Экзорцист. Часть 2
Пёс оказался уличным, но поскольку в этом доме давно уже никто не жил и участком не пользовались, он решил присвоить эту территорию себе. Мы с Федей были не против ещё одного владельца. Не смотря, на то, что участок был обитаемым в доме я никого не нашёл никаких следов пребывания домового. Это было странно, ведь со дня смерти бабушки – последней жительницы этого дома – прошло не так уж много времени, чтобы домовой перебрался в другой дом или, что ещё хуже, исчез вместе со светом очага. Сей факт насторожил меня, но я решил подождать утра следующего дня прежде чем делать окончательные выводы. Вечером, когда мы уже расположились, перед тем, как лечь спать, я сделал тоже, что всегда делала бабушка: налил молока в блюдце, которое нашёл на кухне в шкафу, и поставил вместе с привезёнными конфетами в уголок, после чего вышел из кухни и закрыл дверь. Федя не стал комментировать моё, для него, странное поведение, ибо знал – ответа он всё равно не получит. После чего мы легли спать.
Я думал, что после долгой дороги сюда и предварительной почти бессонной ночи, проснусь я поздно, однако это было не так. Мой сон прервался где-то в шестом часу. Солнце как раз поднималось из-за горизонта, лучи его проникали сквозь приоткрытые шторы и бисерной россыпью падали мне на лицо, окрашивая, как солнце небо, мою комнату ярко-алым.
До меня донеслось отчётливое «мяу», открыв глаза и приподнявшись на локтях, я увидел… Кота?! Нет, это была кошка, я почему-то был абсолютно уверен в том, что это кошка. Она смотрела на меня долго и очень пристально, после чего развернулась и подбежала к выходу из комнаты. Перед порогом она остановилась, обернулась, села, облизнула переднюю лапку со странной линией окраса, которая обвивалась вокруг лапки, и ещё раз выразительно посмотрев на меня, просто растаяла в воздухе. Через секунду внизу послышался грохот. Я пулей сбежал вниз по ступеням и моему взору предстала следующая картина: входная дверь с уже вставленным в замок ключом, а возле неё растерянный Федя сидит на полу и озирается по сторонам, однако меня поразило не это, а силуэт за окном, чья тень падала на жалюзи, тем самым выдавая присутствие её владельца. Через несколько мгновения силуэта уже не было.
Я подошёл к Феде и помог ему подняться:
– С каких пор ты ходишь во сне? – я постарался улыбнуться, но вышло плохо. Знаю, то было не время для шуток, но это помогло хоть не много привести друга в чувства.
Он тоже слабо улыбнулся:
– Я не знаю, как я там… просто…
Я привёл Федю на кухню и, усадив его за стол, налил ему стакан ещё со вчера прокипячённой воды.
– На, попей, а потом расскажи, как ты оказался возле входной двери? – я протянул ему стакан и сел на стул напротив него.
– Не могу сказать точно, я просто увидел кошку, она так жалобно мяукала, будто звала меня куда-то я пошёл за ней, – начал Федя, отпив не много воды, – У меня даже не возникло вопроса: откуда она здесь? Дальше я ничего не помню, как брал ключи или что было потом. Помню только как из ступора меня вывело громкое «мяу» откуда-то со второго этажа, и я опомнился…
Дальше я его уже не слушал, ко мне вдруг пришло понимание. Понимание, почему я так уверен, что видел кошку, а не кота. Потому, что я знал эту кошку, она жила у бабушки ещё, когда мне было 7 лет. Её звали Лоза, из-за странного окраса на лапе, в виде линии, обвивающей лапу от лопатки и до самых коготков. У меня не осталось сомнений, что если бы я не она, то я бы не проснулся, не спугнул тот силуэт за окном тем, что спустился вниз, а Федя бы точно открыл дверь, и то, что стояло за этой дверью, точно бы прорвалось сюда. И я был уверен, что ничего хорошего из этого не вышло бы. Но как? Как мы с Федей могли слышать, а я ещё и видеть мёртвую, давно похороненную под землёй кошку. Мой с ней контакт, ещё можно было как-то объяснить моей «способностью», но тот факт, что её слышал Федя – нет.
По крыше забарабанил дождь. Капли стекали по стеклу. Я открыл шторы. Солнце, светившее ярко, ещё пару минут назад, поднялось выше и скрылось за тучами. Я почувствовал внезапные спокойствие и уют, как тогда в детстве, когда мы сидели около окна и пили горячий чай, обжигающий кончик языка, а за окном шёл дождь. И там, с одной стороны стекла было очень мокро и холодно, а с другой стороны, здесь, было тепло и уютно. Меня всегда поражали эти окна: такие прозрачные, что кажется будто их и нет вовсе, а на деле такие могущественные, что служат границей между холодом и теплом. В детстве окна казались мне таинственными, я восхищался ими. И это восхищение из далёкого прошлого, этот восторг дней, которые уже не вернуть, они нахлынули на меня волной приятных ощущений. Они увлекли меня в прошлое, где я был ещё ребёнком, где я ещё не был так тесно знаком с миром потустороннего, и где мне только предстояло его изучить.
Я вспомнил про домового. Подойдя к блюдцу с угощением, оставленное вчера, я обнаружил только фантики от конфет и капли молока в тарелочке. На губах заиграла улыбка. Он не ушёл. Остался, родной.
***
Солнце выглянуло из-за облаков только к обеду. И я отправился в соседний дом, где раньше жила давняя бабушкина знакомая, нас с Федей она ещё маленькими помнила. Вот и сейчас, радушно встретила меня и пригласила пройти в дом.
Тянуть я не стал, сразу, как ответил на вопросы о жизни, спросил про больницу психиатрическую. Почему-то мысли о ней никак не покидали меня.
– Стоит ещё, куда ж ей деваться? Хорошо, что ты вспомнил. – бабушка Маша, так звали знакомую, поставила передо мной чашку с чаем, – Вот только, слух пошёл, давно ещё, будто творится там всякое, не чистое, не в самой больнице, а именно в одной палате. Будто, кого туда не поселят со всеми что-нибудь, да случится. Вон, врач один был, Дмитрием звать, так он с каждым, кто в той палате жил, разговаривал. А теперь… Одним словом, раньше лечил людей из той палаты, а теперь сам там сидит. Сбрендил, так как горе у него случилось, а уж какое, то я не ведаю. – в воздухе повисло молчание, я понимал, о чём меня попросят в следующую минуту. – Сейчас вроде уже как полгода всё спокойно, но ты бы всё же сходил, да проверил, как там у них. Осветил бы может место то, али ещё чего.
О моём «даре», в деревне знали все, странно было, что из жителей деревни мне никто не позвонил и не попросил приехать. Может потому, что не особо-то и мешала им эта больница? А может потому, что всё сошло на нет ещё полгода назад.
Полгода! Именно 6 месяцев назад, Федя в очередной раз предложил мне съездить в деревню и только тогда домовой не возражал, раньше не пускал. Пазл в голове начал складываться во вполне логичную картину, но многих кусочков ещё не хватало, и я отчётливо понимал, где мне нужно их искать.
– Хорошо, проверим с Федей больницу.