Глава 6. Подружки
— Всё, мадам Помфри, мне лучше. Я не собираюсь весь день валяться, — с упрямством в голосе сказала Элисс, стягивая с себя одеяло.
Целительница сжала губы в тонкую линию, оценивающе посмотрела на неё и вздохнула.
— Не люблю, когда меня не слушаются... Но хорошо. Только если снова почувствуешь боль — сразу ко мне. Ясно?
— Ясно, — кивнула Элисс, натягивая мантию и прижимая перевязанную руку к груди.
Пусть и ныло, пусть и саднило, но сидеть в одиночестве, снова чувствовать себя слабой — нет, спасибо. Она направилась в библиотеку: всё равно до следующего урока был перерыв.
В библиотеке царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом страниц. Элисс прошла мимо высоких стеллажей, пока не заметила Лаванду Браун и Гермиону Грейнджер, сидящих за одним столом. Между ними лежали книги, какие-то пергаменты, несколько перьев.
— Эй, можно с вами? — спросила Элис, подходя. Лаванда первой подняла взгляд и оживлённо кивнула.
— Конечно! Садись. Слышала, у тебя сегодня был огненный дебют на зельях?
— Лаванда! — прошипела Гермиона, бросив на неё укоризненный взгляд, но сдержала смешок. — Прости. Я просто... рада, что с тобой всё в порядке.
Элисс села, положив сумку на пол. Она тяжело вздохнула, сцепив пальцы здоровой руки на столе.
— Если честно... я теперь понимаю, почему все так боятся Снегга. У него не преподавание — это пытка.
— О да, — вздохнула Лаванда, подперев щёку рукой. — У него на лице будто бы вечная ненависть ко всему живому. Особенно если ты не из Слизерина.
— Мне он даже слова не дал сказать! — возмущённо прошептала Элисс, понизив голос. — Только взорвался котёл — он тут как тут: «Разумеется, Малфой, провалила!». Как будто я пыталась устроить шоу.
— Это его фишка, — фыркнула Гермиона. — Особенно любит устраивать сцены при всех. Уж поверь, Рону тоже достаётся по полной.
— А Гарри вообще его враг номер один, — добавила Лаванда заговорщически. — Он будто ждёт, когда тот оступится.
Элисс хмыкнула.
— Знаете, если бы он не был таким угрюмым, он мог бы быть даже... почти интересным. Но сейчас — просто холодный летучий мышь.
Лаванда прыснула от смеха, прикрыв рот рукой.
— Ох, так и вижу: "Добро пожаловать на Зельеварение. Сегодня — ваше страдание".
— В точку! — засмеялась Элисс тихо. — Буквально.
Гермиона не удержалась и тоже усмехнулась, хоть и попыталась сохранить серьёзный вид.
— Ладно, хватит сплетничать, — сказала она, но улыбка не сходила с её лица. — Но да, Снегг... у него явно предвзятость, даже если ты... ну, Малфой.
Элисс заметно оживилась. Ей было приятно: её не судят за фамилию, с ней смеются, делятся, принимают.
Впервые за долгое время она почувствовала, что находит своё место — пусть и не в Слизерине. И пусть уроки с Снеггом — ад, но эти девочки — совсем другой Хогвартс. Тёплый, живой, настоящий.
Лаванда достала из сумки перо, но вместо того чтобы что-то писать, она резко вскинула голову, глаза её загорелись.
— Ох! Девочки! Я вспомнила одну такую историю про Снегга, — прошептала она, наклонившись к столу, словно собиралась поделиться чем-то сверхсекретным.
Гермиона тут же зашипела:
— Лаванда, только не снова...
— Нет, ну правда! Это не я придумала, это Падма слышала от старшекурсников — и, между прочим, не от кого-нибудь, а от Паркинсона!
Элисс слегка наклонилась, её глаза округлились от любопытства.
— Что за история? — спросила она шёпотом.
Лаванда театрально оглянулась по сторонам, сделала паузу и прошептала с заговорщическим видом:
— Говорят, что когда Снегг учился в Хогвартсе, он однажды... случайно сварил любовное зелье, выпил его и... влюбился в зеркало.
— Что?! — выдохнула Элис, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться слишком громко. — Это... правда?
— Ну... — Лаванда пожала плечами, сдерживая смех. — Кто знает. Но вроде бы он целый день ходил за зеркалом и цитировал сонеты, а потом его нашли плачущим в коридоре, потому что «оно не отвечает взаимностью».
Элисс прыснула от смеха, склонившись к столу, а Гермиона, хоть и фыркнула возмущённо, тоже не смогла сдержать улыбку.
— Лаванда, это просто глупости! Никто бы не стал... ну... влюбляться в зеркало!
— Гермиона, ты не понимаешь, — Лаванда расправила плечи. — Это же Снегг. У него, наверное, только зеркало и было.
— Лаванда! — выдохнула Гермиона, почти возмущённо, но с весёлым блеском в глазах.
Элисс всё ещё смеялась, держась за плечо.
— Представляю: «Мой прекрасный, молчаливый друг... скажи, что ты видишь во мне!» — театрально изобразила она голосом Снегга, и все трое буквально начали давиться от тихого смеха, стараясь не привлечь внимания мадам Пинс, которая следила за порядком в библиотеке как сова-надзиратель.
— Ш-ш-ш, девочки! — Гермиона, утирая слезы смеха, всё же покачала головой. — Вы меня до выговора доведёте.
— Ну хоть повеселились немного, — сказала Элисс, наконец выдохнув. — После всего, что было, мне правда это нужно было.
День выдался непростым. После злополучного урока зельеварения, ссадины и язвительных комментариев Снегга, Элисс просто мечтала добраться до кровати и завернуться в одеяло. Но не тут-то было.
Как только последняя пара закончилась, и ученики начали расходиться по коридорам, Парвати Патил буквально рванула к профессору Макгонагалл, стоявшей у входа в класс Трансфигурации.
— Профессор, извините... можно на минутку? — с важным видом сказала она, бросив быстрый взгляд на Элисс, шедшую чуть позади с Гермионой.
Макгонагалл повернулась, поправляя очки на носу.
— Да, мисс Патил?
— Я... хотела пожаловаться. Сегодня утром, в спальне, у нас произошёл конфликт с Элисс Малфой. Она... вела себя агрессивно, кричала, бросила мою расчёску, и чуть не дошло до драки. Если бы не Лаванда и Гермиона — мы бы точно подрались.
Элисс застыла. Всё внутри у неё сжалось, и лицо стало бледным.
— Что ты сказала?! — спросила она вскипев, подходя ближе.
— Я лишь сказала правду, — отчеканила Парвати, сложив руки на груди. — Ты орала, схватила мои вещи, и ты первая меня толкнула.
— Я не толкала, ты сама полезла! — Элисс чуть ли не кипела от злости. — И вообще, ты взяла мою расчёску, а не свою. Это была моя!
— Довольно! — строго сказала Макгонагалл, повернувшись к ним обеим. В её голосе не было ни капли сомнения.
— Мисс Малфой, — сказала она с ледяным спокойствием, — я уже слышала о вашем поведении на сегодняшнем зельеварении. А теперь ещё и конфликт в спальне? Такое поведение недопустимо.
— Но я... — Элисс попыталась оправдаться, но Макгонагалл подняла ладонь.
— Не важно, кто начал. Вы обе в ответе. Однако поскольку вы, мисс Малфой, уже неоднократно попадаете в центр подобных ситуаций...
— С Гриффиндора снимается 10 очков. И вы, мисс Малфой, остаётесь после ужина на беседу.
У Элисс опустились руки. Гермиона попыталась что-то сказать, но Макгонагалл уже развернулась и направилась в кабинет.
Вечер в гостиной был тяжёлым.
Когда часы пробили шесть, Элисс встала с кресла у камина, в который пялилась весь вечер, и пошла на встречу с Макгонагалл. За её спиной раздался чей-то тихий шёпот:
— Опять очки сняли... и всё из-за неё.
Элисс не обернулась. Ужин в Большом зале сегодня казался особенно шумным. Смех, звон вилок, перекличка голосов — всё раздражало Элисс. Она молча сидела за столом Гриффиндора, не глядя ни на кого, ковыряя вилкой картофель на своей тарелке. Аппетита не было. Еда была вкусной, как всегда, но всё казалось безвкусным, будто горьким.
— Ты почти ничего не ешь, — заметила Лаванда, тихо.
— Ага, — буркнула Элис, — какой смысл? Всё равно потом снова будут недовольны. Хоть ешь, хоть не ешь.
Сидевшая рядом Гермиона посмотрела на неё с сочувствием, но не вмешивалась.
Парвати же, сидя чуть дальше, демонстративно делала вид, что не замечает её вовсе — будто и не существует. Элисс опустила глаза, в горле стоял ком.
С неё сняли очки. Её снова отчитали. И за что? За то, что защищала себя? Что посмела возразить?
Когда часы над преподавательским столом пробили семь, она резко отодвинула тарелку и встала.
— Куда ты? — спросила Гермиона.
— На "разговор" с Макгонагалл. Как будто я преступница. — Элис натянуто усмехнулась и направилась к выходу из зала, так и не оглянувшись. Кабинет был строгий, с высокими окнами и стеллажами книг. Профессор сидела за столом, просматривая какие-то пергаменты. Услышав шаги, она подняла глаза поверх очков.
— Садитесь, мисс Малфой.
Элис послушно села, не встречаясь с ней взглядом. Руки дрожали, но она держалась, как могла.
— Я знаю, что вам сейчас кажется, будто вас наказывают несправедливо. — Голос Макгонагалл был не грубым, но суровым. — Однако поверьте, в Хогвартсе мы не потерпим агрессии, ссор и склок.
— Я не хотела... — тихо пробормотала Элис. — Просто... она первая полезла, а я... я с утра ещё не в себе была. Всё напало разом.
— Именно поэтому вы и должны научиться контролировать свои эмоции, — строго ответила профессор. — Силы не в том, чтобы сдерживать кого-то, а в том, чтобы сдерживать себя.
Элис прикусила губу, стараясь не заплакать.
— Вы — Малфой, — продолжила Макгонагалл, — и я знаю, что от вас всегда будут чего-то ожидать. Но я вижу, что вы... другая. И вам будет сложно. Но если хотите, чтобы вас здесь уважали — начните с уважения к себе и к другим. Даже к тем, кто раздражает.
Наступила пауза. Элис молча кивнула. В горле стоял ком, но она не хотела показаться слабой.
— Свободны, мисс Малфой. Но надеюсь, это — последний такой разговор между нами.
Элис встала, слабо кивнув, и, выйдя из кабинета, плотно прикрыла за собой дверь.
В коридоре было тихо. Только она и её мысли. Элисс тяжело поднималась по лестнице в башню Гриффиндора. В голове звенели слова Макгонагалл, в груди всё еще копошилось раздражение. Пальцы сжимались в кулаки — не от злости, а от обиды, от усталости.
Парвати. Как ей не стыдно было так подставить?
— "Малфои не плачут. Малфои отвечают... тонко." — звучал в голове голос Драко, один из их ранних разговоров, когда он учил её, как не дать себя в обиду, но и не скатиться до драки.
— "Идеальный удар — это тот, где тебя нельзя упрекнуть, но все поймут, что ты победил."
Пароль: "Капут драконис", — и портрет распахнулся.
Гостиная была полупустая, свет от камина плавал по полу, отбрасывая тени. Элисс прошла мимо, не говоря ни слова, и поднялась в спальню. В комнате было трое: Лаванда, Гермиона и Парвати. Лаванда что-то тихо рассказывала, сидя на кровати, Парвати красовалась перед зеркалом, распыляя новые духи — видимо, прислали родители.
— "Прекрасный аромат для настоящей ведьмы," — прочитала Элис с флакона на тумбочке. Она злобно усмехнулась.
— Надеюсь, в этот раз расчёску не спутаешь, — съязвила Парвати, глянув на неё в зеркало. В её голосе звучала мнимая невинность, но Элисс почувствовала, как закипает.
— О, не спутаю. — Элис подошла к тумбочке, будто за чем-то своим. Рядом стоял тот самый флакон духов. Она взяла его, повернулась к Парвати и...
резко брызнула ей прямо в лицо.
— А вот это — тебе. За честность.
— ААААА! — заорала Парвати, хватаясь за лицо. — В ГЛАЗА!!! Ты что творишь?!
— Мерлин, ты что с ней сделала?! — вскочила Лаванда, подбегая к Паруати. Гермиона тоже поднялась, глаза расширились от удивления.
Парвати хлопала ресницами, утирая глаза рукавом.
— Ты ненормальная! — прокричала она, почти в слезах.
— Ну да, я же Малфой, мы же по-вашему все «ненормальные», — спокойно ответила Элис, убирая флакон обратно на тумбочку. — А теперь ты пахнешь как должна — с привкусом кармы.
Гермиона подошла к ней, взяла за руку и прошептала:
— Ты... могла просто проигнорировать. Но... в этот раз это было даже элегантно.
— Я не хочу больше терпеть, — тихо прошептала Элисс, вдруг чувствуя, как дрожат пальцы. — Если меня снова обвинят — мне уже всё равно.
Парвати тем временем оттирала духи с лица, громко фыркая. Лаванда пыталась её утешить.
____
Кисы и коты создала тгк буду писать о фанфике💋💋😘 Lii1il11