Глава 3
Весь оставшийся день я просидела, делая домашнее задание Мистера Аластера. Этот ужасный мужчина дал мне дополнительный проект. Бесит.
Только к вечеру освободившись, я решила успокоится за разговором с подругой. Я не понимала, что со мной произошло ранее. Откуда взялись ярость и гнев? Всю жизнь я пыталась избегать таких «злых» чувств. Мама учила, что ненависть пожирает изнутри. Как бы это не звучало, но моя мать является примером сильной женщиной. Это не значит, что она директор огромной корпорации или светская львица... Нет. Мама могла принимать все удары судьбы спокойно и стойко. Каждый раз вспоминая отца, во мне возникали ненависть и щемящее чувство одиночества. Я не могла понять, как можно уйти и больше не вернуться. Бросить всё...
В какой-то момент шутки про отца стали повседневной рутиной. За чашкой чая, вечерними посиделками с мамой не обходилось без разговора «Гораздо легче стать отцом, чем остаться им». На что эта мудрая женщина говорила: «Ненависть убивает душу. Просто отпусти эту давнюю ситуацию. Своим гневом ты его не вернёшь. Или я настолько плохая мать, что не смогла заменить отца?»
Последний вопрос всегда обезоруживал мой гнев. Я была благодарна ей за всё. У нас не было никого чтобы оказать помощь, все жизненные силы были вложены в меня, моё воспитание. Говорят, что один родитель не заменит двух. Врут. Заменит.
Да, мне было больно слышать разговоры других: какую должность занял «папуля», что новенького он привёз в подарок из Франции или Англии. Но одновременно с этим я понимала: у них нет в возможности понять словосочетание «сильная женщина». Моя мать была примером для меня. Я не могла упасть в грязь лицом, была должна ей за своё существованием и прекрасное детство. Именно поэтому после коронного маминого вопроса я замолкала.
Гнев пожирает.
Не знаю уничтожилось ли что-то во мне сегодня, но столь мощных негативных чувств я не испытывала никогда. Новенький своей манерой речи, спокойствием, наглостью и хитростью будоражил меня.
Мозг начал кипеть. Свежий воздух должен был унять головную боль.
Решила прогуляться.
Парк встретил тихим шепотом шуршащей листвы. Смиренно принял в свои прохладные объятия, прикрывая мои следы мраком.
Заняв первую свободную лавку, я прикрыла глаза.
Шумный и душный город.
Шаги.
Суета.
Люди снуют туда-сюда. Торопятся домой или на важные встречи. Обыденность человеческой жизни давила на меня непосильным грузом. В этом заключается смысл жизни людей? Существовать каждый день, как все предыдущие и последующие...
Чем ближе подступала ночь, тем тише становилось на улицах. Лучшее время для отдыха. Наконец наступила полная тишина.
Только изредкий свист проносящихся мимо машин разбавлял её. Ветерок обдувал лицо.
Спокойствие.
Я нашла свой дзен, избавилась от негативных мыслей и чувств. Пора домой. Я любила тишину в позднее время суток, но опасалась темноты. В переулках между домами мне постоянно мерещились тени. Они скользили по стенам, двигались за каждым проходящим мимо. Выжидали новую жертву. Но страшнее потустороннего мира только люди реального.
Убийцы, маньяки выходили на охоту. Они работали сплочённо с тенями, скрывающих их от взгляда людей. Мурашки поползли по рукам от таких мыслей.
Дорожку вдоль парка перекрыли из-за ремонта. Чёрт. Придётся идти рядом с домами. Собрав страх в кулак, я пошла тем путём, каким пришла.
Высокие здания, жёлтый и неприятный свет в окнах. Лунный диск, как голова холодного трупа, катилась по небу. Гнилые запахи в переулках. Духота и смрад. Стоило сойти с главной дороги, и ты уже оказывался в другом городе. Больном городе.
Темнота делала его другим: страшным, мрачным. Белый свет от фонарей — вакцина. Словно кислота разъедала гной, но, как и лекарство не мог полностью спасти от болезни. Люди так привыкли к миру, что перестали замечать детали. Более чем уверена, что днём тени никуда не уходят. Они следуют за нами везде. Ночью цепляясь за тело, проникают в душу, омрачая её. Голодают, выжидают момента, нападают и подпитываются.
Таким я видела этот мир - неизлечимо больным.
Говорят: тьма всего лишь отсутствие света. Наоборот. Свет — отсутствие тьмы.
В космосе темно, звёзды единственный источник сияния. Однако разве вся вселенная освящена? Отнюдь нет. Звёзды, что мы видим на небе — это взрыв, небольшой источник свечения, который в итоге будет поглощён тьмой.
Мы родились в темноте, в ней и умрём.
Сейчас я быстро перебегала от одного фонаря к другому, боясь затормозить у нового переулка. Мой взгляд устремлён под ноги, но не вперёд. Оплошность.
Неожиданно я врезалась в кого-то. Шкала страха достигла почти максимальной отметины. Подняла взгляд, столкнувшийся с крупными светящимися пятнами. Очки отражали жёлтый свет одной из квартир. Однако присмотревшись к лицу, я поняла: боятся нечего.
— Здравствуйте, Мисс Смит. Гуляете по ночам? — Мистер Аластер выгнул бровь. В его глазах заплясали искорки, или это был новый блик от фонаря. Я оглянулась вокруг, было достаточно темно, а мне становилось страшнее.
— Уже возвращаюсь домой.
— Я тебя провожу, Альфия. — Тёмный занавес. Голубые глаза потемнели на пару оттенков. «Это зависит от преломления света». Я пыталась себя успокоить, но пока не получалось.
— Дойду сама, тут недалеко. — Быстро прошла мимо учителя и ускорила шаг. Профессор нагнал меня через два шага, схватил под руку и пошёл со мной. Я попытались выдернуть руку, но он не отпускал её. Крепкая и твёрдая хватка. Неприятно. Рука была ледяной, я чувствовала это сквозь куртку. Нервозность увеличилась. Чёрт. Чёрт. Чёрт.
— Это был не вопрос. — Учитель разжал хватку, и всё погрузилось в молчание. Мистер Аластер тяжело шёл. Твёрдый и резкий шаг. Почему он нервничает? Краем глаза наблюдала за мимикой. Каменное лицо, скулы сжаты. Глаза были направлены в одну точку, значит что-то обдумывает. Закусил губу. Точно нервничает. Его глаза дёрнулись, и взгляд переключился на меня. Я резко уставилась на дорогу. Плечи напряглись. Я чувствовала исходящую от него угрозу. Сила пугающей ауры окутывала меня, не позволяя успокоиться. Ещё раз чёрт.
Он мой преподаватель. Профессор меня не тронет, просто провожает до дома. Все взрослые так делают? Возможно, но от них не исходит тягучая чернота, постепенно поглощающая мою ауру. Я понимала: до дома осталось пару минут и решила узнать, что профессор делал здесь. Мистер Аластер достаточно резко отреагировал. Что-то сказал, а точнее прорычал о важных делах.
Появилось чувство слежки. Я начала нервничать ещё больше. На минуту показалось: ощущение мне знакомо. Я вспомнила как на одном из занятий новичок буравил мою спину взглядом. Хелл?
Я резко обернулась. Пустая улица. Ни машин, ни людей. Чувство сканирования пропало также неожиданно, как и появилось. Чёрт. Сама себя накручиваю. Я вздохнула и ускорила шаг. Профессор не отставал. В холодном молчании мы дошли до дома. Холодно и резко попрощались, учитель ушёл. Как бы я себя не успокаивала, какие оправдания не придумывала, но профессор явно был не в себе. Сильное напряжение и странное поведение.
День закончился весьма неординарно.
Череда обычных и скучных дней наконец-то была прервана.
***
Утром я проснулась намного раньше. Но это не помешало начать обычное утро с завтрака. Мама вставала всегда раньше меня, поэтому мы встретились с ней на кухне. Рутина рутиной.
Вчера словно было сном. Мне так надоело однообразие... Или это был один и тот же день, что повторялся, и повторялся, и никак не мог закончится.
Вот мы снова смотрим новости с мамой.
Ограбление банка, нападение на старушку, пожары, подъём доллара на бирже...
Скукота. Одно и тоже. Каждый день. Даже новости не меняются.
Может пора сменить место жительства? Ощущение, что в моём городе вообще ничего не происходит интересного.
«Срочные новости Бруклина...
Моё тело ударило молнией. Внимание переметнулось на телевизор. Лицо непроизвольно исказилось в ехидной улыбке.
Что-то неординарное...
...Вчера около 11 ночи произошло убийство мужчины. Тело был найден в переулке между домами 23 и 24 Шервуд Стрит... Труп был полностью обескровлен, свидетелей не найдены. Как установили медики убийца скорее всего был мужчиной. Видео с камер наблюдения не предоставили никаких доказательств...»
Дальше что-то говорили о возможном внешнем виде убийцы: росте, весе и т.д. Простите какой улицы? Я неожиданно осознала, что примерно в это время, вчера была там...
Чёрт.
Нет... этого просто не может быть.
«Убийца всё ещё на свободе, будь бдительны.»
Ежедневные новости продолжались. Моя ехидная улыбка сошла на нет. Я была рядом с местом преступления. И была не одна. Профессор Аластер.
Надеюсь, он не замешан в этом. Я пыталась хаотично вспомнить его одежду, на которую почему-то не обратила внимание ранее. Он был напряжён, как струна. Нервничал. Боялся, что я что-то заподозрю или что труп найдут раньше, чем скроемся из виду?
Я сглотнула ком в горле. Мимика. Совсем не слежу за ней, когда нервничаю. Быстро сменила выражение своего лица на скучающий.
Маска.
Это только ради спокойствия мамы. Маска безразличия всегда была, как второе лицо.
Кое-как впихнув в себя завтрак, я с тяжёлым сердцем направилась на занятия. Неужели наш учитель убийца? Он вчера так странно себя вёл, хотел побыстрей убраться оттуда. А что, если он и меня убьёт, как свидетеля? Он, наверное, решил проводить меня домой, чтобы у него было алиби.
Так мои мысли плутали в лабиринте событий нового дня.
Неоднообразного...
Я не видела никого из друзей, в том числе и новенького. У меня не было желание общаться с кем-то.
***
Однако на одной из пар мы всё-таки пересеклись. Он сидел по диагонали от меня.
Я люблю подолгу рассматривать чужие лица. линия носа, силуэт губ, форма глаз, скулы, челюсть и брови. Иногда даже забываю о времени. Общество не позволяет смотреть на человека дольше, чем положено. Пару секунд – это норма, превышаешь её и становишься странным. Человек замечает и рефлекторно начинает поправлять чёлку, проводить пальцами по лицу.
Нервничает.
Отлично. Каждый считает, что с ним что-то не так, или того хуже, что он тебе понравился. Тогда наблюдаемый начинает изучать меня. Я не позволяю. Мой пристальный взгляд заставляет человека отводить свой.
Тогда я начинаю ухмыляться.
Это единственное развлечение скучных и однообразных дней. Произведение искусства, неповторимое и новое. Каждое лицо — оригинал. Но самое завораживающее — глаза. Если мне удаётся на миг их увидеть, то понимаю характер человека.
Мистика, сверхспособности...
Называйте, как угодно.
Форма губ или носа ещё может быть похожа у двоих или сотни, но глаза — это сосуд, в котором находится вся сущность человека. Прошлое и настоящее, эмоции и душа...
Я хотела посмотреть в глаза новенького. Их цвет был необычным. Расплавленный шоколад и тягучий светлый мёд... Я смирилась: его внешность походила на лучшую картину в галерее: нельзя пройти мимо или забыть. Наблюдала за ним сзади. Расслабленность, спокойствие. Ставлю все деньги, что он даже не слушал учителя. Об этом говорило неподвижность тела. Значит думал о чём-то, анализировал. Его голова откинулась назад, открывая обзор на руки. Пальцы прокручивали ручку...
Интересно, о чём его мысли? Хотелось вскрыть череп, достать мозг... Почему он вчера сделал неверные выводы о моей подруге? Как понял, что у меня нет отца? Зачем играет в игры, наблюдая за моей реакцией?
Почему? Зачем? Как?
Мой взгляд уже давно должен был просверлить дыру в теле парня, но естественно это не произошло.
Неожиданно Хелл повернул своё лицо ко мне. Почувствовал мой взгляд? Глаза прищурены, изучает в ответ.
Три секунды.
Этого времени было достаточно, чтобы человек почувствовал себя некомфортно и отвернулся.
Сканирую лицо.
Изящный изгиб шеи, высокие скулы, слегка приоткрытые губы, ухмылка.
один... два... три...
Он не отвернулся. Чёрт. И такое бывает. Считаю на одном дыхании.
пять... шесть...
Отвернись! Чувствую дискомфорт. Самые стойкие уже отводили взгляд, но не Хелл. Наконец, я решила посмотреть в эти наглые глаза. Прищур. Изучает меня, мой взгляд. Уголки губ слегка приподняты в улыбке, однако глаза остаются холодными. Его брови взметнулись вверх. Задор. Как маленький ребёнок играет с реакцией окружающих. Ждёт пока я отведу взгляд. Вот его цель. «Раскусила тебя»
Но я не играю в «гляделки». Пытаюсь сбить его, начиная рассматривать внешность. Взъерошенные медные волосы, аккуратные заострённые уши, чёрные серьги-кольца.
десять...пятнадцать
Слишком долго! Парень ухмыляется. «Победил.»
Это его мысль. Но я ведь не отвела взгляд, не нарушила правила... Возмущаюсь. А моё лицо выражает полное негодование. Губы Хелла ещё больше расходятся в ехидной улыбке.
Цель. Я неверно определила его цель. Он не ждал, когда я отведу взгляд, а позволял изучать своё лицо.
Чёрт.
Теперь это выглядело так, будто я любовалась им. Парень тихонько просмеялся, ещё раз стрельнул хитрым взглядом и медленно отвернулся.
Он победил. Я никогда не проигрывала на своей территории.
1:0
***
Урок истории последнее, чего бы мне хотелось. Не имея уважительной причины, нельзя было пропустить занятие. Проскользнув незаметно в класс, я уселась на последний ряд. Спокойствие, одиночество. Только я и мои мысли. После сокрушительного проигрыша я вернулась к размышлениям об убийстве.
Кабинет постепенно наполнялся студентами, я молчала, надеясь, что меня никто не заметит. Пока мой взгляд не поймал тягучий и тёмный мёд. Я поприветствовала Хелла в ответ на его взгляд.
— Ты меня изучала. Выяснила что хотела? — Молчу. Даю понять, что не буду говорить на эту тему. Он издевается и празднует свою победу. Ухмыляется. Хочу стереть это выражение с его лица. «Где моя наждачка?» — Грусть и потерянность. Не лучшее сочетание. — Чёрт. Он просканировал мои мысли? Как понял настроение сквозь маску безразличия? Хелл подталкивал меня к разговору. Бесит. Не хочу ни с кем говорить. Или выговорится? Чёрт. Я взвешивала разные варианты в своей голове.
— Возможно. — Его глаза сузились. Хелл открыл рот, но звонок прервал нас. Мистер Аластер размашистым шагом вошёл в класс. Я напряглась, наблюдая за его движениями. Боюсь, что он как кобра может бросится. По рукам прошла дрожь, спрятала их под парту. Я чувствовала тяжёлый взгляд на мне. Хелла буравил взглядом учителя. Чёрт, кто-то ещё рассматривал меня.
Мне показалось, что моя душа выскочила из тела. Ослепительно красные глаза буравили во мне дыру. Я схожу с ума. Мистер Алистер продолжал рассказывать параграф, но его глаза смотрели только на меня. Почему никого это не смущает?
Я посмотрела на одноклассников. Все занимались обыденными делами.
Показалось.
Так я думала, пока не увидела струйки чёрного дыма у ног учителя. Дерьмо. Паника подскочила к горлу. Я сжала колени руками, ногти впились в джинсы. Я закрыла и открыла глаза, но все оставалось таким же. Дым облизывал тело учителя. Струился. Я вспомнила размышление о тенях, которые прикрепляются к телу человека ночью.
Моё тело начало потряхивать. Я дёрнулась назад и задела рукой Хелла. Тот от неожиданности повернулся в мою сторону.
— Выглядишь испуганной. — Я кивнула. Мой взгляд до сих пор был прикован к глазам учителя и чёрному дыму вокруг. Моя аура забилась, как птичка в клетке, словно чувствовала угрозу. Опасную для жизни.
— Скажи, что ты тоже это видишь, — прошептала я. Хелл проследил за моим взглядом. Его лицо выдало изумление. А потом коварную улыбку. Мы всё ещё играли в какие-то игры? Хелл резко дёрнул меня. Тёмные глаза всматривались в мои. Когда радужки успели почернеть? Хватка на моих плечах усилилась. Раздражение. Его прикосновение меня отвлекло. Моё лицо выдало полное негодование и недовольство. Хелл разжал ладони. Маленький чёрт.
Я вновь посмотрела на учителя.
Но...
Всё было как обычно. Взгляд холодных голубых глаз гулял по комнате в поисках, кого вызвать к доске. Вокруг него не было чёрного дыма. Страх пропал. Никто больше не давил на мою ауру.
Всё было как обычно. Как и всегда. Однообразный день, класс, урок.
Галлюцинации от недосыпа?
Учитель что-то спросил у меня. Мой дрожащий голос ответил на вопрос. Затем на ещё один... и ещё один. Я почти забыла о происшествии пару мгновений назад. В какой-то момент я запнулась на одном вопросе. Шквал злости окутал меня. Мистер Аластер не любил, когда учащиеся не знали ответов. Чёрт. Сердитая я сжала ладони в кулаки. Преподаватель продолжил доносить свои мысли, а я пыталась понять: щуплый, среднего роста, да ещё и с плохим зрением может убить человека? Он совсем не подходил под то описание, что преподносили в новостях.
Вновь сверхъестественное...
Мои галлюцинации или же правда... Мысли крутились и крутились. По-моему, я обманываю саму себя. Теперь ещё было стыдно перед Хеллом, подумает, что я совсем чокнутая.
— Это ложная информация. Удивительно, что Вы, как учитель не знаете этого, — бархатный голос. Я метнула на Хелла свой взгляд. Что он говорит такое. Дерзит учителю?
— Что Вы имеете в виду, Мистер Дайлен? — Профессор Аластер специально исковеркал фамилию, издеваясь над Хеллом. Но, по-моему, парня это несколько не задевало. А только насмешило. — Слова великих умов и мои, чистой воды ложь. Полное неуважение, мальчишка, — продолжил профессор. Хелл ухмыльнулся, но не отступил от своего. Поняв, что учитель пытается его заткнуть парень продолжил. Расслаблен, как и всегда. Уверен в себе и своих действиях. «Ох, мальчик, если ты не хочешь дополнительного задания лучше поубавь свой гонор.»
— На самом деле... — Чёрт. «Дилан, ты пропал.» — ...Дело в том, что правительство утвердило Григорианский стиль, то есть все даты были перенесены на 11 дней назад. И он предпочёл отмечать свой праздник по-старому стиль. — Хелл растягивал каждое слово. Колышек за колышком забивал в землю, показывая учителю, кто здесь главный. А когда закончил, весь класс сидел в ступоре. Ещё никто и никогда не вступал в спор, и уж точно не называл слова Мистер Аластера ложью. Это было сравнимо с выгоном из университета. Я напряглась всем естеством, будто гнев учителя направлен на меня, а не на моего новенького соседа. Профессор натянуто улыбнулся. Нервничает и гневается. Хелл подорвал его авторитет и компетентность. Парень расслаблено сидел рядом со мной и ждал ответной реакции профессора. Снова его игры. Реакция. Он её жаждет...
— Хм... откуда такие познания и сведенья, мальчик? — чуть ли не прорычал учитель. Поправил очки. Конец. Он в ярости. Чего бы сейчас не сказал Хелл, Мистер Аластер взорвётся.
— Отец рассказывал, — ухмылка Хелла расплылась сильнее. Глаза горели азартом. Они снова были светлыми. Пунцовое лицо профессора было противоположно холодному белому лицу новенького.
— Чтож расскажите же нам ещё что-нибудь интересное. Опровергнете что-нибудь, Мистер Дилан. — Профессор говорил сквозь зубы. На секунду мне показалось, я слышу скрежет. Пугающе. Тёмная аура снова настигла меня. Полное оцепенение от страха.
— Альфия упомянула вставные зубы. Но из чего они были сделаны? — медленно тянет. Играет, смакует, испытывает.
— Это знает каждый историк. — Профессор сложил руки на груди. Сдерживается. — По легенде были сделаны из дерева. Однако исследования показали, что из костей животных.
— Костей людей. Рабов, детей и взрослых. Как мы и вы. Позже он боролся против рабства, и была придумана легенда о деревянных зубах. — Тишина. Полное оцепенение. Учитель внимательно слушал «бредни» моего соседа. Сглотнула. Профессор тяжело дышал. Ещё раз поправил очки. Его руки тряслись, словно от холода.
— Много знаете, Мистер Дилан. Но учтите: такие ответы на переходном экзамене засчитываться не будут. — Поражение. Громкое и точно продуманное. Хелл знал куда бить. Экстрасенс? Нет. Игрок. Он точно знает, что победит. Тягучие фразы сбивают противника, хитрый взгляд пронизывает насквозь, принося дискомфорт. Сколько он тренировался так делать, как быстро отточил умение?
Звонок прозвенел, и Мистер Аластер вылетел, как ошпаренный из кабинета.
Триумф. Такая эмоция проскочила в глазах Хелла.
— Странный преподаватель. Ни в руках себя не держит, ни материала не знает. — Хелл усмехнулся и вяло пожал плечами. Какой бы ситуация не была странной, я засмеялась.
Изумление. Чистый восторг. Хелл Дилан стал моим новым открытием. Уникальной картиной в моей личной галерее.
Однако наряду с приятным удивлением, тревога, поселившаяся в моей душе, не покидала... Я так и не поняла была ли это правда, или глюки моего испуганного сознания?