Букет чайных роз

Спустя какое время отношений начинаешь замечать в любимом человеке недостатки? Месяц? Год? Десять лет? Колесникова заметила изменения в своём молодом человеке спустя неделю после переезда к нему. Совместная жизнь представлялась ей немного по-другому. Сладкое пробуждение, завтрак, просмотры фильмов по вечерам и нежные объятия. На деле же все было иначе.

Нет, безусловно, нежные объятия, поцелуи со всеми вытекающими последствиями в спальне, завтраки и ужины все это было. Но что-то в парне изменилось. Что именно, Юля не могла понять до конца. Он просто стал другим. Повзрослел, что ли.
Утром её будили не нежные поцелуи любимого мужчины и не утренние лучи зимнего солнца, настырно пробирающиеся сквозь занавески. Пробуждения наступало от надоедливой трели мобильника Пчёлы. Звук был настолько противным для её ушей, что приходилось накрываться с головой одеялом, лишь бы только звук был не таким громким.

Чертыхаясь, Витя протягивал руку и брал трубку с прикроватной тумбы, сонно отвечая на звонок. По ту сторону привычно слышался голос Белова, который оповещал что через пару минут будет под подъездом Пчёлкина. Последний сразу подскакивал с кровати, шёл в ванную комнату приводить себя в порядок, наспех одевался и выбегал из квартиры, всегда на прощание целуя девушку. Иногда собирался и покидал квартиру настолько безшумно, что Юля и не просыпалась. Мог уйти не позавтракав, даже не выпив привычно крепкий кофе.

Куда именно парни ездили всей четверкой каждый день она не знала. Витя мог уехать в семь утра, а вернуться домой уже за полночь. Иногда приходил слегка нетрезвый, после драки со счесанными костяшками рук, которые Колесниковой приходилось обрабатывать. Порой она даже вздрагивала, когда Пчёлкин, общаясь с очередным «быком» по телефону, переходил на повышенный тон, не жалея отборных матов.

Но её больше пугало другое. Пчёлкин почти каждый день приносил домой крупную сумму денег, причем не в рублях, а в долларах. Зелёные бумажки были перевязаны канцелярскими резинками и таких стопочек денег парень мог приносить домой штук по десять.

Витя стал жить на широкую ногу. Снимал дорогую квартиру на Цветном бульваре, покупал дорогие шмотки себе и Юле, в конце каждой недели отвозил своим родителям тяжёлые пакеты с продуктами и покупал им дорогие лекарства.

Колесникова понимала, что в нынешнее время честным трудом таких денег не заработать. Но задавать лишних вопросов боялась. Почему именно боялась, ответить она не могла. Возможно, не хотела услышать страшную горькую правду.

Самой дорогой последней покупкой Вити стал новенький Volvo 940, который в Союзе представили в сентябре минувшего года. Юля опешила, когда Пчёлкин приехал забрать её из института в первый учебный день после каникул. Машина, действительно, выглядела потрясающе. Явно только из салона, была начищена до блеска.
Колесникова замерла на ступеньках здания, когда увидела довольного парня выходящего из машины и направляющегося к ней. Одногруппники девушки, наблюдавшие за этой картиной и с завистью провожавшие взглядами новый автомобиль, прозвали её за глаза бандитской подстилкой. Всем было ясно, что простой советский человек на подобный автомобиль будет копить долгие годы. А тут у молодого парня появляется такая машина, ещё и с «блатными» номерами. Что-то тут явно не так.

***

Весенний семестр стал для девушки слишком тяжёлым. То ли предметы были сложные, то ли что-то другое не могло заставить её сосредоточиться ни на парах в институте, ни дома, подготавливая необходимые задания на следующий учебный день.

Сидя за кухонным столом, Колесникова грызла кончик ручки, задумчиво глядя в окно. От заваренного чая исходил приятный аромат бергамота, ниточка пара обволакивала внутренние края чашки, поднимаясь наверх.

Была суббота. Пчёлкин, как обычно в последнее время, уехал куда-то по делам ещё рано утром. Юля рассчитывала провести это выходное утро вместе, но проснувшись, увидела перед собой лишь пустую холодную подушку и смятое одеяло, которое Витя всегда откидывал на самый край кровати при пробуждении.

Раздался скрежет замка, оповещающий о приходе хозяина квартиры. Юля удивилась даже. Дело только шло к обеду, а Пчёлкин уже вернулся домой.

- Что-то ты рано сегодня, - заметила девушка, когда Пчёлкин, сняв обувь и новый плащ в прихожей зашёл в гостиную, где сидела Юля.

- Раньше освободился, - подойдя со спины и положив руки ей на плечи, медленно поглаживая с явным намёком, произнёс мужчина. - А ты все грызёшь гранит науки?

- Это громко сказано, только пытаюсь, - с унынием глядя на конспекты, к которым из-за своих раздумий она так и не притронулась, протянула девушка. - Ты голодный? - вставая со стула с намерением пойти на кухню и положить на тарелку заранее приготовленный и ещё не успевший остыть обед, спросила она.

- Очень, - переградив путь собой, хищно улыбнулся он, прижимая её к столу.

- Пчёлкин, даже не думай, - упираясь руками в его грудь и уворачиваясь от поцелуев, предупредила Колесникова.

- Почему нет? - носом проводя по её шее и вдыхая цитрусовый аромат духов, с придыханием спросил парень. - Я скучал.

- Чтобы не скучать, дома чаще появляться нужно.
Он замер с рукой на её бедре, ловко успевший забраться под домашний халатик. Витя не замечал, что в последнее время его девушка совсем загрустила и часто ходит без настроения.

- Не совсем понимаю твою предъяву, - отстраняясь от неё и присаживаясь на стул, на котором ранее сидела Колесникова, не понимающим ничего голосом сказал он. - Поясни.

- А что тут пояснять? - Она так и осталась стоять, прижимаясь поясницей к столу, сложив руки на груди и глядя на него. - Ты когда последний раз дома целый день был? Ты все время уходишь когда я ещё сплю, а возвращаешься, когда уже сплю. А когда я в институте, мы с тобой вообще не видеться можем, хотя живём одной квартире.

До него, наконец, дошло, что Юлька просто-напросто скучает по нему и хочет какого-то проявления внимания с его стороны, не считая секса.

- Родная, - наклоняясь к ней, и кладя руку ей на коленку, нежно протянул мужчина. - Я зашиваюсь на работе, правда. У нас только с пацанами дела в гору пошли. Мы с тобой знаешь заживём как? Лучше всех остальных.

- Вить, ну как ты не поймёшь, - оторвалась от стола и подошла к окну, глядя вдаль на пейзаж ранней весны. - Мне ты нужен, а не деньги твои.
Ей действительно было не важно, сколько там Пчёлкин зарабатывает. Хотя, судя по всему, деньгами он явно не обделён. Ей просто хотелось банального внимания и времяпрепровождения вместе.

- Маленькая, - вставая со стула и подойдя к ней, мелодичным голосом протянул Пчёлкин. - Я тебя прекрасно понимаю. Но пойми, что существуют вещи, против которых я не могу ничего сделать.

- Какие, например?

Она пыталась сейчас не заплакать перед ним. Не хотела, чтобы он видел её слезы. Не хотела слабость свою показывать, особенно перед любимым мужчиной. Но, как назло, слезинки предательски собрались в уголке глаз, норовясь вот-вот упасть на щеки.

- Я не могу тебе сказать, - кладя широкие ладони ей на щеки и вытирая большим пальцем слёзы, брызнувшие все-таки из зелёных глаз, с сожалением покачал головой Витя. - Позже, но не сейчас. Но могу пообещать, что теперь чаще буду дома.

- Спасибо, - носиком утыкаясь в его грудь, прошептала девушка, шмыгнув носом.

После сытного и вкусного обеда приготовленного Юлей, Пчёлкин утянул её, прежде моющую посуду на диван, с предложением посмотреть новый фильм с участием Филатова, кассету с которым он вручил сегодня Вите при встрече.

Вообще, просмотр кино был для него только предлогом. Они ещё никогда ни один фильм до конца не досмотрели. Пчёлкин не мог смотреть тупо в экран, когда Юля рядом с ним закидывала на его колени длинные стройные ноги. Поэтому звуки из экрана всегда смешивались с громкими стонами и шлепками разгоряченных тел.

На экране появились титры. Хоть Валера был здесь не в главной роли, Юлю все равно распирала гордость за брата. После того, как он завязал с боксом, его давний знакомый - Александр Иншаков, предложил Филу поучаствовать в съемках. И пока они отбывали свое «наказание» за Уральским хребтом, бывший мастер спорта по боксу начал развивать карьеру в кино. По началу, ещё год назад, это были небольшие второстепенные роли. Но сейчас Филатов снимается в новой картине, связанной с войной.

Кого именно он там играет, девушка не знала. Филатов подробностей не раскрывал, боясь сглазить ненароком, а она и не допытывалась. Брат счастлив и это главное.

Этот фильм был каким-то боевиком. Что-то про бессмертных пацанов, которым нужно головы отрубать. Юле такой жанр не нравился от слова совсем, а вот Вите картина похоже пришлась по душе, поскольку спустя тридцать минут фильма он так и не начал приставать. Обычно он и десяти минут продержаться не мог.

Девушка решила проверить его на выдержку. Как обычно закинула на него ноги, специально задрав халатик нежно-голубого цвета, открывая вид на такого же цвета трусики и полностью оголяя ноги.
Пчёлкин никак не отреагировал. Только продолжал пялится в экран, где происходила настоящая, по мнению девушки, расчленёнка, раскинув при этом руки на спинку дивана.

Юля тогда чуть согнув ногу в коленке, провела кончиками пальцев по низу живота, поднимаясь вверх по груди.

Кажется, сработало. Витя ловко перехватил её ступню, нежно целуя лодыжку, другой рукой поглаживая ногу, подбираясь к внутренней стороне бедра. Знакомая нега стала растекаться по телу.

- Ты вроде фильм смотришь, - игриво сказала девушка, пока Пчёлкин осыпал её ножку поцелуями. - Щекотно.

- Фильм может подождать, - задирая вверх халат и открывая вид на кружевное белье, прохрипел он. - Есть дела важнее.

Широкие ладони крепко держали за талию, а губы проделывали путь по внутренней стороне бедра, проходясь поцелуями около резинки трусов. Дразнит, жучара, специально.

Когда Юля запустила руку в русые волосы, слегка оттягивая пряди, а Пчёлкин, закинув её ножки себе на плечи, уже почти стянул с неё белье и прикоснулся языком к возбужденному клитору, унося её в пучину наслаждения, в дверь раздался звонок.

- Ты ждёшь кого-то? - притянув мужчину к себе и глубоко целуя, шёпотом спросила девушка.

- Нет, а ты? - руками исследуя столь желанное для него тело, спросил в ответ.

- И я нет, - ловко перевернувшись, Юля оказалась сверху. - Предлагаю сделать вид, что никого нет дома, - пальцы стали медленно расстегивать мужскую рубашку.

- Так сильно хочешь меня, что даже дверь готова не открывать? - Витя, времени зря не теряя, расправился с пояском халата, открывая вид на небольшую, но упругую грудь, скрытую под тканью бюстгальтера.

Звонок опять повторился. Видимо, нежданный гость был настолько нетерпелив, что вслед за звонком в дверь раздался ещё и стук кулаком.

- Придётся все же открыть, - с досадой протянул Витя, пока Юля, покинув его бёдра, сев на диван, завязывала халат обратно, пытаясь восстановить дыхание и поправить выбившиеся пряди из хвоста.

Пчёлкин направился к двери, в то время как Колесникова накинула скомканный плед на диван и разложила подушки в то положение, в котором они находилась до этого.

В прихожей послышались знакомые голоса. В гости неожиданно решили нагрянуть Белов со своей невестой. Юля не хотела признавать это, но в глубине души она винила именно Сашу за то, что Витя так редко появляется дома. Ведь именно из-за Белова, тогда, полтора года назад, Пчёле пришлось все бросить тут, в Москве, и уехать на Урал. И именно из-за Белова, который каждое утро звонит Вите и буквально вытягивает его из постели, последний появляется в квартире теперь только поздно вечером. Она понимала, что именно Белов вытягивает друзей в какую-то мутную историю.

Пока парни обменивались рукопожатиями, Юля тихонько стояла облокотившись на двери гостиной комнаты, лишь молча кивнув пришедшим гостям. Пара кивнула в ответ.

- Пойду чайник поставлю, - видя, что наступила какая-то неловкая пауза, девушка ретировалась на кухню.

- Мы зачем пришли-то, - когда чай был сделан и вся компания собралась за кухонным столом, Саша все же решил поведать, почему же они решили наведаться. - Мы с Оленькой наконец-то подали заявление.

Юля лишь улыбнулась краешком губ, а Пчёла нахмурил брови. Ему казалось, что после событий позапрошлой осени, когда на весь посёлок была слышна автоматная очередь, Оля Белого видеть больше не захочет. А они не только встречаться начали, но ещё и пожениться решили.

- Поздравляю, - Витя слегка прихлопнул друга по плечу. - Действительно хорошая новость.

- Я вообще хотел тебя свидетелем позвать. Как тебе идея?

- С удовольствием, Белый. Должен же быть свидетель всего этого безобразия.

Будущая Белова все это время почему-то отмалчивалась. Неужели при Саше говорить боялась, полагая, что когда мужчины разговаривают, женщины рядом должны покорно молчать?

Оля ещё тогда, на Новый год, пару месяцев назад, показалась Юле какой-то летающей в облаках, что ли. Когда они своей женской компанией оставили мужчин и пошли на кухню посплетничать, Сурикова, казалось, Юлю с Томой даже не слушала. Единственная тема, интересовавшая её - музыка и скрипка.

Когда дверь за гостями захлопнулась и закрылась на замок, Витя, вернувшийся на кухню, застал Юлю за мытьем чашек и блюдца из-под печенья ранее принесенного будущими супругами.

Пчёлкин заметил, что девушка его слегка помрачнела, когда услышала новость о поданном заявлении. Конечно он понимал, что Колесникова, как и любая девушка мечтает о замужестве, пышном платье и шикарном торжестве. Но также он понимал, что пока не время для этого. Юлю он, безусловно, любил больше жизни, но пока он твёрдо не станет на ноги в своих начинаниях, решил, что предложение делать не будет.

- Ты чего, Юлька? - подойдя к ней со спины, обнимая за талию, пока девушка вытирала насухо посуду, промурлыкал на ухо Пчёлкин. - Чего загрустила?

- Да ничего, нормально всё, - тихим голосом ответила она, не прекращая своё занятие. Чашка, из которой перед этим пил чай Белов, была уже начищена до скрипучего блеска, но Колесникова упорно продолжала натирать её куском ткани.

Её и в самом деле задела эта ситуация. Если ещё перед Новым годом к замужеству она была не готова, то сейчас, каждый день идя из института домой мимо детской площадки, невольно заглядывалась на детишек, играющих в песочнице и мамочек, спокойно беседовавших между собой, одной рукой раскачивая коляску, чтобы ребёнок спал. Все чаще в роли одной из этих мамочек она представляла себя. Представляла, каким будет их с Витей ребёнок и почему то ей всегда казалось, что первенцем обязательно будет девочка - точная копия своего отца, с голубыми глазками и светлыми волосиками.

При этом выпрашивать предложение не хотела. Ей всегда казалось это жалким зрелищем, когда некоторые девушки, чуть ли не плача, выпрашивают у своего возлюбленного, чтобы тот наконец решил узаконить отношения.

- Ну-ка, посмотри на меня, - догадавшись в чем дело, Витя развернул её лицом к себе, заметив что девушка сейчас мрачнее тучи. - Ты из-за Белого с Олей расстроилась что ли? Из-за свадьбы, да?

Колесникова ничего не ответила, лишь взглядом зелёных глаз зацепилась за золотую цепь на шее любимого, которая в свете закатного солнца ранней весны отбрасывала зайчик на обои персикового цвета.

- Маленькая моя, - прижимая хрупкое тельце к себе, укладывая её голову к себе на грудь и устраивая свою голову на её макушке, ласково протянул мужчина. - Ты обязательно станешь Пчёлкиной, обещаю тебе. Только чуть позже. Как только на ноги станем, я тебя сразу же в ЗАГС на руках понесу, веришь мне?

- Верю, - носиком утыкаясь в его широкую тёплую грудь, шёпотом ответила она. Когда он вот так обнимал её, крепко прижимая к себе, она чувствовала себя словно под невидимым куполом, где руки парня способны защитить её от всех бед и несчастий в этом жестоком мире. - Я люблю тебя, Пчёлкин.

- И я тебя, родная, - вдыхая аромат её шампуня вперемешку с запахом парфюма, ответил он. - Больше всех на свете люблю.