Глава вторая - Начало.
Здравствуйте. Меня зовут Адджо Тизиан, я работник Интерпола. Утром, двенадцатого апреля две тысячи тридцать девятого года, меня вызвали в кабинет командования. Перед столом стоял Левиамин Мандельштам — мой коллега, один из лучших сотрудников международной полиции. Начальство знало к кому обратиться. Получив приказ и доступную информацию, мы приготовились к выполнению. Серия жестоких убийств в Японии: преступников задерживали, но в каждый раз находили новые тела. Нас бы туда не отправляли, если бы за последние пятнадцать лет японские правоохранители справились самостоятельно.
В девятнадцать часов и сорок восемь минут Левиамин ждал меня в аэропорту, то ли раздражённо, то ли взволнованно поглядывая на часы. Хитрый еврей всегда приходил к месту раньше меня. Через двенадцать минут взлетал нужный рейс: Манчестер-Фукуока, а мы в классических костюмах по пути ребячески веселились под капающей моросью. Этот человечек маленького роста и носом с горбинкой мой единственный близкий. Почему именно он заслуживает верность? Он не гиперопекал меня, а значит доверял, понимал, позволял, но и не обходил стороной ненавистным безразличием, а значит уважал, дорожил и оберегал.
Самолёт разогнался по взлётно-посадочной полосе. Я присел у окна, коллега и друг рядом, кресло с краю свободно. Никто не понимал насколько мы задержимся за границей. Внутри разгоралось непонятное волнение, дискомфорт. Страх неизвестности, всё же, инстинктивно брал верх.
— Я волнуюсь тоже, но нормально это. — тихо проговорил Левиамин, заметив мой стресс.
Как понять, что я переживаю? Я закрываю веки и давлю пальцами в глаза со всей силы, что в темноте вижу серые и зелёные звёзды, а сами издают склизкий звук. Друг полностью меня изучил.
— Ты всегда внимателен. — я поправил его длинную прядь волос карамельного цвета.
Она привлекательно липла ко лбу, мокрота дождя делала детектива милым остальными влажными волосами, мокрыми губами и шеей. Я положил голову на тонкое плечо, а он упёрся о неё челюстью и мы погрузились в сон.
С Леви я познакомился шесть лет назад на совместном задании. Мы нашли общий язык, нам легко работать вместе. К тому же он мне больше, чем коллега, ибо единственный соответствует моим требованиям и предпочтениям. Уже который год вместе набирались опыта и продолжаем его накапливать. И вот сейчас, если покончим с ужасами Японии — получим повышение, а через полгода или раньше выйдем на пенсию.
Самолёт приземлился в аэропорту. Что в первую очередь удивило — машин мало, людей ещё меньше. Хотя оно и понятно: в Японии семь лет назад появился странный вирус, переносимый бездомными собаками, а от них распостранился на людей с слабым иммунитетом. Болезнь получила название Dogre — совместность от собаки, потому что они переносчики, и от огра, потому что заболевшие мутируют. Об этом случае показывали много новостей, Япония временно перестала выпускать население и принимать туристов. Но мы не обычные туристы, а исключение для расследования. Проблемы бьют по Империи со всех сторон: вирус Dogre, массовые убийства на острове Кюсю.
Вышли из аэропорта Фукуоки. Как и принято на всех вокзалах, станциях и в том числе аэропортах, на их окраине клянчат на деньги прибывших частные таксисты. Нас отозвал мужской голос одного из них: низкий, медленный и гортанный. У белого автомобиля Nissan Sentra с жёлтой и светящейся вывеской «такси» на крыше, мы обнаружили один из результатов мутации Dogre, что на каждого человека влияет по разному. У невысокого таксиста вместо правой руки клешня лобстера, левая рука обросла ракушками и мхом, он же распространился вместо бороды. На левом глазе красная морская звезда, вместо волос тростник и алые, частые кораллы, на щеках и на целой ладони чешуя, уши напоминали плавники, они же выросли на шее и как крылья на лопатках. На груди водоросли и десятки рыбьих глаз, ещё несколько на шее рядом с плавниками, некое подобие китового хвоста в области левой почки и выпуклая окаменелость из чёрного гагата в области печени, формой напоминая морского конька. На левом плече большая кувшинка с розовым цветком, а на правом шипастая жемчужная раковина розового оттенка с красными и бордовыми полосками, под носом сомовые усы. Стопы босые, старые брюки закатаны чуть ниже колен, потому что обе ноги в высоком деревянном тазике, наполненном водой.
— Дешёвое и быстрое такси, господа. — с японским акцентом повторил на английском непонятного возраста мужчина, клешнёй открыв дверь, а почти нормальной рукой приглашая нас в салон. — Не желаете проехаться?
А мы стояли как вкопанные и смотрели на мутанта. Вот дерьмо, это будто житель Атлантиды.
— Если тактильных контактов избегать и спиртом с добавкой опиума дышать — можно обойти заражение. — заметив моё сомнение, Левиамин прошептал мне на ухо.
Голос напарника поражал приятностью: ровно звенящий, утешительный, а еврейская манера речи в виде витиеватых фраз с восходящей интонацией в конце предложения, необычного порядка слов в формулировке и изредка риторических вопросов, добавляла особенную изюминку.
— Нам нужно к отелю Баффаро. — уверенно выпрямился я и пошагал к чудовищу, друг последовал в след.
Закинув чемоданы и сумки в багажник, мы сели в автомобиль, а существо залезло в салон, затащив с собой тазик. Нужно дезинфецировать воздух, поэтому мы смокнули вату крепким спиртом и посыпали немного опиума, засунув пух в нос.
— Вы из Турции, да, господин? — посмотрел прямо на меня маленькими круглыми глазками через зеркало и криво улыбался человек, хотя это импровизированное и искажённое создание болезни, будто она им играла, человеком назвать сложно. — У нас в стране есть турецкие районы.
— Нет, простите, я из Луксора — это город на восточном берегу Нила. — вежливо улыбнулся я в ответ.
— Нил и Луксор — это же в Турции, да? — продолжил упорото улыбаться азиат.
— Ха-ха, нет, это в Египте. — от смеха я закинул голову назад. — Но в ваше оправдание подмечу, что Турция и Египет рядом.
Местность Японии захватывает. Архитектура, растения, традиции. Я рад наслаждаться страной хотя бы промежутками между работой.
— Отель Баффаро, пожалуйста. — гортанно ответил водитель. — Я не беру деньги в руки, чтобы не заразить вас. И не повернусь, чтобы Dogre не передалось дыханием. Положите рядом.
Левиамин оставил десять долларов на подлокотнике между креслами и мы покинули автомобиль, разгрузив багаж. Четырёх звёздочный отель построен в форме U, смесь японской и ампировой архитектуры, одиннадцать этажей. Во дворе отеля огромный фонтан, на нём самурай с крыльями и двумя дельфинами, что его окружают. По сторонам высокие колонны, их обводят снизу до верху искусственные розы, а сверху электрические тётины. Неподалёку парковка, в её центре большая сакура. Напротив отеля магазины брендовой одежды и обменник, туда коллега Мандельштам и отправился, чтобы разменять несколько долларов на иены для удобства. Я же пошёл селиться.
— Номер сорок девять, добро пожаловать в отель Баффаро. — улыбчиво передала ключи молоденькая администраторша за круглый стойкой ресепшна.
Это номер на краю здания, поэтому тут две комнаты. Как раз одна для меня и вторая для Леви. Вот, в скором промежутке, и он вошёл. Я слегка припустил жабо вниз, чтобы не душил, ибо с иудеем рядом всегда ощущалось как физическое, так и моральное тепло, а Мандельштам поправил волосы, дабы не щекотали.
Прошли на балкон, в данный момент пальцы Левиамина коснулись с нежностью моей ладони и продержались пару секунд, но он быстро спрятал конечность в карман, словно это случайность. Я смущённо облокотился о ограждение балкона. Ветер приятно ударялся о лицо, дул в уши и шею, ласково перебирал бороду точно лёгкой расчёской.
Я присмотрелся к парковке. На ней полицейский автомобиль Toyota Crown пятнадцатого поколения, рядом один сотрудник активно и импульсивно спорил со вторым, а тот молчал, сложив руки на груди. Между пальцев дымилась сигарета и он смотрел прямо на нас пустым взглядом… смущение и детская неловкость сменились на напряжение и, в то же время, интерес. Нас уже ждали?
Мужчина в форме, не произнося ни звука, направился к нам, а его напарник смиренно заткнулся и пошёл за ним. Блюстители остановились под нашим балконом и пару секунд просто стояли с поднятыми головами.
— Вы не местные. — говорил тот, кто курил. — Прилетели по вызову?
Я медленно кивнул головой, а полицейский подозвал нас рукой. Мои глаза встретились с взглядом Мандельштама, но мы молча направились к двери. Пора бы и приступить к делу.
35 лет назад
Город Сасебо, префектура Нагасаки
Пожилой доктор поправил очки и тихо зевнул, культурно закрыв рот ладонью. Перед ним стояла семья. Марук и Миккико Схикуретто. Отец нервничал из-за нагнетающей интриги и нетерпения, что ли, а мать, как раз, потому что не хотела ребёнка.
— У вас мальчик, поздравляю. — начал доктор, стуча по столу. — Вес и рост прекрасны, в целом он здоров.
— «В целом»? — повторив, уточнил Марук.
— Мне не нравятся его глаза. Под ними небольшие мешки и крохотные рубцы, что ещё совсем рано для его возраста. Я рекомендую обратиться в больницу, как только малыш откроет глаза, я выпишу направление.
— Это серьёзно повлияет на него? Он не умрёт?
— Не знаю, поэтому и нужно дождаться времени, чтобы открыл глаза.
— Сколько будет стоить операция? — спросил мужчина напротив.
— Любезный, никто не знает что с ним, поэтому и о стоимости операции пока сказать точно не можем. Если она пригодится вообще. Сегодня вас выписываем, миссис Миккико. — доктор притянул к себе толстую пачку документов. — Не забывайте следить за здоровьем ребёнка. И за вашем тоже.
Золотистый Bentley подъехал к двухэтажному, но скромному и маленькому частному дому. Здание оборонял высокий забор, на его верху черепица — крыша оформленная в японском стиле. По его краям, как у дороги, так и во дворе поднимался бамбук и цвела сакура.
Включился свет, в гараже открылись ворота, а увидев подъезжающий автомобиль из дома вышел мужчина в смокинге, с красным поясом и жабо. Лысеющий и с остатком чёрных волос по бокам человек лет сорока открыл ворота хозяину во двор.
— Поздравляю вас с рождением сына! — сделав поклон, воскликнул дворецкий семейства, когда те вышли из гаража.
— Спасибо, Ии. — Марук поклонился в ответ. — Пожалуйста, составь компанию за нашим столом.
Малыш спал в коляске рядом. В главе трапезы сидели Миккико, не желая принимать пищу и её муж Марук, поглощающий еду не стесняясь. Он: мужчина среднего роста, с короткой стрижкой и кустистыми бровями, под вздёрнутым маленьким носом густые усы, широкие плечи и мускулистая грудь. Она: женщина с заострённым лицом, губами в форме сердечка, кудрявые волосы пушисто путались до лопаток, не выделялась сексуальной фигурой, но какое же красивое лицо. Миккико всегда сидела дома и не работала, а зачем, когда муж чемпион мира по боксу и владелец военно-направленной кэйрэцу Paradin?
За столом со стороны Марука его родители и Миккико тоже за другой частью стола. На противоположном конце дворецкий Ии. Кухня маленькая, но богатая, из еды креветки, осьминог с соусом и перцем, салат из редьки и палтуса, жареный желтохвост, пропитанный лимонным соком и разными видами зелени, и другие заготовки. У одной Миккико не возбуждался аппетит.
— Родная... Что случилось? — спросил Марук. — Ты в таком виде пролежала в роддоме.
— Давай не будем сильно праздновать ни завтра, ни послезавтра, никогда? — сухо, хрипло, едва слышно ответила она вопросом. — Я не хотела ребёнка.
Все застыли, бросив взгляд на в пасмурном состоянии мать. Её муж выронил палочки вместе с куриным удоном.
— Зачем тогда соглашалась, Миккико? — спросил Марук.
— Глупой была…
— Хей, ну ты чего, расстроилась из-за того, что у него проблемы с глазами? — приобнял кудрявую мускулистый человек.
— Мне хотелось здорового ребёнка…
— Не бойся ты, сделают ему операцию. А может и не надо будет. Брось, никак это на него не повлияет.
— Сатоши. — вставил Ии и все повернулись к нему. — Давайте малыша будут звать Сатоши?
Никто не мог предположить, что он и она... постепенно разрушат свой тёплый и семейный уют, превратив дом в моральную войну. Никто не мог представить к чему это приведёт.