Глава тринадцатая
К вечеру среды, когда пришла пора ехать на работу, я была уже вполне отдохнувшая, выспавшаяся, нагулявшаяся с подружками по снежному городу и почти забывшая обо всем, что недавно давало почву для раздумий.
Надев уютный беличий полушубок и купленные вчера сапоги, я заперла дверь и, напевая: «Эта ночь сон уносит прочь…», побежала по лестнице к такси, которое уже ждало у подъезда. Небрежно сунув шоферу сотню, я накинула на голову капюшон и начала с интересом взирать на пролетающие за окном здания театра и филармонии, сверкающие вывески питейных заведений, магазинов и огни фонарей. Ночные поездки стали для меня привычными и даже приятными. Я уже перестала обращать внимание на то, как косятся в мою сторону бабки у подъезда, завидев, как я сажусь по ночам в такси и уезжаю в неизвестном направлении. Представляю, что они говорят после того, как машина исчезает за поворотом!
Такси выехало из центра и запетляло между узкими переулками. Фонари стали попадаться реже, и магазины здесь уже погасили свои окна.
Еще один отрезок пути остался позади, и мы выехали на конечную прямую. По сторонам дороги возник холодный черный лес. Еще минуты три – и я у цели.
Какая-то темная тень, похожая на крупного зверя, метнулась из леса в сторону, где находился бар, перебежав дорогу прямо перед мчащейся машиной. Я быстро повернула голову к водителю и искоса посмотрела на него из-под капюшона. Но тот как будто ничего не заметил.
- Что это было? – решилась я спросить через несколько секунд после происшествия.
- Где? – раздался в ответ неприятный тусклый голос.
- На дороге, - уточнила я.
Шофер на мгновение повернул на меня лицо, и я поежилась от его угрюмого взгляда.
- На дороге никого не было, - ответил он.
Я собралась что-то возразить, но его глаза и голос заставили меня передумать. Мы с ним одни ночью в лесу. Лучше не спорить, и вообще зря я завязала беседу.
- А-а, - подтвердила я послушно, - наверно, вы правы. Мне показалось, кто-то проехал мимо на… мопеде.
Хотя мне показалось совсем другое.
Я не совсем удачно ляпнула первое, что пришло в голову. Водитель как-то странно глянул на меня.
- На мопеде зимой не ездят, - мрачно просветил он меня.
- Значит, на велосипеде, - поправилась я, и мужик за рулем даже закашлялся.
Наверно, подобно Ивану Ильичу, он счел меня туповатой. Тем лучше.
Вдалеке показался знакомый теремок. Мы подъехали к нему, и я поспешно выскочила из такси. Шофер мне не понравился. Ведь он же видел, что через дорогу бросилась быстрая черная тень. Почему он выставил меня в дурацком свете?..
У двери теремка, покряхтывая, чистил снег дворник Прохор. Ушанка его сбилась на одно ухо, щеки раскраснелись, в углу рта дымилась папироса.
- Ариша! – заулыбался он, завидев меня, бегущую от дороги к лесу, - Здравствуй, милая! Как отдохнула? Отоспалась?
Что-то странное показалось мне в его улыбке. Я уставилась на него, поправляя капюшон на голове.
Внезапно до меня дошло, что он ждет ответа на вопрос.
- А, да-да, дядя Прохор! – вспомнив о том, что он плохо слышит, крикнула я ему прямо в ухо.
Он опять улыбнулся. Улыбка как улыбка.
- Ну иди скорей, работай, а то Иван Ильич обещался ноне пораньше быть.
Не очень приятная новость. Я-то хотела рассмотреть получше загадочный ключ…
- Уже иду! – снова гаркнула я в ухо деду, открыла дверцу и побежала вниз по лестнице.
Внизу в нос сразу же просочились одуряющие запахи еды, и я увидела стоящего за стойкой Вовку. Услышав, что я спускаюсь, он поднял голову и посмотрел на меня очень внимательно.
Под этим взглядом я остановилась на бегу, и, тяжело дыша, тоже уставилась на него.
- Привет, - произнес он, наконец. Медленно, будто чеканя даже не каждый слог, а каждую букву.
- Привет… - ответила я в легком недоумении.
- Иди сюда, - продолжил он диалог незнакомым доселе тоном. – Будешь кофе?
Его взгляд ударял меня прямо в солнечное сплетение. Господи, да что ж сегодня за день такой?.. Вернее, ночь.
- Налей, пожалуй… - решила я согласиться, не понимая, что означает столь пристальный взор и размеренный, глухой голос.
Вовка быстро налил дымящийся кофе в стаканчик и протянул мне. Я успела обратить внимание, какие у него длинные изящные пальцы.
Вдруг вспомнилась «Самарканд и Бухара» и то, как на следующий день я неожиданно свалилась в гостях под стол.
Я замешкалась, но Вовкины пальцы настойчиво тянули стакан, и мне пришлось его взять.
Кофе оказался очень горячим и очень горьким. Сделав глоток, я посмотрела на Вовку. И он тоже посмотрел на меня – тем же пугающе внимательным взглядом. На миг возникло странное ощущение, что он видит, как бьется под светлым полушубком мое сердце. Мне показалось, что кареглазый бармен хочет что-то сказать. И было неясно, что именно – хорошее или плохое…
По ступенькам застучали быстрые каблучки, и на лестнице показалась Лилька. Ее короткая дубленка была расстегнута, шарфик разметался, а ножки семенили с такой скоростью, что я испугалась, что она может укатиться с лестницы в другой конец зала.
Однако Лилька без приключений очутилась внизу.
- Привет, покурим? – обратилась она одновременно ко мне и Вовке.
Перед моим мысленным взором вновь маняще засиял ключ.
- Мне кабинет вымыть надо, - попыталась я отвертеться.
Но Лилька, как муха, впилась мне в плечо маленькими, но сильными пальчиками.
- Успеется, - объявила она и потащила меня в комнатенку под лестницей.
Едва мы достали сигареты, как дверь открылась, и вошел Вовка.
- Арина, ты кофе забыла, - сказал он и поставил стаканчик рядом с банкой из-под сельди.
Как он настойчив с этим кофе! И этот его взгляд… А вдруг он действительно меня отравит?.. Вон что было после «Самарканда и Бухары»!
Да зачем ему это?! - одернула я себя.
И в голове сразу всплыл шепот у двери.
«А если она поймет?.. Да не поймет она ничего!»
И непонятно было, мужской звучал голос или женский. А если это был Вовка?..
- Не хочу, - решительно отставила я кофе в сторону.
- Ну не хочешь, как хочешь, - легко согласился бармен и вытащил сигарету, - я хотел угостить… Ладно, сам выпью.
И спокойно глотнул из стаканчика.
- Дай и мне, - попросила Лилька.
Я внутренне обозлилась на себя. Вот дура! Поменьше надо на ночь детективов смотреть…
Я поднесла к губам сигарету и невольно взглянула на часы. Бог мой! Почти половина десятого!
«Иван Ильич обещался ноне пораньше быть…»
Срочно в кабинет!
- Ты чего так заметалась? – усмехнулась Лилька, наблюдая, как я живо натягиваю на себя синий халат.
Но я, не ответив, схватила ведро и швабру, бросила в банку выкуренную до половины сигарету и стрелой вылетела за дверь.