[BL] Межзвёздный брак

Это мой отец Фан Цзыцянь

Когда Ло Фэй вместе с Мо Линем вернулись в кабинет врача, Сноу уже расписал подробный план лечения. Он сразу заметил, что настроение Мо Линя значительно улучшилось, поэтому напрямую спросил:

— Ло Фэй уже всё рассказал тебе, верно? И что ты решил?

— Я готов сотрудничать с вашим планом лечения, — спокойно ответил тот.

Услышав ответ юноши, Сноу встал и подошёл к нему, чтобы объяснить тихим, успокаивающим голосом:

— Тебе не стоит сильно волноваться, этот метод используют довольно давно и его технология уже хорошо отработана. Я буду внимательно наблюдать за твоей ситуацией и не допущу, чтобы что-нибудь пошло не так.

Мо Линь кивнул и добавил тихо:

— Спасибо.

Сноу продолжил вводить его в курс дела:

— Для начала я отведу тебя посмотреть на криокамеру, чтобы ты получил представление о том, как это работает в реальности.

Потом под руководством Сноу Лин Ань, Брэд, Ло Фэй и Мо Линь вместе отправились в отделение криотерапии. Как только они вошли туда, то сразу же почувствовали, что температура воздуха в помещении была гораздо ниже, чем снаружи. Здесь не было кроватей, зато вместо них стояли морозильные камеры разных размеров. Криокабины изготавливаются из специальных материалов, но сверху они покрыты прозрачным стеклом, так чтобы персоналу было удобно наблюдать за пациентами. Вошедшие молодые люди могли хорошо разглядеть лежащих в них людей, среди которых встречались как пожилые, так и дети. Все они спокойно «спали» в своих морозильных боксах, спокойно лёжа там с закрытыми глазами, и со стороны казалось, что нет ничего во внешнем мире, что имело бы к ним отношение.

В каждой криокабине был небольшой встроенный экран, на котором высвечивалось имя и основные данные находящегося в ней пациента. Мо Линь увидел особенно милого ребенка, спящего в одном из таких боксов, и невольно задержался возле него. Ребёнку на вид было всего три-четыре года, и его маленькое тельце полностью покрывала неизвестная синяя жидкость. Криокамера была соединена с прибором, находящимся снаружи, с помощью которого в неё поступал кислород и обновлялась питательная жидкость, безостановочно циркулируя по толстым трубкам. Глаза ребёнка были плотно закрыты, губы бледны и бескровны, как будто он уже был мёртв.

Сердце молодого человека внезапно сжалось: неужели и он скоро станет таким? Его закроют в герметичном морозильном боксе, словно какой-то опытный образец в лаборатории. Он не только больше не сможет контролировать своё тело, но даже его дальнейшая судьба будет полностью зависеть от воли врачей, как если бы над ним проводился эксперимент.

Ло Фэю также было неприятно видеть эту сцену, со множеством бесчувственных тел, плавающих в синей жидкости, и он невольно крепче сжал плечо Мо Линя.

Когда Сноу заметил, что лицо Мо Линя побледнело, он поспешил успокоить его, объясняя мягким голосом:

— Эта синяя жидкость может гарантировать, что тело пациента будет оставаться в полном порядке, независимо от того, как долго оно будет заморожено. Специальные аппараты в криоотделении будут беспрерывно снабжать его кислородом и заменять питательный раствор. Глядя со стороны, тебе может это показаться некомфортным, но люди, спящие внутри, на самом деле не страдают от этого.

Мо Линь посмотрел на ребёнка, спокойно лежащего внутри, крепко сжал пальцы в кулаки и не смог не спросить:

— Почему этот рёбенок был заморожен?

Сноу сказал:

— У него врожденный порок сердца. К тому времени, когда ему исполнилось три года, больное сердце больше не могло выдерживать даже обычных повседневных нагрузок. Чтобы успеть найти для него подходящего донора, родители решили временно заморозить сына...

Не договорив, Сноу внезапно замолчал и в комнате на несколько секунд повисла странная тишина. Затем он снова заговорил, добавив спокойным голосом:

— Раньше, когда был ребёнком, я также прошёл через это. А теперь, ты сам видишь — я жив и здоров.

Мо Линь удивленно посмотрел на него:

— Вас тоже замораживали?

Сноу кивнул:

— Моя ситуация была схожа с тем, что произошло с этим ребёнком. У меня также были проблемы с сердцем. И у моего папы не было другого выбора, кроме как использовать метод заморозки, спасая мою жизнь... Пойдём, я покажу тебе пустую криокабину, просто чтобы ты мог понять, что на самом деле, она не так ужасна, как тебе только что показалось. В течение тех нескольких лет, что я спал, я был без сознания, и это было похоже на очень длинный, глубокий сон.

О чём Сноу не стал уточнять, так это то, что люди в криокамере действительно не испытывают дискомфорт лишь потому, что находятся в это время в полностью бессознательном состоянии, не имея ни малейшего представления о том, что происходит снаружи, пока они спят. Но на самом деле есть те, кому будет очень нелегко пережить этот период — это их родственники.

Родители этого ребёнка находили время навещать его каждые несколько дней. И мать плакала каждый раз, когда видела своего сына спящим вот так. Он находился в заморозке уже три года, а подходящего донора они так и не смогли найти. Сейчас его лечащие врачи думают над тем, чтобы клонировать для него здоровое сердце.

Мо Линь внимательно посмотрел на бледное лицо ребёнка и его сердце сжалось от нежелания. Но потом он подумал, что раз такой маленький ребёнок может пройти через заморозку, чтобы выжить, то чего бояться ему, взрослому человеку?

Мо Линь глубоко вздохнул и сказал как можно спокойнее:

— Мне нужно вернуться и обсудить этот вопрос с отцом.

Конечно, Сноу поддержал его решение:

— Естественно, будет только лучше, если ты сначала получишь согласие своей семьи. Как только тебя поместят в криокабину, мы всё-равно не сможем это долго скрывать от них. Лучше заранее подготовить их к этому.

Мо Линь кивнул:

— Я понимаю.

***

К тому времени, как они вышли из больницы, на душе у Мо Линя стало намного спокойнее.

Сегодня была отличная погода. Высокое небо было голубым и чистым, без единого облачка, а на клумбах возле больницы цвело множество ярких цветов. Иногда дул лёгкий ветерок, принося с собой нежный аромат цветов.

Неожиданно, он подумал, что очень не скоро снова сможет увидеть такой красочный летний день. Помещенный в морозильную камеру, он будет изолирован от этого мира, как будто забытый временем, а жизнь других по-прежнему будет идти своим чередом.

Мо Линь глубоко вдохнул, наслаждаясь свежим воздухом, посмотрел ещё несколько секунд на чистое небо, а затем, повернув в сторону выхода, уверенно пошёл вперед.

Ло Фэй, последовавший за ним, мягко спросил:

— Тебе тоже было немного неприятно видеть тех пациентов, которых заморозили?

Мо Линь тихо ответил:

— В какой-то момент я почувствовал себя так, словно нахожусь в секретной лаборатории, где ставят эксперименты на людях.

Ло Фэй крепко сжал его ладонь в своей, а затем переплёл их пальцы и нежно посмотрел на него:

— Не думай больше об этом так. Ты просто будешь мирно спать, и когда проснёшься, все будет уже в порядке.

После этих слов Мо Линь некоторое время шёл молча, а потом вдруг резко остановился и возмущённо поднял брови:

— Если я буду спать слишком долго, когда проснусь, ты станешь старше меня?!

Услышав, что именно обеспокоило его омегу, Ло Фэй сначала так сильно удивился, что даже немного растерялся. Но затем он широко улыбнулся и искренне пообещал:

— Если ты хочешь, чтобы я всё ещё звал тебя старшим, когда проснёшься, то независимо от того, сколько мне будет лет, я продолжу называть тебя Линь-гэ.

Внезапно, настроение Мо Линя после того, как ему удалось подразнить принца, значительно улучшилось, и он, похлопав Ло Фэя по плечу, весело подхватил:

— Ловлю тебя на слове.

Эти двое счастливо улыбнулись друг другу.

Через некоторое время Ло Фэй вдруг снова забеспокоился и спросил:

— Как ты объяснил своему отцу сегодня, что тебе надо выйти? Разве он не посылал телохранителей вместе с тобой, чтобы они могли защищать тебя?

Мо Линь объяснил:

— Я сказал, что собираюсь поужинать с тобой, а затем оставил телохранителя, ждать меня возле двери ресторана.

— Тогда я отвезу тебя обратно домой и сам объясню план лечения твоему отцу, — предложил Ло Фэй.

— Нет необходимости...

Мо Линь хотел отказаться, но Ло Фэй упрямо перебил:

— Лучше, если я буду сопровождать тебя. Со мной, давление на тебя будет меньше.

Мо Линь не мог этого отрицать, поэтому просто кивнул в знак согласия.

***

Когда они прибыли в штаб-квартиру Fengyang Group, Ло Фэй неожиданно обнаружил, что в офисе генерального директора помимо Мо Цимина находиться ещё один мужчина.

Это был очень красивый омега, с очень мягкими чертами, но при этом с ужасно холодным выражением лица. Он был одет в белый повседневный костюм и чувствовал себя довольно свободно, сидя на диване и расслабленно вытянув ноги прямо перед собой. Как глава Fengyang Group Мо Цимин обычно внушал трепет у окружающих. Но сейчас он выглядел так, словно сам был всего лишь подчинённым перед лицом большого начальника.

В тот момент, когда Ло Фэй и Мо Линь только вошли в офис, они случайно увидели сцену, в которой Мо Цимин держал чашку кофе и тихим голосом уговаривал красавца:

— Выпьешь чашечку горячего кофе? Я приготовил его сам. Попробуй, мои навыки значительно улучшились.

Мужчина взял чашку кофе и слегка пригубил, а затем равнодушно сказал:

— Нормально... По крайней мере, уже не так плохо, как раньше.

Мо Цимин счастливо улыбнулся:

— Я пошёл учиться этому специально для тебя. Прими это, как мои искренние извинения, и не сердись больше, ладно? Прошлый раз ты заблокировал мой адрес электронной почты и отправил в чёрный список мой номер коммуникатора. Теперь, когда ты внезапно решил появиться, даже не связался со мной заранее, а передал весточку через сына. Неужели ты всё ещё обижаешься на меня.

Мужчина поднял брови:

— Кто заставлял тебя так раздражать меня?

Мо Цимин тут же пообещал:

— Я больше не буду.

Ло Фэй: «...»

Мо Линь: «...»

Мо Линь открыл дверь напрямую, своим отпечатком пальца, поэтому они застали такую неожиданную сцену.

Мужчина на диване увидел замершего в дверях Мо Линя, и его выражение лица сразу же смягчилось. Встав, он быстро подошёл к нему, нежно коснулся волос юноши и тихо сказал:

— Ты вернулся?

Мо Линь кивнул и представил своего спутника:

— Папа, это Его Королевское Высочество Первый Принц.

Затем он повернулся к Ло Фэю и сказал:

— Это мой папа.

Ло Фэй тут же вышел вперед и почтительно поклонился:

— Добрый день, дядя.

«Отец-омега Мо Линя действительно страшен. Он смог полностью подчинить себе известного своей жёсткостью генерального директора Мо Цимина. Кто бы мог подумать, что господин Мо, обладающий непоколебимым авторитетом в деловом мире, будет вести себя так же послушно, как маленькая белая овечка, перед своей женой, Фан Цзыцяном. И даже будет учиться готовить вкусный кофе, желая заслужить прощение.»

Сердце Ло Фэя было потрясено, и он проникся искренним уважением к Фан Цзицяню. Ему даже захотелось поклониться мужчине, согнувшись на девяносто градусов.

Фан Цзыцянь посмотрел на молодого человека перед ним и равнодушно сказал:

— Ваше Королевское Высочество в курсе тайн нашей семьи Мо. Похоже, вы не удивлены, узнав, что я не умер?

Ло Фэй сказал:

— Я знаю, что в детстве Мо Хань был похищен его дядей, Мо Цифэном. А также Мо Хань рассказал мне о том, что вы на самом деле в тот раз не умерли.

Фан Цзыцянь посмотрел на своего сына и очень тихо спросил:

— Знает ли Ло Фэй, что ты омега?

Мо Линь покачал головой. На данный момент он не хотел рассказывать своим родителям о том, что уже отмечен.

Фан Цзыцянь, казалось, вздохнул с облегчением и усадил Мо Линя на диван рядом с собой:

— Я приехал только сегодня. Твой отец рассказал, что на этот раз Корпус Славы спас тебя?

— Генерал-майор Лин Ань спас нас с Ло Фэем и вернул с территории Федерации, — объяснил Мо Линь. — Потом по пути мы встретили межзвёздных пиратов, но генерал Лин Ю вместе с Ночным Корпусом пришёл на помощь и лично захватил этих бандитов.

Фан Цзыцянь заботливо уточнил:

— С тобой все в порядке? Учитывая извращённую психику Мо Цифэна, это не могло быть так, что он просто связал тебя.

Мо Линь глубоко вздохнул и тихо сказал:

— Папа, у меня для тебя плохие новости.

— Что случилось? — спросил обеспокоенный Фан Цзыцянь.

Мо Линь объяснил:

— Мо Цифэн ввел мне вирус под названием NR. Лекарства пока нет. Сегодня я встречался с Ло Фэем не для того, чтобы поесть, а чтобы пойти в больницу для детального обследования. Доктор проверил меня и сказал, что антитела к этому вирусу трудно выработать, а моя болезнь прогрессирует очень быстро. Я могу умереть, так и не дождавшись лекарства. Они предложили поместить меня в морозильную камеру, чтобы я мог дождаться лечения.... Так у них будет больше времени, чтобы победить этот вирус.

Сначала глаза Мо Цимина и Фан Цзыцяня были полны неверия. Но через некоторое время Фан Цзыцянь с силой сжал кулаки, а его взгляд заледенел:

— Мо Цифэн не смог сражаться с нами, поэтому он решил навредить тебе. Так было тогда, а теперь он пришёл снова! Я знал это ещё более 20 лет назад, как только вышел замуж за твоего отца, он должен был убить этого подонка!

Фан Цзыцянь был так зол, он с силой сжал кулаки, задержав дыхание. Мо Цимин нахмурился и спросил:

— Какого врача вы нашли? Верен ли диагноз?

Ло Фэй взял на себя инициативу объяснить:

— Это доктор Сноу из Императорской центрального госпиталя. Он эксперт в области вирусологии. Первоначально мы думали, что антитела могут быть разработаны в ближайшее время, поэтому Мо Линь хотел решить этот вопрос, не беспокоя вас. Но ситуация оказалась серьезнее, чем мы думали. Мо Линь должен пройти криотерапию, чтобы сохранить свою жизнь. Дядя Сноу за это время разработает метод лечения, конечно он постарается сделать это как можно скорее.

Доктор Сноу был хорошо известен в медицинском мире. Формула маскировщика феромонов, которую Фан Цзыцянь когда-то выкрал из базы данных Центрального госпиталя, была разработана исследовательской группой под руководством именно этого человека.

Услышав о заморозке, лицо Фан Цзыцяня мгновенно побледнело:

— Есть только такой способ? Тебя положат в морозильную камеру?

Мо Линь опустил голову и сказал:

— Ну, это лучшее на данный момент.

В комнате внезапно повисла гнетущая тишина. Через некоторое время Фан Цзыцянь приобнял Мо Линя, его глаза были немного красными:

— Извини, мы с твоим отцом снова стали причиной твоих бед. Если бы ты не родился в семье Мо, ты бы не страдал так сильно с детства. Это я, твой папа, не смог защитить тебя...

Мо Линь уже давно принял решение. С поддержкой Ло Фэя он чувствовал себя чрезвычайно спокойным, поэтому обнял Фан Цзыцяня и стал мягко утешать его:

— Все в порядке, папа, я был в отделении криотерапии и видел морозильные камеры. Это не так уж и страшно. Я же не умру, а просто усну. Вот только спать буду долго, но когда в будущем будет разработано лекарство, я смогу спокойно жить.

Мо Цимин, видя насколько сильным характером обладает его сын, почувствовал себя ещё более виноватым.

Хотя он является главой Fengyang Group и имеет в своих руках бесчисленные богатства, он всё равно остаётся неудачником. Однажды он по наивности решил не опасаться своего младшего брата, думая, что Мо Цифэн ничего не понимает в их семейном бизнесе и к тому же у него мягкий характер. Он не заметил волчьих амбиций своего брата, поэтому, когда родились близнецы Мо Хань и Мо Линь, Мо Хань неожиданно умер, а Мо Линя похитили, когда ему было десять лет. Его малолетнего сына заперли в тёмной комнате без еды и воды, и с тех пор маленький мальчик подсознательно боялся ночи и часто страдал бессонницей.

Теперь, когда Мо Линь повзрослел и, наконец-то, избавился от детских страхов, Мо Цифэн снова поймал его и ввёл смертоносный вирус...

Мо Цимин развернулся и со всей силы ударил кулаком по стене. Его рука была почти разбита до крови, его глаза покраснели, и он зло спросил:

— Где Мо Цифэн?

Ло Фэй сказал:

— Его заперли в изоляторе временного содержания...

Мо Цимин сказал:

— Я пойду и встречусь с ним.

Фан Цзыцянь отпустил Мо Линя и спокойным голосом остановил мужа:

— Это не поможет, если ты пойдешь к Мо Цифэну сейчас. Мы увидим его, когда будут выносить приговор. Сейчас нам нужно подумать, как вылечить болезнь нашего сына.

Сказав это, он повернулся к Ло Фэю:

— Ваше Королевское Высочество, можете ли вы договориться для меня о встрече с доктором Сноу? Я хочу с ним поговорить.

Ло Фэй немедленно кивнул, соглашаясь:

— Конечно.

Фан Цзицянь искренне пообещал:

— Спасибо. Благодарю Вас за помощь в этот раз, когда с Мо Ханем произошёл несчастный случай. Я буду помнить эту доброту, записав её в своём сердце. Ваше Величество, если семья Мо в будущем сможет быть для вас хоть чем-нибудь полезна, пожалуйста, не стесняйтесь, говорите прямо.

Ло Фэй отвел взгляд, чувствуя себя виноватым:

— Дядя слишком добр.

«Если бы вы узнали, что я пометил вашего сына, говорили бы так? Боюсь, вам захотелось бы кое-кого ударить...»

***

На следующий день Ло Фэй договорился со Сноу о встрече в частном VIP-зале. Фан Цзыцянь и Мо Цимин собрались вместе и внимательно выслушали доктора, который подробно объяснил ситуацию с вирусом и все преимущества криотерапии.

Хотя им обоим этого сильно не хотелось использовать это и метод, но посмотрев на результаты обследования, пестрящие ярко-красными цифрами из-за отклонений показателей здоровья от нормы, наконец стало ясно, что тело Мо Линя умирало слишком быстро.

Они вынуждены были принять эту реальность.

На обратном пути лицо Фан Цзыцяня было бледным, он молча сидел в ховеркаре, не проронив ни слова всю дорогу до дома.

Мо Цимин нежно обнял его за плечи, притянул в свои объятия и прошептал:

— Прости меня... Если бы сначала я не настаивал на том, чтобы жениться на тебе, ты не пережил бы столько боли, а нашим детям не пришлось бы страдать. ...Теперь я знаю, что после того, как ты тогда сбежал от брака, я не должен был искать тебя, и тем более заставлять оставаться со мной...

Всегда сильный человек в этот момент был полон раскаяния и практически раздавлен чувством вины, сожалея о многом.

Фан Цзыцянь прервал его, напомнив тихим голосом:

— То, что произошло, уже невозможно изменить. Сейчас важнее наше будущее. Хотя криотерапия немного жестокий метод, но главное, что так Линьлинь сможет выжить, Всё остальное не важно, я просто хочу, чтобы мой сын смог выжить... Он должен быть здоровым, чтобы жить счастливо.

Мо Цимин: «...»

Неожиданно в критический момент Фан Цзыцянь оказался более разумным, чем он сам.

После минуты молчания Мо Цимин глубоко вздохнул и тихо спросил:

— Ты всегда сожалел, что женился на мне?

Фан Цзыцянь ничего не ответил.

Мо Цимин опустил взгляд и с болью в голосе сказал:

— Если в будущем, когда Линьлинь проснётся, ты больше не захочешь быть со мной, я в этот раз отпущу тебя.

Фан Цзыцянь молчал.

За окном шёл дождь, как в тот день, когда он вылечился от тяжелой болезни и вернулся в их общий дом из больницы более 20 лет назад. Так же как и тогда дождь барабанил по стеклу окон, а Мо Цимин вёз его домой на ховеркаре. В тот день всю дорогу оба молчали, и только когда они были уже почти у дома, Мо Цимин вручил Фан Цзыцяню большой зонт и тихо сказал:

— После того, как ты сбежал, я очень беспокоился о тебе и искал тебя целый год. Ты мне очень нравишься, но если ты хочешь уйти от меня, тебе не нужно больше убегать, ты можешь просто расторгнуть брачный контракт. Я... я никогда больше не заставлю тебя выходить за меня замуж.

Сбежав со свадебного банкета, Фан Цзыцянь оставил его в дураках перед сотнями важных гостей. В то время молодой Мо Цимин стал посмешищем для всего бизнес-сообщества.

Однако год спустя, когда семья Мо и семья Фан общими усилиями всё же нашли его, старейшины очень сильно его отругали, и только Мо Цимин ни разу не сказал ему ни одного плохого слова. Вместо этого он заботился о нём, всё своё время проводя у его больничной койки, и даже проявил понимание, сказав: «Брачный контракт можно расторгнуть».

Фан Цзыцянь вспомнил, что когда Мо Цимин говорил в прошлом о возможности расторгнуть брачный контракт, его выражение лица было точно таким же опечаленным, как и сейчас.

Более двадцати лет назад он необъяснимым образом смягчился и не стал настаивать на расторжении брачных договорённостей. Под давлением старших из своей семьи Фан Цзыцянь пошёл на компромисс и заключил брак с Мо Цимином.

После женитьбы Мо Цимин всегда уважительно к нему относился. И так как он отказался спать со своим мужем, они продолжили жить, ночуя в разных комнатах. Прошло несколько лет, прежде чем он был отмечен при случайных обстоятельствах, забеременел и родились их близнецы.

Если оглянуться на прожитые годы, то на самом деле его муж всегда очень хорошо относился к нему, с тех пор как они поженились, терпя своеволие своего омеги. На самом деле, он не жалел о том, что вышел за него замуж, но когда они были молоды, то не смогли осознать потенциальную опасность Мо Цифэна, и их новорожденный ребёнок умер необъяснимым образом, а Мо Линь очень сильно пострадал.

Фан Цзыцянь сдержал горе в глазах, глубоко вздохнул, посмотрел на Мо Цимина и сказал:

— Что ты имеешь в виду, говоря, что позволишь мне стать свободным? Ты всё ещё хочешь развестись со мной?

Мо Цимин был поражён:

— Ты... разве не ты всегда хотел оставить меня?

Фан Цзыцянь внезапно протянул руки, обнять его, прижался лицом к широкой груди своего альфы и прошептал:

— Ты дурак? Все эти годы, пока я скрывался в темноте, разве я не помогал тебе с Fengyang Group? Если бы я захотел бросить тебя, поверь, у меня есть сотни способов сделать так, чтобы ты не смог найти меня.

Мо Цимин понял, что он имел в виду, и в его глазах мелькнуло удивление:

— Ты... так ты меня не ненавидишь?

Фан Цзыцянь потерял дар речи:

— Если бы я тебя ненавидел, Линьлинь всё ещё мог бы существовать?

Мо Цимин: «...»

Фан Цзыцянь отстранился, но нежно потёр его руку и мягко сказал:

— Я не жалею, что вышел за тебя замуж. Я сожалею только о том, что не защитил наших детей. Мы не смогли спасти Мо Ханя тогда, но теперь мы не можем потерять и Мо Линя. Мы должны быть вместе с нашим сыном в этой сложной ситуации, не дави на него, дай ему спокойно заснуть, хорошо?

На сердце Мо Цимина было одновременно и сладко, и горько. Он обнял Фан Цзыцяня в ответ, в его горле словно застрял ком, и он не мог какое-то время ничего сказать.

— Хорошо, — наконец, прошептал Мо Цимин.

Дождь за окном всё ещё барабанил в стекло, сливаясь со стуком их сердец. Хотя ему было грустно, что сына заморозят, но думая, что в будущем их ребёнок сможет жить хорошо, а человек, которого он любит больше всего на свете, вернулся к нему, Мо Цимин почувствовал, что Бог наконец-то позаботился и о нём. На этот раз он сделает всё возможное, чтобы защитить своего возлюбленного и сына, и больше никогда не допустит, чтобы они снова испытали хотя бы малейшее страдание.