Нелюдь

     Когда дождь закончился, мы стали собираться. Раны Алистера уже не кровоточили, он прихрамывал, но уже мог идти сам. Мы нашли ему прочную деревяшку, чтобы он смог на нее опираться.

      Ребекка и миссис Оливия решили заняться едой, они брали с прилавков мясо и овощи, которые имели приятный вид и уложили в тканевые мешочки, которые нашли в какой-то из палаток. Малец стоял рядом с ними.

      Мы с Риком решили пойти забрать тот железный штырь, которым он вчера огрел безликого. Мы зашли в тот проход, монстр лежал на земле с торчащей железкой между лопаток ближе к шее. Его голова постоянно дергалась, и он издавал какие-то кряхтящие звуки.

— Может посмотрим на его лицо? — спросил Рик.

   Действительно было интересно, что они прячут.

— Хорошо. Я сниму мешок, а ты, если что держи его.

   Медленными шагами подошёл ближе и присел над монстром. Он закрутил головой и как бы пытался дотянуться ею до меня. Резким движением я снял мешок. Это лицо мужчины: лицо трупа, глаза мутные и сморщенные, немного впавшие внутрь, как у мертвого. Лицо посиневшее, все вены и артерии выпирают на шее, лбу, щеках. Он продолжает махать головой, но не смотрит на нас, он не видит нас. Но как-то чувствует.

    Рик вынимает штырь, по нему начинает стекать потемневшая, почти чёрная кровь. Он взмахивает им в сторону, и чёрные капли разбрызгиваются по стене.

— Тьфу, черт. Ну и мерзость.

    Говорит он и сплевывает слюну. Мы стали уходить, но услышали шорохи. Я обернулся и увидел, как этот монстр пытался сдвинуться с места, передвигаясь подбородком по земле. Он его царапал, стирал, счесывал до кости и продолжал наклонять голову еще больше сдирая куски кожи щёк, висков и носа. Возможно он бы продвинулся на несколько сантиметров, но мы с Риком решили уйти и не смотреть на это.

    Я пошел к Ребекке, а Рик сказал, что посидит с Криспином, чтобы тот не мешал Оливии в сборе.

    Увидел ее возле лавки с овощами, подошёл ближе и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо.

    Хотя она так ответила, я видел как она дрожащими руками выбирала морковь.

— Ты боишься, Ребекка?

— А ты нет?

Я выдохнул и опустил глаза.

— Думаешь если бы боялся, то сказал тебе?

  Положил руку ей на плечо и стал поглаживать.

— Все хорошо, мы не дадим тебя в обиду.

   Я облокотился на прилавок и смотрел, как она сгребает все, что видит. Она только переодически с раздражением поглядывала на меня. И я решил спросить с лучезарной улыбкой.

— Слушай, красотка, кто все это нести будет?

   Она закатила глаза и резко ткнула мешок мне в грудь.

— Ты!

    И пошла в сторону всех остальных, они стояли уже полностью собранные и ждали нас. Оливия держала Криспина за руку, Алистер стоял, оперевшись руками на сделанную нами трость, а Рик стоял с мешочками продуктов в руках.

   Нас повела Оливия. Все было спокойно, никто не встречался на пути. Шли мы молча, чтобы нелюди не услышали нас. Я все время глазами искал пристанище, где можно было бы остановиться, отдохнуть, пережить наступающую ночь, поесть и так далее.

   Услышал, что Рик подошёл с вопросом к Оливии, и я прислушался.

— Сколько дней нам идти?

— К сегодняшнему вечеру мы бы вышли на пересечение дорог, и я хотела уже тогда спросить у всех вас куда мы повернем. Но мы можем решить и сейчас.

   После этого она уже стала обращаться ко всем:

— На том перекрёстке одна дорога даёт круг и ведет через лес, из-за чего мы будем идти три дня, а вторая через город — идти полтора дня. Когда мы шли с мужем, то решили, что пойдём через лес, потому что там должно быть меньше чудищ. Но возможно, теперь мы сможем пройти через город, потому что...

   Я перебил ее, не дав договорить:

— Нет, исключено! — помахал головой, скрестив руки на груди. — Все мы пойдём через лес, рисковать нельзя. У нас же ребенок и две женщины. Если на нас нападет группа таких, то мы вряд ли сможем отбиться. Придётся идти более длинной дорогой.

    Женщина не стала менять мою точку зрения и просто согласилась, и возможно я заметил разочарование в ее глазах. Казалось, что она не уверена в том, сможем ли мы защитить их всех. Хотя я тоже не был уверен.

    Солнце стояло ровно в зените. Мы продолжали идти, в животе урчало, и мы перебивали голод фруктами. Решили не устраивать привалы до самого леса.

— Мама, у меня устали ножки. Я хочу посидеть, давай остановимся?

— Криспин, потерпи еще немного.

    Рик подошёл к мальчишке, поднял его над землей и усадил себе на шею.

— Удобно?

   Он искренне улыбаясь мне, кивнул.

    Рик шел спереди, возле родителей, я сзади, а по центру, левее от меня — Ребекка.

    Я поглядывал на Ребекку, но она совершенно не смотрела в мою сторону и ни разу не повернула голову. Хотя уверен, что она чувствовала мой взгляд.

   Рик стал замедляться и постепенно приближался ко мне, пока полностью не сравнялся со мной.

— Девид, я кажется понял. Когда шел, то думал о всех случаях, когда мы смогли остановить нелюдей.

    Он снял с себя мальчика.

— Криспин, иди пока к маме.

   Мальчик побежал вперед, и Рик продолжил:

— Они не чувствуют боль и им все равно почти на любые удары. Они могут ходить без внутренностей, но у них всегда целы кости, мышцы и нервы, отвечающие за движения. В гостинице ты смог отнять ноги у той женщины, перерезав сухожилия, а я сломал позвоночник чудищу и тем самым парализовал все его тело.

— Я понял тебя. В принципе можно тогда не церемониться, а просто отрубить голову или конечности, если будет чем...

— Мы попросим у брата Оливии, чтобы он сковал нам топоры.

    После Рик ушел вперед в раздумьях. Я все еще удивлялся тому, что вокруг не было замечено ни одного монстра. Город с тысячным населением и настолько опустел. Только вчера здесь ходили толпы, а сейчас никого. Полная тишина и только иногда крики птиц.

    Я подошёл к Ребекке и решил завязать разговор, полностью увереный в себе, произнес:

— Привет, красотка! Теперь позволь мне, сказать тоже самое и завтра!

   Она посмотрела на меня, как на дурака.

— Я благодарна, что вы спасаете мне жизнь. Правда, спасибо. Но сейчас меньшее, что мне нужно, это ухажер.
Думаю, тебе не нужно объяснять, почему сейчас не то время?

— Окей, не буду настаивать, пока ты сама этого не захочешь.

    Она закатила глаза и отвернула свое лицо, явно скрывая смущение. А я просто довольный собой стал смотреть вперед, закусывая нижнюю губу.

    Мы продолжали идти, не останавливаясь, все было тихо и спокойно.

    Я стал рассматривать свою одежду: подтяжки были слегка потрепаны, рубашка испачкана, а брюки помяты. Под рукавом блеснули мои часы, про которые я всегда забывал, закатал рукава до локтей и глянул на время. Было 16:42. Это означало, что шли мы уже дольше четырёх часов.

    Наши шаги раздавались эхом по округе, страх постепенно уходил, и тишину начинали прерывать разговоры, сначала это было перебрасывание парочкой слов, а после беседа растягивалась на целые истории. До меня доходили обрывки разговоров о семейной жизни, об уходе за детьми, и я решил, что лучше послушаю звуки природы.

    Думал о своем и вспомнил, что давно не видел свою мать, которая живет в деревне. Я у нее был поздний сын и единственный, сейчас ей шестьдесят семь.

    Как-то начал вспоминать детство, как она со мной сидела. Вроде и женщина, но научила и дрова колоть, и гвозди забивать. Как мне жаль, что сейчас я не с ней и не ем ее вкусную еду. Не держу ее за руки, загрубевшие от работы. Очень надеюсь, что у нее все хорошо, и до нее не добрались нелюди.

    От этих мыслей мне хотелось прямо сейчас развернуться и побежать к ней. Сердце сжималось от всех этих мыслей, но я не мог просто уйти. Один бы до нее не дошел, а если развернуть всех, то никто не согласится идти. Если бы мог, то провел бы больше времени с ней, попросил бы прощение за все плохое. Так боюсь, что в конце нашего пути приду к ней в дом, а ее там не увижу. За все тебе благодарен и я приеду, обязательно.

   Сквозь мысли услышал голос Ребекки:

— Я хочу помыться.

   Она шла рядом со мной и говорила это, не смотря в мою сторону, но все были поодаль, и это точно она говорила мне.

— Думаю, что в том лесу можно будет найти родник.

— Одна не пойду его искать. Пойдёшь со мной?

— Хорошо, постараюсь уберечь тебя.

   Заметил, что она несет какой-то мешочек, но все же продукты у меня и Рика.

— Что там?

   Она замялась и ответила:

— Ничего.

    Я выхватил мешочек из ее рук и поднял вверх. Она стала прыгать и пытаться забрать его, постоянно наступала мне на ноги и упиралась руками в мою грудь, спотыкалась и падала на меня, а я ее подхватывал. Возможно я противен всеми своими действиями, но она была настолько близко, это умиляло меня.

— Говори, что там. Или сам посмотрю.

    Она нахмурила лисьи глаза и сжала челюсть. Отошла и, смотря в другую сторону, будто ее это уже не волнует, проронила:

— Там одежда.

    Перевела холодный взгляд на меня.

— В платье бегать очень не удобно. И я взяла мужскую одежду у одного прилавка, где видимо торговали вещами.

    Я опустил мешок ей в руки.

— Ты даже не будешь смотреть что там?

— Потом сам на тебе увижу.

    Да, я продолжал ухмыляться, эта ситуация меня забавляла.

    Она смотрела на меня исподлобья, явно не скрывая интереса. Протянула мне одежду.

— Неси!

    Я удивленно на нее посмотрел, вскинув одну бровь вверх.

— Понеси, пожалуйста.

    Я забрал вещи, и она дальше, порхая со свободными руками, пошла о чем-то разговаривать с Оливией.

    Рик был загружен на две руки, как и я. Но у него еще как-то за подтяжки был закреплен тот штырь, который был обмотан полосатой тканью.

   Прошло какое-то время.

    Было около семи часов вечера, мы шли уже весь день. Видно, что наш темп уменьшился из-за усталости. Но наконец показался тот перекрёсток. Мы невольно расслабились, думая о том, что идти осталось недолго.

    Послышалось ржание лошади, я повернул голову в сторону звука.

    Гордая чёрная лошадь стояла, привязанная к повозке посреди улицы. Она жевала проросшую через камни дороги траву.

    Миссис Оливия стала медленно подходить к лошади:

— Тихо, все хорошо.

    Она достала морковь из одного мешочка. Решила приручить ее, чтобы наш путь теперь выдался более лёгким. Было сразу видно, что женщина не впервые общается с этим видом животных.

    Перед моими глазами сразу возникли картинки того, как она здесь оказалась. Суматоха и бегство людей, разъярённые монстры. Конь с бешеным страхом бросает своего хозяина и кидается на утек. Возможно конюха уже и нет, но мы сможем позаботиться об этой животине.

    Оливия сказала:

— Ну все, садитесь в повозку! Теперь это наш друг.

    Улыбаясь, погладила по гриве и спинке. Села на место жокея и ждала, пока остальные усядутся. Мы с Риком сначала помогли залезть Алистеру, потом Ребекке. Уже поднимая над землей Криспина, повернув голову, я заметил бегущую на нас группу чертей.

   Я подумал:

— «Ну конечно. Весь день не могло быть тихо.»

    Быстро закинул мальчика в повозку, а сам перепрыгнул через перегородку и крикнул:

— Трогаемся!

    Оливия резко тряхнула поводьями, чтобы лошадь сразу набрала скорость, но ее одной было не достаточно для резкого разгона, и безликие постепенно нас догоняли.

    Рик отцепил свой прут, а я сразу присмотрел какие-то бочки. Мы мчались быстро и нас трясло от каждого камушка, но чудища не отставали, а только нагоняли.

    Монстры подбежали уже совсем близко и стали хвататься за повозку своими руками. Рик стал бить их своим железным штырем в голову, в грудь, по рукам. А я старался сбивать бегущих товаром, оставшимся в повозке от прошлого хозяина.

    Мы почти уже выехали из города, я постоянно валился с ног, остальных тоже качало. Рик так же еле держался на ногах, ветер дул в спину, все больше мешая.

    Ребекка сидела и обнимала мальчика, пытаясь его успокоить, хотя в ее глазах тоже можно было увидеть страх.

    В тот момент, как я резко взял очередную бочку, наши колеса наткнулись на земляной бугор, и наша телега подскочила. Мои ноги на секунду оторвались от земли, а руки машинально отпустили тару, и она полетела вперед, сбивая последнего мутанта, и я полетел за ней, машинально пытаясь развернуться.

    Случайно ухватился за перегородку одной рукой, а тело буквально вывалилось на дорогу. Мои колени первыми коснулись земли, и по ним прошлась острая боль. Я скривил лицо и стиснул зубы, издавая громкий стон. Мои ноги все еще волочились по грунту.

    Подбежал Рик, он держался за стенку повозки и тянул ко мне руку. Я постарался подать ему вторую руку, которой не держался, но стал чувствовать, что пальцы другой соскальзывают.

    Попытался встать и начать бежать, но ноги постоянно ускользали и не успевали за быстро пролетающей дорогой.

    Собрал все свои силы и резко потянулся вверх, схватившись за руку Рика. Издав звук похожий на рев Льва, мне все-таки удалось забраться в повозку.
Упали на пол, громко и нервно дыша, я обратился к Рику:

— Спасибо, дружище!

    И мы хлопнув, сделали дружеское рукопожатие.