10
Дойдя до своего подъезда, Антон не зашел в него, а напротив, остановился, оперевшись о кирпичную стену и вытащив из кармана сигареты, закурил. Дурные мысли все никак не давали покоя, и Антон уже не знал, куда от них деваться, и нужно ли деваться вообще.
Дверь подъезда со скрипом открылась, и он вдруг услышал знакомый, хриплый бас:
- О, Антоха! Ты, что ли?
Антон оглянулся.
Это был Тимоха. Парень двадцати одного года от роду, его звали по паспорту Тимур Гумаров, но для всех он был просто Тимоша. Это ласковое погоняло никак не сочеталось с его колоритной внешностью. Потому что, кто бы не взглянул на него, сразу, не задумываясь, проводил ассоциацию с собачьей породой – бульдог. Такой Тимоша был грузный и грозный. Но кто его знал ближе, то понимал, что это всего лишь оболочка, а на самом деле у парня – чуткая, ранимая, даже романтичная душа. И поэтому его все любили.
- Давно не виделись. Как поживаешь?
- Да все по-старому. А ты как?
- Ну тоже нормально. Чего здесь делаешь? Ко мне, что ли, заходил?
- Не угадал. У меня здесь девчонка живет, на третьем этаже, Динара.
- Это рыжая такая?
- Ага. Сигареткой не угостишь?
- Угощайся.
Тимоша со смаком закурил и замолчал. Антон тоже молчал.
- Тоха, - позвал спустя полминуты Тимур. – А ты серьезно с этой встречаешься?
- С кем, с этой? – Антон пристально посмотрел на него.
- Ну...с этой.
- С кем?
Тимоша уныло уставился на тлеющую сигарету, собрался с мыслями, и с трудом выдавил из себя:
- С проституткой.
Ему почему – то показалось, что Антон ударит его за это слово. Но тот лишь спросил:
- А ты откуда знаешь?
- Да многие уже об этом говорят, - с облегчением сказал Тимоша. – Что, мол, ты, Антоха, со шлюхой связался. По мне так все равно, лишь бы любовь была. Динарка моя характером тоже не сахар.
Антон молча кивнул и выбросил окурок.
- Ну ладно, пошел я.
- Ты здесь же живешь, один?
- Угу. Заходи, когда сможешь.
- А где?
- Квартира тридцать девять.
- Окей.
Хлопнув железной дверью с кодовым замком, Антон ушел.
От разговора с приятелем стало еще хуже.
Значит, слухи уже пошли.
Сколько бы Антон ни заставлял себя не обращать на это внимание, так легко ему это не удавалось.
В последнее время он вообще стал стесняться Алины. Он не хотел лишний раз попасться с ней кому – то на глаза. Потому что многие знали, кто она такая.
Она проститутка. Хоть и бывшая. А это значит, она продавала свое тело, свою честь за какие – то бумажки. Да, у ее семьи совсем мало денег, но ведь у многих так. И это совсем не значит, что теперь молоденьким девушкам следует идти на панель.
Это же совсем себя не уважать.
Это же вообще так гадко.
Антон даже поморщился.
«Надо как – то прекратить все эти слухи, - подумал он, открывая дверь своей квартиры. – А то ведь засмеют.»
А быть посмешищем такому гордому парню, как Антон, не хотелось.
А вечером он так никуда и не пошел. Включил телевизор, достал сигареты, придвинул ближе пепельницу – так и решил просидеть сегодня в этой милой, домашней обстановке.
Но его планам не суждено было сбыться. Около девяти в дверь позвонили.
Странно. С Алькой они вроде ни на что не договаривались. Может, Тимоша решил воспользоваться сегодняшним предложением зайти в гости? Это еще страннее. Они же не близкие друзья, о чем им говорить?
Антон пошел открывать.
К его облегчению, нежданным гостем оказался его младший брат Борис.
Брата Антон любил. Несмотря на то, что Борис был младше на полтора года, Антону уже начало с детства казаться, что тот его раз и навсегда обогнал в умственном развитии. Всегда спокойный, рассудительный, он так отличался от Антона, который, как казалось, жил одним днем.
Они даже внешне разительно отличались. Антон – голубоглазый блондин со светлой кожей и смуглый Борис – жгучий брюнет с зелеными глазами. Первый пошел внешностью в отца, второй – в мать (которой, кстати, у них не было).
Но братья всегда дружили и помогали друг другу. Натворив дел, Антон всегда шел к Борису и получал дельный совет и поддержку. В любом деле он мог покрыть его, он помогал разбираться с девушками, нужными и ненужными, которых у Антона было немало. Антон же помогал брату чисто физически. Например, когда на того однажды стали наезжать одни ребята из другой компании. Антон, взяв на помощь своего друга Игоря, и навалял им так, что те потом месяц приходили в себя. И при том, что драка была «двое против пятерых», как говорится, нечестный бой. И Антон потом неделю ходил с ссадиной в пол-лица. Ну ничего, это же за брата! Благое дело.
- Привет. Проходи.
Сейчас братья жили не вместе. Антон – в своей отдельной квартире, а Борис пока еще с отцом.
Они пожали друг другу руки, и Антон пошел в комнату, ко включенному телевизору.
- Хандришь, значит? – услышал он вслед вопрос брата.
- Чего? – удивился Антон странному слову и обернулся.
- Хандришь, - повторил Борис, сняв кожаные ботинки. – Совсем распустился.
- С чего ты взял?
- Вижу. Не слепой.
Антон зашел в комнату, сел в кресло и, чиркнув зажигалкой, закурил. Борис сел на диван напротив.
- Так и будешь отсиживаться дома?
- Почему отсиживаться? – горячо возразил Антон. – Я просто... расслабляюсь, отдыхаю. Что, мне все время где – нибудь на улице торчать?
Борис ничего не ответил. Он молчал, глядя на него своими умными зелеными глазами. Так смотрит столетний мудрец на маленького, капризного ребенка.
- Прячась от неприятностей, - сказал Борис спустя полминуты. – Ты делаешь больнее и ей, и себе.
Антон вздохнул. Глупо отмалчиваться и врать, когда Борис уже в курсе ситуации, кем была его девушка.
- Откуда ты про нее знаешь?
- Ладно бы я. Тебя и раньше, брат, любили обсуждать, а теперь тем более.
- И что говорят?
- Я тебе не буду ничего пересказывать. Ты и сам обо всем догадываешься.
Антон понял, что брат просто не хочет лишний раз сделать ему больно, и в ответ промолчал.
- Антон, скажи, что ты собираешься делать? Не хочу усугублять все, но пойми, эти все разговоры только начало. Ты ведь можешь еще, помимо всего этого, встретить ее бывшего клиента.
- Уже.
- И что он?
- Смеялся над ней.
- А ты?
- Хотел все бросить к чертовой матери и уйти.
- Ты не стал ее защищать? – В голосе брата не было укора, и Антону стало немного легче.
- Нет.
- Почему?
- Не захотел. Я бы на его месте так же себя вел.
- Выходит, что подсознательно, ты ее сам до сих пор осуждаешь. Антон, - Борис посмотрел ему в глаза. – Ты же не любишь ее.
Он хотел что – то возразить, сказать, да не стал. Глупо.
- Если это так, лучше брось ее.
Антон удивленно расширил глаза:
- А как же...
- Так будет лучше. Ты все равно не справишься с этим грузом, рано или поздно это произойдет. Так пусть это лучше будет сейчас, так будет гораздо легче.
- Я же ей обещал, что никогда... Она же из – за меня только все это бросила.
- Антон, ты ей помог встать на истинный путь. Не бери на себя ненужных обязательств. В конце концов, ты не благотворительный фонд.
- Знаешь, Алька бедная, а я ей будущее обеспечить обещал.
- Да пойми ты наконец! Таких девушек очень много. И что теперь? Это жизнь. Ты не обязан теперь им помогать. Зачем ты все это на себя взваливаешь? Пусть эта Алина сама пробивает себе дорогу в жизнь. Ты думаешь, это невозможно без денег? Почему бы и нет? – Борис немного помолчал. – Если она будет стараться в школе, закончит ее с медалью, то, пожалуйста, поступай в любой универ, на бюджет. Учись, работай! Или она тебе в содержанки метит?
Антон еще сомневался, и Борис решил докончить монолог, чтобы окончательно убедить его.
- Антон, если бы это была любовь, ты бы сейчас не сомневался. Ты бы не позволил никому смеяться над ней. А это не любовь.
- А что тогда? – вяло спросил парень.
- Ты просто устал от своих бесчисленных девушек и захотел стабильности. Ты просто вырос. Но эта девушка не для тебя.
Антону приходилось лишь удивляться, и откуда Борис так все знает? Он говорил то, что не мог выразить Антон, или что не мог понять.
- Ты как всегда прав.