Букет чайных роз

Август, 1992 год

Пчёла, облокотившись на распахнутую дверцу новенького Мерса, курил уже вторую сигарету подряд, нервно стуча пальцами по крыше автомобиля. Ожидание тяготило его всегда.

На пятки августу уже наступал сентябрь. В воздухе пахло осенью: желтые листья, засыхая, падали на асфальт, хрустя под подошвой дорогих мужских туфель. Дождить стало всё чаще, а температура утром была порой настолько холодной, что москвичи были уже не прочь нацепить на себя зимнюю одежду.

Массивные двери на противоположной улице распахнулись, выпуская на свежий воздух счастливую Колесникову. Полы её легкого плаща раздувались от ветреной погоды, а каблучки бежевых лодочек звонко цокали по сырому от накрапывающего дождя асфальту. Подлетев к своему пока ещё жениху, девушка чмокнула его в губы, на которых ощущался вкус крепкого табака, не снимая при этом широкую улыбку с лица.

- Ну, чего? - взволнованно спросил мужчина. Хотя, судя по Юлиному лицу, переживать, явно не стоило.

- Меня приняли, - счастливо завизжав, она бросилась к нему на шею. Будучи студенткой-первокурсницей, она никогда бы не подумала, что устроиться на работу по специальности после окончания института будет так трудно.

- Ну, я в тебе не сомневался. Они, похоже, сразу заметили, что ты будешь ценным сотрудником, в отличие от тех гандонов, к которым ты ходила до этого.

Витя сейчас мастерски делал вид, будто к успешному устройству на работу его невесты он не имеет никакого отношения. Каждый раз, видя разочарование в её взгляде, когда ей отказывали, сердце его болезненно сжималось. Подавайте им, видите ли, работников со стажем. Только откуда у выпускницы института должен взяться, как минимум, двухлетний стаж - загадка.

Юля каждый раз старалась скрыть слёзы обиды, ведь ей в открытую говорили, что студенты, приходящие к ним, откровенно глупые и бесталанные. Колесникова едва ли не умоляла дать ей шанс, но вовремя одергивала себя: унижаться перед ними она точно не станет.

И на что она только рассчитывала, выбрав для себя профессию журналиста? Неужели надеялась, что её сразу же оторвут с руками и ногами вещать на телеканалы страны, ну, или хотя бы, в качестве обычного штатного журналиста в газету? Какой-то главный редактор сейчас откровенно смеется над этим.

Пчёлкин, не в силах больше видеть страдания будущей жены, позвонил одному знакомому. Ну, знакомому - это слишком громко сказано. Человеку, с которым у бригадиров однажды были разборки. Журналюги из его газетёнки напечатали статью о криминальном авторитете Саше Белом, включив туда все факты из его биографии.

Олег Кириллович, ну или же, как называл его Витя по телефону - Олежа, быстро кивал на слова Пчёлкина о том, что тот по своим связям должен найти место в самом лучшем издательстве Москвы.

Сафронов не стал перечить и если надо, он поднимет знакомых по всей стране, но выполнит поручение. Лишний раз идти наперекор бандитам не хотелось, разборок ему хватило и тогда, кости до сих пор периодически ныли от нещадных ударов массивной обуви по телу.

Спустя пару дней Вите позвонил мужчина, представившись Борисом Альбертовичем, главным редактором газеты «Семь дней». После развала Союза, с момента которого прошёл практически год, штат их сотрудников существенно сократился, и сейчас они в поисках «молодой крови», способных своими свежими взглядами на жизнь поднять рейтинги газеты. Пчёлкин заверил, что Колесникова - и есть та «молодая кровь», в которой они сейчас нуждаются.

Завершив звонок, Витя сразу же набрал одного из своих подопечных, чтобы тот пробил по каналам эту газету и заодно самого Бориса Альбертовича. Нужно было убедиться, что все законно, Пчёлкин ведь ни за что не допустит, чтобы его будущая жена была как-то повязана с криминалом. Хватит им и одного бандита в семье.

Удостоверившись, что всё чисто и никаких хвостов за главным редактором не числится, мужчина, как бы случайно обмолвился, что видел в газете объявление о наборе сотрудников в штат. Юля сразу же заинтересовалась этим и попросила Витю, раз уж тот знает адрес, отвезти её туда. Благо, что Колесникова не начала задавать дополнительных вопросов, узнай она, что это дело рук Пчёлы - убила бы сразу, так и не дождавшись момента, когда станет его законной супругой.

После того, как она получила должность, её ввели в курс дела и показали место работы. Помещение было довольно-таки большим: у каждого работника был свой отдельный стол, в конце коридора располагалась уборная, курилка, а на тумбе стоял кулер и кофейный аппарат. У главного редактора, которого все называли просто «шеф» или «босс», был свой отдельный кабинет в соседнем крыле здания.

Приступить к работе Колесникова могла уже завтра. Перед тем, как попрощаться, девушка задала волнующий её всю дорогу вопрос:

- Борис Альбертович, смогу ли я взять отпуск за свой счёт, с середины октября и на весь ноябрь? Мы с мужем улетаем сразу после свадьбы.

Фролов уже хотел резко, в привычной для него манере ответить, что пока Колесникова не отработает год, отпуск ей не положен. Но тут же вспомнил перепуганного Олега, который явно дрожащим от страха голосом умолял отдать место именно этой девушке. Да, похоже, за этой Колесниковой стоит явно кто-то авторитетный. Лишние проблемы и разбирательства от попечителя его новой сотрудницы ему были не нужны, поэтому он, сквозь зубы выдал:

- Конечно, Юлия, берите, если необходимо.

Для Фролова Колесникова была именно той девушкой, которая, не сумев сама ничего добиться, нашла обеспеченного мужчину, готового за одну совместную ночь сделать той карьеру. Сама же Юля понимала, что ей придётся работать больше и усерднее других, чтобы доказать, что она достойный сотрудник. Окончив институт с красным дипломом, она, действительно, разбиралась во всех тонкостях журналистики и знала, чем в современном мире можно зацепить читателя, заставив того удержать внимание на нужной статье.

- Ну что, тогда в ресторан? Нужно это дело отметить, - предложил Пчёлкин, когда они сели в машину.

- Ты разве забыл, что у нас с организаторами встреча? Мы едем ресторан смотреть, - напомнила ему Юля, доставая из сумочки зеркальце, поправляя контур помады.

- Они чё, без нас не могут его посмотреть? - недовольно пробурчал Витя, выезжая на проезжую часть. - За такие бабки они вообще не должны нас беспокоить до самого торжества.

- Хватит бубнеть, Пчёлкин, - остановила поток его недовольств Колесникова. - Тебе разве не интересно, где у нас будет свадьба, и что будут есть наши гости? Или тебе всё равно?

- Ещё и меню составлять нужно? - удивился Витя, чем вызвал у Юли смешок. - Ну, мы тогда точно до завтра там застрянем.

- Да ладно тебе, это всего на пару часиков.

- Вы, женщины, всегда так говорите. Ольга вон, тоже Сане так говорила, мол, на пару часиков. А затягивалось это всё хер знает насколько.

- Обещаю тебе, что это, действительно, займёт не больше двух часов, - придвинувшись к нему ближе, устраивая руку на его колене, прошептала она ему на ухо. - Потом мы, как ты и хотел, поедем в ресторан, отметим, - с каждым её словом рука поднималась по ноге всё выше. - А после, дома, сможешь со мной сделать всё, что захочешь.

Последнее предложение она шепнула таким сексуальным голосом, что у Пчёлы мгновенно закрутились узлы возбуждения внизу живота. Юля, прикусив мочку его уха, двинулась губами ниже, по шее, оставляя мокрые следы.

- Мы в аварию попадём, если ты не перестанешь, - слюна его стала настолько вязкой, что он едва смог проглотить её. В голове расплывались картинки того, что именно он сможет с ней сделать.

Юля, хихикнув, села на своё место обратно, переводя взгляд в окно и стараясь больше лишний раз на Витю не смотреть, дабы не соблазнять его.
Нанять организаторов для свадьбы было одним из лучших решений. Юля до сих пор помнила, как Тома и Ольга мучились перед свадьбой и поняла, перед этим, конечно, посоветовавшись с Витей, что лучше заплатить денег тому, кто сделает их торжество поистине незабываем.

Свадьба была назначена на четырнадцатое октября. И хоть как Пчёлкин хотел поторопить события и сыграть свадьбу через месяц после предложения, Юля оставалась непреклонной - свадьба в октябре и точка. Аргументировала она это тем, что с детства мечтала о свадьбе осенью и именно в октябре. Ну и ещё тем, что раз уж она ждала предложение два года, то и Витя сможет подождать каких-то девять месяцев. Но вслух, естественно, последнее не озвучивала.

Юля уже успела купить свадебное платье. Ей нужно было знать, как она выглядит со стороны, поэтому, заручившись поддержкой в лице Филатовой и своей мамы, они отправились в один из самых престижных салонов свадебных и вечерних платьев. Колесникова сразу поняла, что это оно. То самое платье, в котором она станет женой Вити. Перемеряв огромное количество нарядов, Юля, зайдя обратно за шторку, шумно вздохнула, принявшись растягивать тугой корсет.
И когда она, полностью расстроенная, уже хотела предложить пойти в другой салон, консультант вынесла его. Платье село идеально. Татьяна Викторовна сказала, что это платье будто на неё шито.

Пчёлкин будет в не меньшем восторге, чем она.

Встреча с организаторами, как и предполагал Витя, затянулась подольше. Он все время поглядывал на часы, раз в двадцать минут выходя курить. Не то чтобы ему было все равно, какого цвета будут скатерти на праздничном столе или в какой последовательности вынесут блюда, сколько тяготили его нудные речи организатора. Он привык решать дела быстро. Только забывал все время, что сейчас он не на одной из своих бизнес-встреч, а там, где решается организация банкета по случаю его же свадьбы.

В момент, когда он почти провалился в сон, затылком опершись о стену, Юля толкнула его локтем, сказав, что они, наконец, закончили. Витя большую часть прослушал, толком так и не запомнив, что они решили. Краем уха он только услышал, что Юля хочет на столах как можно больше живых цветов и категорически против того, чтобы столы стояли буквой «П».

Выйдя из ресторана, Витя не переставал нашёптывать Колесниковой на ухо, что ждёт её сегодня вечером, ведь она наврала ему - встреча продлилась три с половиной часа.

***

Октябрь, 1992 год

Юля стояла перед зеркалом, накладывая на ресницы слой черной туши. Сегодня 12 октября и уже послезавтра она станет Пчёлкиной, ну а сегодня у неё девичник, на котором они попрощаются с её холостяцким статусом.

У Пчёлы тоже на сегодняшний вечер были планы. Его мальчишник должен был состояться в «Метле», вместе с Космосом, Филом и Белым. Юля знала, что там работают красивые стриптизёрши, которые не упускают возможности каждый раз залезть Вите на коленки, и она сама не раз наблюдала эту картину, когда они там отдыхали своей шумной компанией. Но мужчина заверил её, что когда они отдыхают мужской компанией, он даже не смотрит в сторону других.

И Юля ему верила. Пчёла правда изменился. От того бабника, каким он был до встречи с ней, сейчас не осталось и следа.

- Я сомневаюсь, стоит ли мне отпускать тебя, - сказал появившийся из спальни Пчёлкин, закатывая рукава рубашки.

Понятно, почему он боялся. Витя не сомневался даже в том, что на его без пяти минут жену будут пускать слюни постояльцы ресторана, в который они собрались.

Короткое блестящее платье едва ли доходило до середины бедра, плечи были полностью открыты, а объёмные рукава доставали примерно до локтя; на ногах были черные босоножки на квадратном каблучке, тонкий ремешок опоясывал изящную щиколотку. Все тело и волосы были покрыты специальными блестками; откинув густые завитые в локоны каштановые волосы, девушка открыла вид на ключицы, которые, как и её платье, блестели в свете люстры.

- Надо ведь проводить свою холостяцкую жизнь достойно, - сказала девушка, закончив, наконец, красить губы красной матовой помадой. - Ну как тебе? - поинтересовалась она, покрутившись перед ним.

Если бы они были незнакомы, и Колесникова не была бы его невестой, он, завидев её в ресторане, точно бы подкатил к ней. Она была неотразима.

- Шикарна, как и всегда, - ответил мужчина, подойдя к ней со спины как хищник, устроил руки на её талии. - Надеюсь, будешь хорошо себя вести?

- А иначе что? Накажешь меня, да? - игриво спросила она, слишком уж откровенно потеревшись ягодицами об его бедра.

- Накажу, не сомневайся, - послышался его горячий шепот ей на ухо, и вслед за этим он прикусил мочку её уха, вызывая дрожь по всему телу и приятную истому внутри.

Столь интимный момент прервал дверной звонок. Космос, ввалившийся в квартиру с открытой бутылкой виски, стал причитать о том, что их уже все заждались внизу. Действительно, Холмогоров позвонил Вите ещё пятнадцать минут назад, сказав, что они подъехали, но Пчёла был слишком увлечен телом своей возлюбленной, чтобы среагировать на подобное.

Помогая надеть девушке пальто, Витя не отказал себе в удовольствии кончиками пальцев провести по её плечам, заставляя слегка поежиться от щекотки. Как бы там ни было, этим вечером он точно её накажет. Хотя бы за то, что она специально носит такие коротенькие платья.

У подъезда их уже ждала шумная веселая компания: Саша с Валерой уже успели откупорить ещё одну бутылку вискаря, а девушки, ожидавшие Юлю, отказывались от предложения выпить с ними за здоровье молодых.

***

Неоновый свет отражался полосами на лице Пчёлкина. Он, вальяжно раскинувшись на удобном кожаном диванчике, лениво потягивал коньяк, поднося после сигарету к губам.

Стол ломился от многочисленных закусок и бутылок с алкоголем. По скромным подсчётам Вити, за три часа пребывания тут, каждый из них влил себя как минимум полторы бутылки спиртного.

Космос, выпив очередную стопку, не закусывая, покачиваясь, побрел в сторону танцпола, по пути тут же зажимая какую-то красотку, с которой, по всей вероятности, отправится сегодня домой.

- Чё-то кисло сидим, пацаны, - подал голос Белов, пытаясь подкурить сигарету. - Раньше-то разнесли бы этот клубешник в щепки.

- Стареем, - откликнулся Филатов с хохотом. Действительно, вся их компания вела себя сегодня донельзя прилично. За исключением Космоса, который с новой пассией на танцполе вытворял сейчас совсем не детские вещи. - Кто бы вообще мог подумать, что Пчёлкин жениться когда-то надумает, - Валера опрокинул в себя ещё стопку коньяка, закусывая лимоном. - Так ещё и на сестре моей.

Пчёлкин усмехнулся, затушив бычок о дно стеклянной пепельницы. По обе стороны от него неожиданно разместились две полуголые девушки, одна сразу устроила ладошку на его широкой груди, а вторая запустила пальчики в его шевелюру, слегка оттягивая на затылке.

- Скучаете? - томно спросила одна из них, носиком проводя по его шее.

- Съебитесь, - резко ответил Витя, но голос его заглушила громкая музыка. Девушки его не услышали.

- Может, желаете приват? - спросила вторая, опуская ладонь с груди ниже, к ремню.

- Я сказал съебитесь. Обе, - громче повторил он, скидывая их руки с себя. Их прикосновения были противны.

Девушки, фыркнув себе под нос, что он самое натуральное хамло, удалились в центр танцпола, но все также не сводили в него взгляда. Кивнув о чем-то друг другу, они стали ритмично танцевать под музыку, покачивая округлыми бедрами. Ласкали тела друг друга своими тоненькими пальчиками, каждый раз опускаясь все ниже и ниже.

По мере того, как он продолжал смотреть расплывшимся взглядом на этот откровенный соблазн, в штанах твердело все сильнее. И не от того, что в нем проснулось дикое желание трахнуть прямо сейчас одну из этих шлюх, нет.

Он представлял, что в свете неона сейчас танцует Юля. Танцует для него. Желательно, где-то в уединенном месте, где бы их никто не увидел. Представлял, как она, запрокинув голову, проводит пальчиками по телу, параллельно стягивая с себя одежду. А после, поманив его за собой, словно мавка, утащит в пучину наслаждения.

Громко вздохнув, Витя поднялся со своего места. Терпеть он больше не мог. Ему нужна Юля. Прямо сейчас.

- Я поехал, - пьяно перекрикнул он музыку, подойдя к пацанам. На шатающихся ногах ровно стоять получалось плохо, но он упорно пытался не завалиться обратно на диван.

- Уже? - удивился Фил. - Сидим-то всего ничего.
- Поехал к Юльке, подвиги пытаться совершать? - засмеялся Белов, выдыхая сигаретный дым. - Не думаю, Пчёл, что что-то толковое получится у тебя.

- Да я ого-го! - возмутился Витя, прихватывая с собой со стола ещё бутылку коньяка. - Всё могу!
- Ну конечно, конечно, - поддержал шутку Валера, громко хохоча. - Сестру мне только не угробь там, лады? - прокричал он в спину удаляющемуся Пчёлкину, на что последний лишь махнул рукой.

Осенний холодный воздух слегка отрезвил его, заставляя сильнее закутаться в пальто. Приложившись к горлышку бутылки, он отправился в сторону таксистов.

- На Садово-Самотечную, капитан, - скомандовал Витя, откидываясь на спинку сидения.

- Сколько? - поинтересовался таксист.

- Не обижу, поехали уже, - рявкнул недовольно Пчёлкин, вновь отпивая янтарную жгучую жидкость.

Ему необходима она. Как воздух.

***

Дома никого не оказалось. Квартира встретила его темнотой и звуком стрелок настенных часов, отбивающих свой такт. Мобильник Колесниковой также не отвечал. Не снимая пальто, он развалился в гостиной на диване. Время медленно перевалило за двенадцать ночи.

Послышался скрежет дверного замка, а после в коридоре зажегся свет, освещая наполовину его лицо. Юля, зайдя в гостиную, не ожидала так рано увидеть Витю, поэтому чуть дернулась, когда увидела его силуэт в полутемной комнате.

- Я думала, ты позже приедешь, - она села рядом с ним на диван, снимая с ног босоножки и разминая уставшие за весь вечер ноги.

- Соскучился по тебе, - ответил Витя, устраивая горячую ладонь на её коленке. Юля сразу поняла его намерения.

- Соскучился? Мы же всего несколько часов не виделись, - она приняла правила его игры, взяв его руку в свою, целуя поочередно каждый палец.
Юля переместилась к нему на колени, обвивая ногами его бедра. Платье задралось слишком сильно, открывая взор на белое кружевное белье.
Они с девчонками прекрасно провели вечер. Сначала отправились в ресторан, где распив всего одну бутылку шампанского на компанию из пятерых, вели задушевные беседы. На девичник Колесникова пригласила Тамару, Соню - коллегу с работы, с которой они подружились ещё в первый рабочий день Юли, и двух подруг из института. Должна была быть еще Белова, но за день она позвонила Юле с извинениями, сказав, что Елизавете Андреевне нездоровится, и она просит внучку приехать. Но пообещала, что на самой свадьбе будет обязательно.

Когда в ресторане наскучило сидеть, Соня подала идею отправиться в ночной клуб. Марина и Катя идею охотно поддержали, а вот Юля с Томой засомневались. Они относились к тем девушкам, которые не любили ночные клубы и всякого рода подобные места. Но девочкам все же удалось их уговорить и уже через полчаса они стояли перед входом в один из клубов Москвы.

Сначала все было более, чем прилично. Они, заказав себе по коктейлю, разместились на диванчиках недалеко от сцены. Разговаривая обо всем и ни о чем одновременно, они наслаждались вечером и музыкой.

Спустя время на сцене начали появляться полуголые мужчины-стриптизёры. И надо же было Соньке крикнуть одному из них, что у Колесниковой сегодня девичник, как он тут же возник перед девушкой, прямо перед её лицом сексуально покачивая бедрами. Он брал ладошку Юли и проводил ей по своему телу, крепким мышцам, которые были обмазаны каким-то специальным маслом. Девочки буквально пищали от удовольствия, Марина даже засунула пару шелестящих купюр ему в штаны.

Когда он отошел от их стола, девушка выдохнула с облегчением. Юля не была ханжой, но такого рода развлечения были явно не для нее. Тем более, когда на носу собственная свадьба.

Юля примкнула к губам Вити, оставляя на тех влажный поцелуй, скидывая с его плеч пальто. Его руки нашли молнию платья на спине, и в следующее мгновение он оголил её грудь, сразу же сжимая соблазнительную округлость.

Он сполз чуть вниз по дивану, фиксируя их так, чтобы промежностью Юля касалась его члена. Она начала тереться об него, словно кошечка, в тот момент, когда его губы сжались на её соске.

Он был уверен, что на чёрной ткани брюк, завтра обнаружит засохшие следы её выделений. Колесникова, запрокинув голову, громко стонала сейчас, сжимая его шею. Мышцы внутри сокращались, а приятное послевкусие оргазма разливалось по её телу. Иногда петтинг дарит оргазм в разы ярче, чем полноценный секс.

Витя, вставая с дивана, крепче подхватил её под бедрами, направляясь в сторону спальни, не разрывая сладкий поцелуй. Сегодня их последняя ночь в качестве жениха и невесты. Завтра после работы Витя поедет к своим родителям, где останется с ночевкой и увидятся они уже, непосредственно, в самом ЗАГСе. Поэтому, эту ночь хотелось сделать одной из незабываемых.

До момента, как Колесникова станет Пчёлкиной, оставались считанные часы.