Тебе конец
Элизабет не знала, в какой момент стрелки на часах перестали двигаться.
Место, где она притаилась, напоминало спальню маленького зловещего ребёнка. За стеной послышался скрип. Кто-то прошёл за дверью, но вскоре удалился.
Бет помедлила ещё немного и покинула комнату. Ступив на пыльный старый ковёр, застилавший половицу по всему коридору, она оглянулась. «Как же здесь отвратительно, — подумала она. — Нужно найти Леону!»
Элизабет быстро зашагала вперёд, не медля ни секунды. Она свернула за угол, как вдруг перед ней предстал человек. «Это конец, — подсказал ей внутренний голос. — Тебе конец!»
— Всё таки в доме действительно завелись паразиты, — тихо произнёс незнакомец, медленно обернувшись к девушке.
Это был тот самый тип, которого Лиз видела на верхнем этаже. Он держал в одной руке подсвечник с тремя чёрными свечами, по которым стекал и капал на ковёр расплавленный чёрный парафин.
Бет попятилась, когда парень ростом под шесть с лишним футов сделал шаг в её сторону.
— Ты понимаешь, что ты сделала? — вдруг спросил он.
— Я ничего не трогала! — отрезала девушка.
— Ты вторглась на чужую территорию, чтобы прибрать к рукам то, что тебе не принадлежит. Не очень честно, как считаешь?
— Мне жаль! — вскрикнула Бет. — Мне так жаль! Мы не хотели никому причинить вред, мы просто...
— Кроме вас двоих ещё кто-то в этом замешан?
Лиз ничего на это не ответила. Она не знала на что способен этот человек и что он может предпринять по отношению к ней и Леоне. Если ему, конечно, удасться поймать вторую.
— Н... Нет, — еле выдавила из себя девушка.
— И никто не знает, что вы здесь?
— Никто... Н-наверное.
— Что ж, — он потушил пальцами одну свечу, — раз никто не знает, — вторую, — значит, это никому не нужно. А теперь... — он потушил последнюю горящую свечу, и в коридоре воцарилась глубокая тьма.
И в этот самый момент Бет развернулась, чтобы рвануть обратно к лестнице, но не успела. Сильный удар в плечо заставил её отлететь и завалиться на пол. Над девушкой возвысилась бесконечная, необъятная тень, что схватила её за шиворот и подняла над землёй с такой лёгкостью, словно та ничего не весила. Элизабет начала задыхаться. Её потащили в одну из комнат и бросили там на пол. Дверь захлопнулась.
Девушка откашлялась, беспомощно перебирая руками вокруг себя. Она не могла ориентироваться в пространстве из-за всепоглощающей темноты, как вдруг перед ней вспыхнуло пламя — Бет вскрикнула, испугавшись.
— Боишься огня? — спросила её вдруг Тень, стоя где-то рядом. — Говорят, самая ужасная смерть — сгореть заживо.
Элизабет припоминала, как Леона говорила о парне, который якобы мог стать для них проблемой. Джим — так его звали? Лиз смотрела за действиями фигуры поблизости и не понимала: человек это, или нечто другое. Это был он?
— Послушай, Джим, отпусти меня, — затараторила Бет, постоянно оглядываясь в поисках непонятно чего. — Зачем тебе это? Я же... Я просто уйду и ты меня никогда больше не увидишь, — она говорила почти что шепотом, почти в слезах.
— А как же твоя подруга? Бросишь её?
Лиз знала ответ, но продолжала хранить молчание.
— Будь у тебя возможность уйти прямо сейчас, но без Леоны. Ты бы ушла?
— Я же не говорила её имени... — Элизабет не могла унять дрожь.
— Отвечай мне!
— Да.
Воцарилась тишина, которую вечно заполнял треск пламени прямо посреди комнаты.
— Да! Я уйду! — вдруг вспыхнула Бет. — Я уберусь отсюда прямо сейчас, и ты меня никогда больше не увидишь!
— А что же нам делать с храброй Леоной?
— Да что хочешь! Она — никто.
Ещё одна пауза под яростный треск горящей древесины.
— Хорошо, — просто сказал парень. — Я тебя услышал.
— Правда? — Лиз нервно улыбнулась.
Она ждала, когда Джим откроет дверь и выпустит её, но ничего такого не происходило. Вместо этого он присел прямо перед горящим пламенем и положил в него что-то.
— Твоя подруга выбрала не тот путь, а ты — не тот ответ, — вдруг тихо сказал парень.
Он расшевелил пламя прутом, на конце которого был изгиб, затем встал на ноги и подошёл к девушке.
— Не приближайся! — вскрикнула Элизабет, но это утратило важность, как и она сама.
Когда зловещий человек подошёл совсем близко, Бет резко достала нож и всадила ему в живот. Джим попытался её схватить, тогда она достала второе лезвие и, увернувшись, воткнула ему меж рёбер. Не теряя ни секунды Лиз сразу же рванула к запертой двери и, выбив её, побежала к лестнице.
Она спустилась на третий, второй этаж, но первого не было. Заглянув в пролёт, девушка увидела одну единственную лестницу, ведущую бесконечно вниз.
— Какого хрена?! — раздраженно прорычала Элизабет.
Она услышала смех откуда-то сверху и, задрав голову, увидела, как прямо с верхнего этажа на неё смотрела та самая Тень. Лиз оставила лестницу и побежала по коридору, как вскоре увидела перед собой выбитую дверь и мягкий оранжевый свет, исходящий из проёма. Девушка не поверила своим глазам. Она вскрикнула, как сумасшедшая, услышав за спиной шорохи и отбежала назад, снова оказавшись стоять в той самой комнате.
— Я не верю в это, — Элизабет схватилась за голову.
Джим пригнулся, чтобы пройти через дверной проём.
Бет онемела от ужаса, когда увидела оба своих же лезвия в теле человека, стоявшего напротив.
— Это невозможно, — прошептала она и бросилась к выходу, но её перехватила крепкая рука и потащила к костру. Элизабет кричала как не в себя, вырывалась что есть силы, но вскоре упала спиной на деревянные доски, поморщившись от боли.
— Знаешь, много раньше за воровство человека могли лишить целой конечности или даже жизни. Что за времена были, — Джим помотал головой и закатил глаза, он вытащил из огня прут, который оставил там накануне. — Я хочу тебя убить, но это считается непозволительным.
Он схватил лежащую на полу Бет и разорвал одежду на её груди, пока та вырывалась и сыпала ругательствами, затем медленно приложил раскалённый металл к светлой коже, что вмиг потемнела. Элизабет по инерции схватилась за прут и обожгла ладони. Она никогда прежде не чувствовала такой сильной боли, да и вряд ли когда-нибудь почувствует.
Парень убрал металл и приложил его снова. И снова. Пока чёрный сигил соответствующего вида не отпечатался на коже Бет, что уже охрипла от крика.
Вскоре Джим прекратил. Он поднялся на ноги и устало вздохнул.
От адской боли Элизабет потеряла рассудок. Она прикоснулась обожженными пальцами к багровому следу на груди. Коснулась мягкого рельефа, что вскоре затвердеет и останется с ней навечно.