Пролог
Бег.
Кто-то бежит... Нет. Мчится, как товарный поезд.
Страх.
Неизведанное. Человек существо трусливое, боится собственной тени. А запах ужаса самый вкусный – сладкий, манящий и зазывающий, как шоколадная конфета.
Боль.
Паразит, живущий в каждом существе. Бомба замедленного действия. То она ноющая, зудящая, а иногда взрывная волна, уничтожающая другие чувства.
Одиночество.
Болезненный нарыв, тесками сжимающий тело и душу.
Воспоминания.
Приятные и любимые. Страшные и болезненные. Память, важная составляющая личности любого человека. Мы не можем отказаться от воспоминаний, иначе теряем связь с реальность, связь с самим собой – личностью. Становимся марионетками забвения...
Я.
Кто я? Человек или... Что я за существо? Я мыслю, значит разумное. Я анализирую, значит... человек? Однако я не помню.
Моих воспоминаний нет, моей личности больше нет. А была ли она вовсе? Существовала ли Я за гранью забвения.
Тьма.
Густая и зыбкая. Первозданная темнота вселенной, поглощающая любой зародившейся в ней свет.
И вновь... бег.
Быстрый шаг. Существо бежит от темноты и пустоты, боязно и страшно. Колкое и тянущее чувство. Это мои ноги болят. Мои? А разве в этой тьме есть что-то принадлежащее мне? Но это моя боль, мои мысли и эмоции. Всё это – часть меня, всё это – я.
Я – комочек страха, боли, одиночества и пустоты. Тьмы, заглатывающей остатки мыслей, остатки памяти.
Чужой голос.
Бархатный и нежный. Это голос мамы? Нет... мужской. Папы? У меня нет воспоминаний об отце. Бархатный и медовый. Тогда кто...
Кто ты?
Панический голос, зовущий кого-то. Пустота поглощала любой звук, теперь и моих шагов. Но голос чужой... и любимый мне тембр. Он зовет и кричит, как в молитве, пробивая тьму насквозь. Почему же ты зовёшь не меня, а кого-то другого...
Спаси меня.
Тьма сгущается, боль усиливается, воспоминания исчезают, а голос... зовёт.
Альфия
Кто это? Нет. Нет. Нет. Зови меня, ищи меня! Но как искать, если... Как меня зовут? И как я пойму, что ищешь в глухой тьме ты меня...
Альфия
Это моё имя? Ведь кроме меня тут никого больше нет.
Есть.
Бездна, дёгтем и зыбучими песками поглощающая меня. Мне ужасно страшно, мне жутко...
Так выглядит смерть или... Что такое смерть? Я знаю это чувство холода... Оно мне знакомо. Как кислота заполняющее лёгкие, вены и кости. Тянущее дальше вниз, глубже и глубже...
Альфия.
Нежный голос. Мой любимый мягкий голос. Руками тянусь вперёд, к нему, к источнику. Ничего не вижу, тянусь ли я или падаю.
Смирись, всё предрешено.
Грубый и холодный, чужой голос. Смириться? Нет... нет... нет! Я не умру, я не исчезну в забвении!
Стук.
Звук сердцебиения. Моё сердце в страхе бьётся, как птичка в клетке. Однако... это сердцебиение бешенное, хаотичное и не моё. Оно бьётся там, куда меня зазывает бархатный голос. До боли знакомое сердцебиение, любимое и такое нужное. И я тянусь, из последних сил к нему. Пока дёготь поглощает шею, голову... Ладонь тянется в надежде к голосу, вслед ноющему сердцу. Нефтяная тьма облепила и затянула в бездну запястье.
Так вот оно какое одиночество... Когда спасти тебя из глубин пустоты некому. Моя последняя мысль, последняя крупица личности... Грубая хватка опоясывает пальцы, погружаясь вслед за мной в зыбучую темноту. Горячая чужая ладонь резко тянет вверх, вырывая из лап голодного зверя. И бархатный хриплый голос шепчет.
«...тогда, поймав тебя в кромешной тьме, помогу не захлебнуться».