неё показались загадочные чёрные ступени.

В первый день он попытался взять образцы чёрного камня, из которого были сделаны ступени, но потерпел неудачу, отколоть даже маленький кусочек было невозможно. В итоге он довольствовался фотосъёмкой ступеней. Второго июля оказалось, что ещё несколько человек не вышли на работу. Пропали трое шахтёров с дневной смены. Паника среди семей, живущих в городке, нарастала с каждой минутой.

Первые две недели, он пытался докопаться до правды. Фотографировал следы и повсюду искал пропавших людей. Но почти каждый день исчезали всё новые люди. К вечеру шестнадцатого июля в городке почти не оставалось семей, в которых не пропал бы человек. В город вызвали полицейских из ближайшего города, но все они так же пропали в первую же ночь. В итоге, семнадцатого июля Лиам О'Мэлли принял решение закрыть шахту и эвакуировать город. Но на утро следующего дня случилось нечто, что перевернуло всё с ног на голову.

Утром восемнадцатого июля вернулись почти все пропавшие люди. Они совершенно ничего не помнили, или делали вид, что не помнили. В этот же день все они, как ни в чем не бывало, приступили к своим обычным обязанностям. Со следующей ночи Лиам О'мэлли стал замечать по ночам, как по улице бегали люди, словно животные. И их становилось с каждой ночью всё больше.

В дневнике он высказывает предположение, что те люди, которые вернулись, чем-то заражали других, что заставляли их вести себя словно животные.

Двадцать второго июля, далеко за полночь, к нему в дверь постучалась девушка, дочь начальника смены, Лилия Крэйн. Она была полностью обнажённой. Он её впустил, и она сразу же попыталась укусить его за руку. Девушка оказалась очень сильной, но он оказал сопротивление, в результате она упала, ударившись затылком о край тумбочки с обувью, и мгновенно умерла. Лиам О'Мэлли был уверен, что именно через укус передаётся это животное нечто, и что в ту ночь его тоже пытались превратить.

Последняя запись в дневнике, сделанная в ту же ночь, была о том, что он пойдёт в шахту и взорвёт весь этот город к чертям, чтобы зло, обитавшее здесь, не вырвалось наружу. Он написал про комнату в дальнем конце шахты, где хранятся запасы аммония, взрывчатки. Так же он написал, что не даст им себя обратить ни в коем случае. Дыра в его голове и револьвер в руке, доказывают, что обратить он себя не дал.

Из этого всего я смог понять, что в городе уже не осталось ни одного человека, и действительно, взорвать тут всё на тот момент показалось мне отличной идеей. Я нашёл на плане шахты ту самую комнату с запасами взрывчатки. Добрался я до неё довольно быстро, меня встретила железная дверь, запертая на тяжёлый навесной замок. Киркой я с замком справился довольно быстро, хоть и наделал много ненужного шума. В комнате я обнаружил несколько сотен десятикилограммовых ящиков с взрывчаткой. На моё счастье внутри была тележка, с помощью которой я менее чем за час перевёз все ящики в подсобку.

Вместе с ящиками, хранившимися в комнате в подсобке, вышло около четырёх тонн аммониевой взрывчатки. Взрывать всё это под пирамидой, которую даже поцарапать невозможно, смысла я не видел. Я решил перевести всю взрывчатку под один из домов, как можно ближе к центру города, и взорвать там. В момент, когда я загружал ящики на тележку, я услышал стук в дверь, ведущую в шахту.

- Мы знаем, что ты здесь. Я чувствую твой запах, - услышал я низкий, тошнотворный голос. Глазка в двери не было, так что я мог только догадываться, кто именно это был из оставшейся семейки. Но следующая фраза расставила всё по своим местам.

- Скоро ты ответишь за убийство нашего отца, - сказал монстр и попытался выломать дверь.

Но эта дверь была на порядок прочнее подвальной, которую им удалось выломать до этого. Между мной и смертью сейчас была только эта дверь.

Разговаривать с монстром я не стал, времени терять было нельзя. Я загрузил первую тележку и отвёз её по тоннелю в круглую комнату, через которую я сюда пришёл. На момент, когда я вывозил последнюю тележку, за дверью в шахту уже не было никакого шума, монстр смирился с невозможностью её выломать. За пару часов я умудрился вывезти все ящики в круглую комнату. Если не считать тоннель, ведущий в подсобку, из неё вели ещё семь тоннелей. Тот, в котором я убил большого монстра, я сразу вычеркнул, так как он вёл в дом на краю города, а мне нужно в центр. Мысленно проведя прямую линию от крайнего дома до шахты, я приблизительно понял, какой тоннель мне нужен был. Я пошёл по нему, освещая путь керосиновой лампой. На часах было три часа утра, дожидаться рассвета я не хотел, так как тогда придётся иметь дело уже с вооружёнными людьми, которые могут убить с дистанции. Этот тоннель был коротким, всего метров сто, в конце его я упёрся в груду досок, которыми был замаскирован вход. Легко раскидав их, я оказался в подвале какого-то дома. Выглянув из подвального окна, я понял, что был под администрацией, а она как раз находилась недалеко от центра.

К четырём утра я уже привёз всю взрывчатку в подвал и думал, что делать дальше. Думать пришлось недолго, за меня всё решили. Я был настолько занят складыванием ящиков в стопки, что не заметил, как из тоннеля позади меня вылез монстр. Не крылатая тварь, а один из жителей, это была маленькая девочка с сильно искажёнными чертами лица. Заметил я её слишком поздно, она впилась своими острыми зубами мне в левую руку. Убить её было очень просто, с физической стороны. Один удар вакидзаси по шее и всё было кончено, к моим ногам упало безголовое тело.

Я не знал, как скоро я начну превращаться в жалкое подобие человека, так что времени себя жалеть, у меня не было. Хотя, конечно же, вышло довольно глупо. Сколько всего пройти - и вот так вот потерпеть поражение. Мне оставалось только забрать как можно больше тварей с собой. Превратить своё поражение в конец всей игры.

Из подвала одна дверь вела на первый этаж, что сильно упростило мне дальнейшие действия. На втором этаже я нашёл пустой открытый сейф, и мне пришла идея записать всё со мной случившееся и запереть в этом сейфе. Если сейф сохранится и кто-то найдёт внутри мои записи, он будет знать, что тут произошло. Я посчитал своим долгом единственным доступным мне способом, попытаться предупредить людей.

Собственно, вот я и дошёл до настоящего момента. Сижу в одиночестве в кабинете управляющего и строчу всю эту ерунду, которую, скорее всего, никто и никогда не прочитает. Никогда не ожидал, что помру вот так вот, в центре взрыва нескольких тонн взрывчатки. Взрыв должен будет красиво выглядеть, жаль, со стороны увидеть не удастся.

Я умудрился к одной шашке подключить проводной, дистанционный Т-образный взрыватель, и приволок его на крышу. Зажёг бикфордов шнур, который должен был взорвать всё через десять минут. Теперь мне нужно будет произвести как можно больше шума, чтобы приманить к себе как можно больше монстров, и мой пистолет мне в этом поможет. Несмотря ни на что, это была самая интересная неделя в моей жизни.

Дуглас Гаррисон.