Глава 12: Кассета и секреты отца
Сердце бешено колотилось в груди. Солнце и Луна приближались, их голоса становились всё громче, всё зловещее. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы решить, что делать дальше.
Взгляд упал на кассету. "Для самых лучших воспоминаний. Семья Фильзберг". Что на ней? Ответы? Правду? Я должен был узнать.
Я быстро осмотрелся в поисках проигрывателя. Его не было. Время поджимало. Надежды на то, что я найду его, почти не было.
В этот момент, взгляд зацепился за старый диктофон, лежащий на краю стола. Именно им, скорее всего, и можно было воспользоваться.
Я схватил диктофон и вставил кассету. Нажал на кнопку "play".
В тишине кабинета раздался тихий шелест пленки, а затем… женский голос. Знакомый, но трудноузнаваемый.
— Дорогие дети, я знаю, что у вас сейчас тяжелый период — Но я прошу вас, держитесь вместе. Любите друг друга, заботьтесь друг о друге…
Голос стих. На секунду воцарилась тишина, а затем голос продолжил:
— Папа позаботся о вас пока меня нету рядом. Он любит вас…
Голос снова оборвался. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот голос… Это была мать Мерфиса, Луны и Солнца.
Конец. Запись оборвалась. Тишина.
Я выключил диктофон. Что я услышал? Ничего. Кроме того что их отец хороший человек...? Но как он мог переложить вину за смерть матери на них, сломав их души.
Почему он создал этих чудовищ?
Голоса снаружи становились все громче. Солнце и Луна пытались выломать дверь.
Я должен был уйти. Сейчас же.
Я бросился к шкафу. Если бы здесь было что-то полезное! Я рывком открыл дверцу.
Внутри, за книгами, я увидел странный предмет — старый детский рисунок. На нем была изображена пиццерия, семья Фильзберг и… что-то странное. На рисунке были фигуры, больше похожие на тени, которые стояли позади аниматроников. Они выглядели устрашающе, как будто они пытались завладеть их душами.
Пока я изучал рисунок, дверь распахнулась. Солнце и Луна ворвались в кабинет.
— Ты! — прошипела Луна, её глаза сверкали злобой.
— Мы тебя поймали! — прорычал Солнце, его зубы оскалились.
Я понял, что больше у меня нет времени. Я схватил рисунок и, прежде чем они успели меня схватить, бросился к окну.
Выбора не было. Я должен был бежать.
Схватившись за подоконник, я выпрыгнул из окна, не зная, что меня ждет.
Внизу, на улице, раздался крик. Я знал, что они будут преследовать меня.
В этой пиццерии действительно было много страшных тайн. И я понял, что выбрал верное направление.