Без границ

«Baby, I'm yours
And I'll be yours until the sun no longer shines,
Yours until the poets run out of rhyme
In other words, until the end of time»

Раз - я закрываю глаза. Адам выходит покурить, но уже не сердится на меня. Он понимает, всё, что слетело с моих губ, - лишь способ самозащиты.

Два - я открываю глаза. Музыкант возвращается и приносит какой-то небольшой пакетик.

Три - тот, врач, который не дал войти в реанимацию к брату, подходит к нам. И я моментально оказываюсь на ногах.

Мужчина выглядит ни расстроенным, ни радостным, поэтому по выражению его лица я не могу понять, каково состояние Клифорда. Адам также уставился на врача в ожидании ответа.

— Операция окончена. Мы были вынуждены ввести Клифорда в кому. Его состояние стабильное, но пока трудно говорить о последствиях...

— Клифф в коме? — мои глаза снова наполняются слезами, хотя была уверена, что во мне больше не осталось жидкости.

С моих губ срывается неслышимый крик. Мне плохо. Ужасно плохо. Но я даже не могу представить, что сейчас чувствует Клифф.

— Спокойно. Такая процедура проводится часто. — доктор улыбается, чтобы приободрить меня, но это не помогает. — Где законные представители мальчика?

— Я... Я не знаю. — мои пальцы, губы, голос дрожат. Хочется согнуться пополам, чтобы не чувствовать боли, но я знаю, что ничего из этого не выйдет.

В комнату ожидания влетает Тайлер и сразу замечает меня. Ему пришлось оторваться от работы, и, возможно, отчима теперь уволят, но я знаю, он сделает всё что угодно, лишь бы с его сыном было всё в порядке.

Я указываю Тайлеру на врача, ведь не могу и слова больше произнести. Клифф в коме. И как это может не пугать?

— Так, выпей. — Адам протягивает какую-то таблетку и бутылку воды, которую достаёт из пакета.

— Что это?

— Успокоительное. Полегчает, я обещаю.

И я доверяю Адаму. Таблетка оказывается в моём организме. Сперва эффект не ощущается, но с каждой минутой моё тело расслабляется, пальцы перестают дрожать, а слёзы больше не льются ручьём.

— Ты волшебник? — у меня даже выходит улыбнуться.

— Возможно. — усмехается Бенсон. — Но у меня есть нечто покруче. Твоя мама сказала, что ты очень любишь в это играть.

— Монополия? — я поражена, когда парень достаёт из пакета игру всего моего детства.

Даже сейчас с семьёй мы иногда собираемся вместе и играем в монополию, не забывая старые традиции. Но тот факт, что Адам тратит своё время, пытаясь меня успокоить и поддержать, очень приятен.

— Стоп, ты что, был у меня дома? Когда успел? — слегка нахмурилась я.

— Пока ты спала. У меня было два часа. Твоя мама осталась с Эрикой, но она очень переживает. Просто не хочет, чтобы Эрика сидела в больнице. — Адам делает небольшую паузу, разбирая игру прямо на полу. — И да, я выбираю машинку. — Бенсон взял одну из железных фигурок и зачем-то снял с себя толстовку, оставаясь в одной футболке. — Сядь лучше на неё.

— Эй, я всегда машинкой играю! — улыбнулась я, но фигурку отнимать не стала. А лишь беспрекословно последовала совету Адама.

Мне стало так спокойно, умиротворённо и даже весело! Не знаю, действуют ли таблетки Адама или же он сам так на меня действует, но мне стало намного легче. И, как бы это не звучало эгоистично, я не могла думать о брате, чисто физически не могла. Ведь каждый раз, когда заставляла себя видеть картинку маленького Клиффа в проводах и капельницах, моё сердце сжималось до невообразимых размеров. А такое происходит часто за последние дни. Слишком часто.

— О'кей, начнём?

***

Не знаю, сколько прошло времени: час, два, три - не важно. Не смотря на угнетающую обстановку больницы, мы непринужденно играли и даже смеялись. Всё на несколько часов перестало иметь значение. И спасибо огромное Адаму за это. Без него я бы точно сошла с ума.

— Ты какой батончик будешь? — спрашивает у меня парень, выбирая себе шоколад из автомата.

— Я не хочу, спасибо.

— Чёрт, Линси, мы здесь торчим примерно часов восемь! Либо ты выбираешь батончик, либо делаешь шаг к анорексии, выбирай.

— Ладно, давай Сникерс.

— Так то лучше.

Парень достал из автомата шоколад, заставляя меня есть. Я уже и не помню, когда последний раз что-то пробовала на вкус. Эти дни прошли так тяжело для меня, что даже не хотелось есть.

— Я тебе верну.

— Ага, конечно! И ни цента меньше! — усмехнувшись, Адам покачал головой, уплетая свой батончик.

Интересно, сколько сейчас времени? Уверена, что поздно. Ведь мои глаза буквально слипаются. Возможно, всё это из-за стресса, а может, на улице действительно сейчас ночь. Я и сама не заметила, как зевнула несколько раз.

— Спать хочешь? — спрашивает Адам, а я лишь киваю ему в ответ.

За несколько часов, которые мы играли в монополию, успели неплохо подружится, правда, наши разговоры были поверхностными, ни о чём личном мы не говорили.

Как ни странно, но вся комната была забита, но нам всё-таки удалось найти свободный диван. Да-да, целый диванчик, на который можно было лечь, правда, только если согнувшись.

— Ложись, я пока не хочу спать. — улыбнулся Бенсон, присаживаясь на корточки рядом с диваном. Что бы он не говорил, я вижу, парень просто с ног валится.

— Ты разве не поедешь домой? — спрашиваю я, устраиваясь на этом небольшом диване.

— И как я смогу оставить тебя? Думаю, тебя бы увезли в психушку, если бы ты начала бить врача. — усмехнулся Адам. Он как-то странно смотрел на меня, а я даже не понимала, почему.

— Что? — не удержалась я, когда тот слишком долго рассматривал мои глаза.

— Ничего, спи давай.

Я повернулась на бок, прикрыла глаза, но всё равно чувствовала пристальный взгляд Бенсона. Я слышала его дыхание, прокручивала те несколько идеальных часов в своей голове. Колин был не прав. Адам живой, у него бьется сердце и он умеет выражать свои эмоции.

— Тебе холодно? — спросил парень с горбинкой на носу, а я даже и не заметила как дрожу.

Я не понимала, холодно ли мне или дрожь - лишь последствие стресса, но Адам залез ко мне на диван. Что сильно удивило меня. Но я совру, если скажу, что была против этого.

Сперва Адам даже не касался меня, другими словами, чуть ли не лежал на полу. Но после я дала ему понять, что ничего не имею против, и он придвинулся ближе. Ещё через некоторое время обнял, заставляя появится мурашкам на моём теле.

— Теплее?— спрашивает он, а я даже не могу пошевелится. Мне так хорошо, и я боюсь спугнуть Адама.

Он так близко, впервые так близко. Теперь я засыпаю не с фотографией, а с самым живым и настоящим Адамом Бенсоном. Он обнимает меня, заставляя улыбаться, заставляя наконец-таки почувствовать себя счастливой даже в такой тяжёлый момент. И мне хочется запомнить это на всю свою жизнь. Хочется запомнить запах Адама, тепло, которое от него исходит, звук равномерного дыхания и ритм биения сердца.

Диван неуютный, неудобный и жесткий, но если рядом Адам - все недостатки исчезают.

Мне даже не приходится считать овец, чтобы уснуть.

***

Открываю глаза, в комнате ожидания уже намного меньше человек, но Адам всё ещё спит. Я всё ещё нахожусь в его объятиях и не хочу будить музыканта. Не хочу, чтобы он отпускал меня. Жаль, что я не могу повернутся и увидеть его лица. Иначе Адам проснётся.

— Не моя вина в том, что Клайд разбился. — голос Адама заставил вздрогнуть, ведь я находилась в полноценно уверенности: парень спит. — Он был более импульсивный, чем я. И когда мне сообщили о смерти родителей, я боялся сказать это Клайду. Тот вечер - случайность. Не знаю, кто что тебе наговорил, но мой брат был под кайфом, когда садился за руль. А тому же, было темно, он не заметил дерева...

— Прости, Адам, я вчера не думала что говорю, правда. Если бы ты мог спасти Клайда - ты бы спас. Я не сомневаюсь.

— Просто я не хочу, чтобы ты так предвзято обо мне думала.

Адам ослабил объятия, позволяя мне  встать и распрямить спину. Всё тело ужасно болело после ночи, проведённой на этом маленьком диване, на котором нельзя лечь в полный рост.

Парень решил выйти на улицу, дабы немного проветрится, а я пошла на поиски врача, который может ответить, где находится Клифф и что с ним.

Я не знаю, куда иду, честно говоря, даже не запомнила фамилию того мужчины. Так что, наилучший выход, пожалуй, - стойка регистрации. Надеюсь, сегодня работает не та отвратительная женщина.

— Мне нужна Лейси. Лейси Брайтон. — произносит парень, стоящий впереди меня.

Господи, господи, господи, как же я не могла узнать Ника?

— Как её нет?! О'кей, что насчёт Клмфорда Пэйдж? — спрашивает лучший друг, когда ему сообщают, что я не лежу в одной из больничных палат.

— Ты и меня в больные записал? — улыбаясь, легонько ударяю Ника по плечу.

Он поворачивается и сразу же обнимает меня. Не слишком ли много объятий за этот день?

— Почему ты не позвонила мне? Я же, блин, тоже волнуюсь! Ночуешь здесь одна, да?

— Вообще-то я не...

— Лейси, пожалуйста, звони ему каждую секунду. А то он мне все мозги проел о том, что ты не берёшь трубку. — не успеваю я договорить, как меня перебивает парень, полный противоречий.

— Хорошо, хорошо, обещаю, кровопийца! — не знаю, почему, но я очень рада видеть этого парня. Поэтому Калеб не остаётся обделённым, и тоже оказывается обнятым мною.

— Эти прозвища просрочены, сегодня я - жертва, а Ник - истеричка.

Я смеюсь, честное слово. Наверное, впервые за такое долгое время. Но моя улыбка исчезает, когда в приёмной я замечаю Тайлера.

— Пап? Что с Клиффом? — Ник и Калеб остаются ошарашенными из-за моей резкости.

Тайлер не выглядит особо огорчённым, наоборот. А это, однозначно, отличный знак.

— Он уже не в коме, просто спит. Я уже был у него в палате. Всё более-менее в порядке. Думаю, и тебе разрешат зайти через часа два.

И это - просто замечательная новость. Я могу выдохнуть и спокойно объявить: всё будет хорошо.

***

— А ещё, мы принесли тебе еды! — Калеб достаёт из рюкзака завтрак для меня, в который входят пара сандвичей, апельсиновый сок и мой любимый йогурт.

Впервые за три или даже четыре дня я ощущаю голод, поэтому очень даже благодарна мальчикам и не отказываюсь от их подарка. Однако я собираюсь съесть чуть меньше половины. Потому что Адам тоже голоден, не сомневаюсь.

— Я принёс завтрак... — Бенсон держит в руках небольшую коробочку и явно удивлён тем, что я уже ем, а рядом сидят Ник и Калеб.

— Что здесь делает он? — лучший друг с упрёком смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами. Ник что, ревнует?

— Я же говорила, что не одна. Адам мне очень помог вчера. — промямлила я, не отрываясь от завтрака.

— Парни, будете? — Бенсон пытается поскорее перевести тему. И, открыв коробочку, замечаю, что он купил то же самое, что и Ник.

— Нет! — буркнул Истеричка на такое заманчивое предложение.

— Адам, поздравляю, твоя сегодняшняя кличка - Спаситель! Потому что эти сандвичи так аппетитно выглядят, а у девушки, вроде как, неприлично отнимать завтрак. — без особых раздумий Калеб взял часть еды Адама, заставляя нас вновь засмеяться.

И только Ник сидел в полном одиночестве, кажется, обидевшись на весь мир.

***

— Лейси Пэйдж? — врач, который вчера не дал ворваться в реанимацию к Клиффу, подходит ко мне, заставляя отложить деньги из монополии, в какую мы с Жертвой и Спасителем играем.

— Да, это я.

Главное - увидеть брата. И не важно, что доктор даже не правильно произнёс мою фамилию.

— Пройдемте со мной.

Я следую за врачом, не замедляясь ни на один шаг. И мысленно стараюсь запомнить, как и куда мы идём, чтобы после спокойно и без чьего-либо разрешения навещать брата.

Врач придерживает мне дверь при входе в палату, попросив парней остаться за её пределами.

Мой маленький мальчик уже проснулся. Его вид, мягко говоря, не очень, однако Клифф улыбается. Его крошечное тельце подключено к многим аппаратам, но брат рад меня видеть, хоть его улыбка выглядит вымученной и не самой естественной.

— Привет. — шепчу я, очень нежно обнимая брата, чтобы случайно не сделать ему больно.

На ноге Клифорда красуется гипс, голова также обмотана какой-то повязкой, выглядит он вяло, но кажется таким же живым, каким был ранее. Ведь сжимает мою шею с неимоверной силой, которая может только снится людям, только-только пробудившись от комы.

— Так жалко, что мы не доехали до зоопарка. Мама говорила, что там появился маленький жирафенок.

— Мы съездим в зоопарк. Я тебе обещаю.

Вроде бы все отлично, но я не могу вновь сдержать слёзы. Правда, на этот раз плачу я от счастья.

— Когда ты поправишься, тебя встретят Адам и Ник. Они так волнуются за тебя и ждут.

— Адам? Он сейчас здесь? — глаза мальчика загорелись.

— Да, здесь.

— Позови его, пожалуйста.

И я не могу ослушаться брата. Поэтому выхожу из палаты. Мне нужно позвать Бенсона, потому что этого хочет Клифф.

— Как Клифф, с ним всё в порядке? — спрашивает Ник, явно удивлённый моим быстрым приходом.

— Да, он чувствует себя лучше. Адам, он очень хочет увидеть тебя.

Музыкант улыбается и следует за мной в палату. Ник в бешенстве, я чувствую и вижу это, однако молчу, ведь не хочу стать свидетелем и инициатором очередного скандала.

— Дружище, как ты? — улыбается Бенсон, а Клифорд тянет свои ручки к парню, желая обнять. Адам не сопротивляется.

— Всё супер. — также улыбается Клифф, правда, запинается потом.

— Что-то случилось? — интересуется музыкант.

— Эм... Нет. Я видел твой мотоцикл... И... В общем, очень хочу покататься на нём.

Мы с Адамом перепугались, но кроля услышали причину волнения Клиффа, спокойно выдохнули.

— Конечно покатаю, в чём вопрос, Клифф? Если хочешь, могу даже научить, когда ты станешь чуть старше.

— Обещаешь?

— Обещаю.

***

Мы провели в палате Клифорда примерно час. Нам очень повезло, что врачи оказались понимающие. Если честно, я готова была провести там остаток дня, ведь не хотела видеть озлобленного выражения лица лучшего друга.

Ник, в отличие от Калеба, уже не ждал около палаты, а сидел на диване, ничего не делая. Как только мы вышли, Ник сразу же направился к Адаму.

— Какого чёрта ты о себе возомнил?! — друг толкнул Адама в грудь, но тот не спешил ответить на действия Ника. — Сколько ты знаешь Клиффа? Неделю? Две? Я знаю его всю его жизнь!

— И?— развёл руками Адам. — Если Клифф хочет видеть меня, а не тебя, вини тогда его что ли, какие претензии?!

— Не строй из себя дурака, Бенсон! Тебе не идёт! — Ника всего трясёт, что, безусловно, очень пугает меня, но Адам остаётся неколебимым. — И Лейси. Почему ты вечно ошиваешься около неё?! Думаешь, что знаешь её? Ты никого, блин, не знаешь, Адам! Смирись и больше ни к кому не лезь! — и ещё один толчок Ника.

Я стою в оцепенении из-за такого поведения друга.

— Вчера, как и сегодня, как и завтра, Лейси будет нужна моя помощь, а не твоя. Это тебе придётся смириться, Картер! Лучший друг, так сказать, пришёл в негодность! Если бы Лейси нуждалась в тебе - она нашла бы способ тебе позвонить.

Ник, не сумев направить свои эмоции в нужное русло, нанёс удар по челюсти Адама. Но больше всего меня удивляла бездейственность Бенсона.

— Что ты делаешь?! — наконец, нечто вывело меня из ступора. Я смогла остановить Ника, однако пришлось дать ему пощечину. — И ты называешь себя взрослым?! Ты ещё ребёнок, Ник! Импульсивный и безответственный ребёнок! — сама того не замечая, я повысила голос.

— Значит так, да? — остановился Картер. — Хорошо, Лейси, но когда Адам поступит с тобой, как обычно он поступает со всеми, я не буду рядом.

Ник, окинув нас всех этим злым и обидчивым взглядом, удалился из помещения. Его слова прокручивались вновь и вновь в моей голове. Что значит - "Как обычно со всеми поступает"?

Только сейчас я понимаю, какую ошибку совершила. Я позволила уйти моему лучшему другу. Кажется, навсегда.