Глава вторая
- Пропуск! - заорала Татьяна Сергеевна так истошно, будто я ткнула ее шилом в бок.
Нет, что-то все-таки случилось со мной в парке - невзирая на ее вопль, я уверенным шагом прошла внутрь помещения.
Зашла, не глядя кивнула всем, подошла к столу у окна, бросила сумку на стул.
Обернулась. Все уставились на меня так, будто по мне уже пора заказывать панихиду.
В смысле, все, кто есть. Милы, как обычно, нет. И Ани тоже.
- Ты где шатаешься? - листая каталог косметики, удивленно спросила Катя. Она была опять в новых, пятых по счету, сапожках.
Но я не успела ей ответить.
Дверь кабинета заведующей распахнулась, и оттуда вышла Вера Андреевна, невзрачная дама лет сорока пяти, в дорогом костюме.
Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.
- Вы почему опаздываете, Ариадна Кирилловна? - ледяным тоном спросила она.
Потом вызволила из рукава руку с часами и длинным ногтем, покрытым темно-красным лаком, многозначительно постучала по циферблату.
В это время у Кати зазвонил мобильник. Нимало ни смутясь того обстоятельства, что в кабинете находится заведующая, которая распекает нерадивую сотрудницу, Катюша нажала на кнопочку дорогущего аппарата и довольно громко заговорила:
- Привет! Нормально. На работе. А-а... Ха-ха-ха!
Поморщившись, но не сказав ни слова, Вера Андреевна насупилась еще больше и, вперившись в меня, произнесла строго и четко:
- За опоздание я вправе лишить вас премиальных!
Я собиралась, поникнув головой, пролепетать что-то вроде «Простите, приболела, позвонить не смогла...», но вместо этого вдруг высоко подняла голову и звонко выкрикнула:
- Я гуляла в парке!
Воцарилась тишина. От неожиданности моего ответа даже Боря Клоков, ботаник в очках, отвлекся от краеведческого исследования и уставился на меня.
А Маргарита Тихоновна даже покачнулась вместе со стулом.
По лицу Веры Андреевны пробежала суровая тень.
- Что вы несете?.. Вы что, с ума сошли?!
Попробовала бы она сказать такое Кате!..
Но нет, Кате она такого не скажет. Вера Андреевна точно знает, кому и что можно сказать.
И в эту секунду я отчетливо поняла, что это мой последний с ней разговор.
- Я гуляла в парке, - повторила я, открыто глядя ей прямо в глаза.
И усмехнулась.
Вера Андреевна замерла с вытянутой рукой.
- Как это - гуляла в парке?! - придя в себя, взвизгнула она. - Вы что себе позволяете?! Объяснительную на стол!
В этот момент в дверь просунулась мордочка Милы. Нащупав взглядом глаза Веры Андреевны, Мила приветливо улыбнулась.
- Вера Андреевна, я... Ладно?
- Конечно-конечно! - озарилась улыбкой начальница, и мордочка исчезла.
Мила - ведущий специалист. Правда, непонятно, как это возможно, ведь у нее даже нет высшего образования - она только с этого года начала учиться заочно. Но это не мешает ей получать зарплату почти вдвое больше моей, при этом практически не бывая на работе.
Мне вспомнилось, как однажды в кроссворде она написала «венигрет».
- Я же вас предупреждала, Ариадна Кирилловна - опоздания наказываются строго - вплоть до увольнения! Вы в своем уме?! - проводив взглядом ведущего специалиста, пренебрежительно вернулась Вера Андреевна к моему правонарушению.
- Конечно, в своем. Меня мой ум вполне устраивает! - ответила я, доставая из стола свои книги и записи и складывая их в извлеченный из сумки большой пакет с надписью «Modis».
Вера Андреевна начала постепенно понимать, что происходит что-то, выходящее за рамки обыденного.
На всякий случай она немного сбавила напор.
- Вы что, заболели? - спросила она, заметно снизив тон.
- Да нет, я совершенно здорова.
Начальница застыла, как каменное изваяние.
Она была в растерянности - ухожу я или остаюсь: ругать меня или... или... хвалить?!.
Это было так неожиданно - ведь всегда само собой разумелось, что я неизменно на рабочем месте: составляю картотеки, готовлю презентации книг, выставки, поэтические вечера, обслуживаю читателей... Мне можно поручить все на свете, потом еще и отругать, и я никогда не возникаю, не требую похвалы, отгулов, не болею и не отпрашиваюсь.
- Да, кстати... - сообщила я, застегивая пакет, - я увольняюсь. Прямо сейчас.
На лице Веры Андреевны отразилась непередаваемая гамма чувств.
Боря в ужасе посмотрел на меня, мгновенно оценив перспективу моего ухода. Это означало, что Мила, Аня и Катя тяжким бременем лягут на его плечи. Впрочем, они частично лежали на его плечах и раньше, но теперь их работа почти полностью будет на нем.
И мой заваленный планами и разработками стол тоже, очевидно, унаследует он.
- Как это - увольняетесь?.. Куда же вы пойдете? - отмерла заведующая.
Она, видимо, не могла осознать, что такой никчемный работник кому-то оказался нужен.
- В исследовательский центр Бармина, - почему-то ответила я. На душе было весело и тягостно одновременно: я разыгрывала комический спектакль, а за дверью ждала неизвестность.
- Как же... а лекция в девятой школе?.. А встреча с писателями? А подготовка областного семинара? - залепетала Вера Андреевна.
Ага, посуетись, посуетись!..
- У вас есть ведущий специалист Эмилия Юрьевна. Вот пусть она и проводит встречи. А семинары пусть готовит Катя.
Это прозвучало так дико, что Боря не выдержал и тихо прыснул. Вера Андреевна опять забыла, что ей нужно меня удерживать.
- Вы что, будете мне указывать, кому и чем заниматься? Я в состоянии распределить работу между сотрудниками!
- Ну а коль в состоянии - значит, и лекция в девятой школе, и встреча с писателями, и литературно-музыкальный вечер в галерее - все будет проведено на высшем уровне. В конце концов, я всего-навсего простой библиотекарь, а у вас есть библиографы и ведущие специалисты!
Маргарита Тихоновна тоже почуяла опасность и съежилась.
Я пошла к двери. Мельком взглянув на мой переполненный материалами стол, Вера Андреевна открыто запаниковала.
- Постойте... Арина!
Ага, уже Арина!
- Но по закону вы должны отработать две недели!
В эти две недели семинар не втискивался, зато умещались лекция и встреча с писателями.
- Тогда возьму больничный, - опять глядя ей в глаза, заявила я, - отдохну пару неделек. Надоело работать за всех. Надоело! В центре Бармина мне предложили заняться научными исследованиями. За вполне приличную зарплату.
- Ариадна Кирилловна, да постойте же! - начальница устремилась за мной в коридор и на глазах у изумленной вахтерши зашептала:
- Ариадна Кирилловна, я как раз собиралась повысить вам категорию - вы уже вполне тянете на высшую...
Я усмехнулась.
- А если вам тяжело, мы ведь всегда можем договориться... Хотите, возьмете сегодня отгул?
Это был мой звездный час. И в этот момент мне, конечно, следовало, немного поломавшись, сказать:
- Хорошо, Вера Андреевна, я должна подумать. Сегодня я действительно возьму отгул, а завтра сообщу о своем решении.
Ведь никакой центр Бармина меня, разумеется, не ждал - там полно своих Мил и Кать. Все места заняты.
А тут мне удалось напугать начальницу до такой степени, что она предложила мне повышение и, кажется, впервые задумалась о том, что на мне и Боре держится вверенное ей учреждение.
В подтверждение этой истины мимо нас проскочила Катя.
- Вера Андреевна, можно отлучиться на полчасика? - спросила она на бегу.
Заведующая обреченно кивнула.
По-человечески я могла ее понять. Могла, но не хотела. И я сказала:
- Нет, Вера Андреевна, не хочу. И договориться мы с вами не сможем - у меня ведь нет дачи с огурцами и пасеки с медом, нет машины, чтобы забирать из садика вашего внука, и мужа-прокурора тоже нет. И только потому, что у других все это есть, выполнять чужую работу я больше не буду. За трудовой зайду позже. Прощайте!
Вера Андреевна, остолбенев, осталась стоять на лестнице, а я, хлопнув дверью, вышла в свежее декабрьское утро.