Happy Pizzeria

После моего ответа, что я "работаю" , аниматроники, словно получив долгожданное одобрение, вернулись на свои позиции. Солнце занял свое место на сцене, Луна замерла в коридоре, а Мерфис, с ножом в руке, остался в дверях комнаты охраны, пристально наблюдая за каждым моим движением.

Я чувствовал себя загнанным в клетку зверем. Каждый мой шаг, каждое нажатие кнопки на панели управления, было под их пристальным вниманием. Игнорировать их было невозможно, но и разговаривать с ними было опасно. Я был зажат между молотом и наковальней безумия.

Я судорожно переключал камеры, пытаясь понять, что они от меня хотят. Что значит "работать" в этом проклятом месте? Защищать что? От чего?

Внезапно, на одном из мониторов — на том, что показывал главный зал — я заметил движение. Тень. Но не такая, какую я видел раньше. Эта была более четкой, более… человеческой.

Я сфокусировал свое внимание на этой камере. Тень перемещалась по залу, скользя между столами и стульями. Она двигалась слишком медленно , но качество камер её было невозможно  разглядеть, но я чувствовал, что она направляется к сцене.

Я лихорадочно искал на панели управления что-то, что могло бы помочь. Какие-нибудь турели, ловушки, хотя бы чертов фонарик поярче! Но ничего. Только кнопки и провода, назначение которых мне было совершенно непонятно.

Тень достигла сцены. И на мгновение остановилась прямо перед Солнцем.

Я затаил дыхание, ожидая чего-то. Но ничего не произошло. Тень просто исчезла. Растворилась в воздухе.

Снова тишина. Мертвая, гнетущая тишина, которая давила на меня сильнее, чем крики и угрозы.

Вдруг, Мерфис, стоявший в дверях, вздрогнул. "Папа… ты слышишь это?" — прошептал он.

Я прислушался. Сначала ничего. А потом… тихий, еле слышный шепот. Он доносился откуда-то издалека, но постепенно становился громче.

"Мама… Где мама?"

Шепот становился все громче и громче, превращаясь в жалобный плач.

"Мама… Мы хотим к маме!"

Я похолодел. Эти голоса… это были дети. Запертые, напуганные дети, которые звали свою маму.

Аниматроники замерли. На их лицах появилось выражение странного, болезненного узнавания.

"Дети… Они хотят к МАМЕ" , — прошептала Луна.  её голубые глаза наполнились слезами.

"Нужно им помочь", — прорычал Мерфис, сменилась гримасой боли.

Что происходит? Почему они вдруг стали такими сочувствующими?

"Что… что вы собираетесь делать?" — спросил я, чувствуя, как нарастает паника.

"Мы должны найти их маму", — ответил Мерфис, его голос дрожал. — "Они хотят домой."

И тут я понял. Они не просто сошли с ума. Они застряли в калейдоскопе страха и забытых воспоминаний. Они были запрограммированы на определенные действия, на определенные реакции. Но что-то в этом месте, что-то в этой зловещей энергии, заставляло их переживать моменты из своего прошлого. Переживать свои  смерти, одиночество, отчаяние. Но каким образом...?

И теперь они собирались найти "маму".

"Постойте!" — закричал я. — "Это опасно! Нельзя уходить отсюда!"

Но они меня не слушали.

Солнце сорвался с места и выбежал из комнаты, его огромная фигура загрохотала по коридору. Луна, плача и всхлипывая, последовала за ним.

Мерфис остановился в дверях, посмотрев на меня долгим, печальным взглядом." Ты остаешься здесь, папа. Ты должен нас защитить", — прошептал он и исчез в темноте.

Я остался один в комнате охраны, с мониторами, показывающими пустые коридоры и залы. Только плач детей эхом отдавался в моих ушах.

Я знал, что это ловушка. Что-то, что должно выманить меня из безопасной комнаты. Что-то, что ждет меня в темноте.

Но что я мог сделать? Оставить детей на растерзание кошмару? Или рискнуть всем и попытаться им помочь?

Я посмотрел на нож, воткнутый в стену. Может быть, с ним у меня появится хоть какой-то шанс.

Плач детей становился все громче и громче, разрывая мою душу.

Я принял решение.

Схватив нож, я выбежал из комнаты охраны.

Я отправляюсь на поиски "мамы".

И я не знаю, выберусь ли я оттуда живым.