Глава пятая - Воспоминания.
— Нокаут! Чистый раунд! Марук Схикуретто побеждает!
Руку с окровавленной перчаткой подняли вверх, ринг белел от вспышек фотоаппаратов. Вокруг радостные крики. Нет… вопли, зов победы.
«Новый чемпион мира по боксу вошёл в историю с тремя чистыми раундами подряд. — объявили в новостях по иностранному телевидению.»
Довольный Марук на коленях целовал свои перчатки и со слезами счастья поднял руки и лицо.
«Новая звезда Нихона заработала восемь миллиардов иен только за одну ночь. — передали по токийским каналам.»
«Самурай страны восходящего солнца заслужил платиновый пояс. — заголовок в газете Иокогамы.»
Маруку одела пояс лично его жена по желанию победителя, а он целовал её в шею. В интернете фотография с этим моментом быстро распространилась.
«Миллионы долларов за ночь и лёгкий пояс. — статья в сети под этим кадром.»
Мужчина провёл шикарно время в бою, запомнив ночь на всю жизнь. Под свою музыкальную тему человек гордо ушёл в раздевалку. Когда он обернулся, увидел своего соперника, полностью в синяках и подтёках.
— О, Супаку. Ты извини, что я тебя набил, кто-то из нас должен был это сделать.
Здоровенный мужчина мощного телосложения улыбнулся и махнул руками, молча дав понять, что не держал обиду.
— Слушай, почему ты поддался? Ты же три раунда специально меня не бил и защищался плохо.
— Устал. Решил покончить с карьерой, слишком стар для неё.
— Ушёл бы с победой и деньгами.
— Захотел отдать их тебе, я своё уже выбил. А ты новая звезда девяностых, тебе нужен шаг шире. К тому же шанс пятьдесят на пятьдесят и считай твоя половина проявила себя сильнее.
— Спасибо, друг.
Марук протянул руку и Супаку хлопнул большую ладонь своей, обменявшись неким союзом, что ли.
— Только, уступи мне услугу. — интригующе вставил проигравший японец.
— Да, Супаку?
— Я не стану злиться на твою победу, не попрошу ни копейки от выигрыша, ведь это моё решение. Так вот, если со мной что-то случится, то обещай, что не дашь мою семью в обиду.
— А что может случится? Уверен в своём желании?
— Забыл, на что я пошёл ради тебя сегодня? Я чувствую себя нехорошо последние пол года, это личное. Но ты пообещай, Марук, пообещай.
— Хорошо-хорошо, я понял. Услуга за услугу, да.
— Вот и славно. Спасибо большое, приятель, мы сильно помогли друг другу. А теперь собирайся, на улице тебя наверняка ждут журналисты. Дальнейших успехов.
Нанкиёку-но Хоши вырос дерзким выскочкой. Как говорится: «хочешь жить — умей вертеться», к тому же когда отец жестокий тиран, что с каждым годом всё больше сходил с ума. Супаку потерял всё своё состояние и семья жила, честно говоря, так себе. Маленькому Нанкиёку иногда приходилось грабить. Украл еду — избит ремнём по спине, украл деньги — папаша выгонял из дома и мальчик ночевал на улице. Что же, домой возвращаться не надо, на улице ночь, такими наказаниями Супаку сам подталкивал сына на условия для воровства. От жвачек и конфет до курицы и рыбы, от монеток, до драгоценных колец. Парнишка никогда не забудет, как украл велосипед прямиком из магазина и в тот момент чувствовал себя самым счастливым. Нанкиёку понимал, что если отец что-то запрещал, мальчик потом сам мог это тихо забрать.
Малышу не нравилось, что папаша постоянно бухал. Из мужественного, спортивного человека, родитель превратился в шар жира, слабый из-за тонких ног и коротких рук, напоминающий старика. Соответственно, алкоголик избивал сына, называя это «воспитанием чести». Ребёнку было куда деться. Как днём, когда отец избивал Нанкиёку, так и ночью, когда выгонял. Маленький, но несколько комнатный подвал в каком-то заброшенном райончике, будто это место достопримечательность старых эпох. От построек остались лишь небольшие камни, но в подвале Хоши мог укрыться от самого главного: дождя, снега, холода, в принципе от темноты, от собак и других разбойников сильнее и опаснее мелкого воришки. В этом месте Нанкиёку хранил украденное: еду, деньги, тот самый велосипед, радио.
Ребёнок желал быть добрым, но понял, что на жестокое отношение к себе нужно отвечать коварностью, хитростью, кровожадно, резко. Без денег человек гниль, опухоль на планете, поэтому в мальчике зародилась страсть к грошам и чем больше крал, тем больше хотелось получить втройне. Надоело жить как бездомный. Что это за жизнь, когда отец пьёт и избивает ребёнка до полусмерти, что тот вынужден жить в каком-то подвале на заброшенных улицах? Что это за жизнь, когда отец нигде не работает, а мелочь с работы матери тратит на саке и пиво? Алкогольная зависимость зло — поставил себе принцип жизни малолетний, но уже смышлёный сорванец. Деньги равно власть и счастье — ещё одно правило в его списке.
Тогда Нанкиёку было одиннадцать лет. Он нашёл наркотик, от которого сначала эйфорическое удовольствие, но на деле это медленно действующий яд. Парень вылил весь флакончик в бутылку саке, заготовленную для папаши. Как же он надоел.
Подлость привела к тому, что Супаку вообще не поднимался с кровати. Он так изменился… Длинная седая борода, мало зубов, рубцы на лице, бровей нет, сверху волосы выпали, а по бокам отросли до плеч. Мужчина кашлял, весь покраснел. Нанкиёку лишь кровожадно смотрел на страдания с ехидной улыбкой, выглядывая из-за стены. А пока наркотический яд осваивался в организме, парень решил заняться другими делами.
Чем ещё промышлял сорванец кроме воровства? Играл с пьяницами в карты в барах и клубах на деньги. Как ребёнка пускали в клуб? Он говорил, что кузина там работала. Иногда честной справедливостью, иногда хитрым мухлежом, Хоши всегда выигрывал. Пока папаша страдал от яда, мальчик за вечер зарабатывал восемьсот иен, не меньше.
— Повышаем ставку! — воскликнул юнец. — Теперь победитель забирает тысячу иен!
Мужик в баре, с которым играл парень, в истерике смотрел на свои карты. Ему нечего ставить, а в руках Нанкиёку всё меньше и меньше карт.
— Да как же ты достал, тупой малолетка! — не выдержал алкаш и вскочив, ударил мальчика головой по столу. — Вздумал обокрасть меня мухлежом? А ну верни деньги!
Хоши протиснулся, плюнул в мужика и опрокинул на него стол. Выхватив выпавший кошелёк посетителя бара, малец выбежал.
— Эй, мелкий, снесёшь всё. — прозвучал голос в стороне.
Мальчик осмотрелся. Как и у многих баров, у этого стояли пару столиков снаружи. Они маленькие, их мало, всего лишь с тремя стульями, но кто-то в скудной компании или один мог расслабиться с видом на красивый ночной город. За одним из таких столиков сидел мужчина. Высокий, крепкий, красивый, ухоженный. Нанкиёку понравились волосы — густые, средней длинны, элегантно уложены назад. Он единственный, кто сидел на улице.
— Проходи за стол, угощайся. Выглядишь худо, наверное голоден.
На столе раки, щупальца осьминога с артишоком и томатным соусом, мисосиру и рис с яйцом. Мальчик сложил под себя ноги и присел на них, хлебая суп. Парень очень проголодался, а о такой еде мог только мечтать. Немного помолчав, человек начал:
— Слышал от посетителей, что ты в карты хорошо играешь? Как насчёт партии за пять тысяч иен?
— Пять тысяч иен за одну игру?! В жизни так не побеждал…
Красивый мужчина улыбнулся и достал из кошелька две банкноты по две тысячи и одну тысячу, подложив под стакан, чтобы не унёс ветер. Парень с вспыхнувшим огоньком азарта в глазах достал карты и двое начали играть в кой-кой. Для Нанкиёку не составляло труда легко обходиться с игрой, никто не мог быть равным ему. Либо незнакомец специально поддавался, либо Хоши на самом деле мастер своего дела. Взять первые пять тысяч хитрецу не составило труда. Ещё две игры, в каждой из которых малой выиграл две тысячи.
Мужчина встал и прихватил куртку. Только сейчас по одежде незнакомца Нанкиёку понял, что тот служил в полиции. Это подтвердила и фуражка, которую человек достал снизу, с чемодана рядом.
— Ужасная судьба — заноза для прекрасного будущего, но прекрасное будущее — лечение для ужасной судьбы. — сказал блюститель на последок и взялся за чемодан. — Не поддавайся мраку.
Профессия незнакомца раскрылась, но не личность, по этому загадочный индивид ушёл своей дорогой. Паренёк долго провожал человека взглядом. Тот понял, что у него не самая лёгкая судьба. Когда мужчина скрылся за поворотом, Нанкиёку поднялся и спрятав руки в карманы дафлкота, направился домой, но остановился от голоса молодой официантки за спиной:
— А оплатить, молодой человек?
— Сколько с меня? — он подошёл к девушке ненамного старше себя.
Она протянула чек. Благо добрый человек дал много денег, поэтому со спокойной душой мальчик мог потратить выигрыш без последствий.
— Сдачи не надо, оставьте на чаевые.
Утром следующего числа Нанкиёку сидел на кухне, но не ел. Из этой комнаты в спальную родителей вела большая арка, через которую он прекрасно видел лежащего на кровати отца.
— Эй, Нанкиёку, эй, Сарина! — с трудом выкрикнул Супаку. — Метнитесь ко мне!
Одиннадцатилетний вошёл в комнату и покосился плечом о стену, следом прибежала мать. Папаша пытался встать, яд подействовал окончательно. Мужчине не долго осталось.
— Плохо... Нужно ехать в больницу. Сарина, ты со мной. Если я умру, то найдите Марука Схикуретто, попросите помощи. Он обещал.
— Давай вызовем скорую. — сказала Сарина.
— Ни в коем случаи, я сам поведу. — Супаку ходил пошатываясь. — Я справлюсь.
Нанкиёку с ехидной улыбкой смотрел в спину ослабшего отца. Точно так же зловеще он смотрел новости о гибели родителей по маленькому телевизору. Из-за отравления батя не справился с управлением. Малышу и мать не жаль. Что она сделала плохого? Видела, как отец издевался над сыном и над ней самой, но не прикладывала усилия на защиту. И точно так же улыбаясь Хоши смотрел на похороны семьи. Не желая присутствовать рядом, мальчик наблюдал за процессом со стороны, в дали, под тенью деревьев. Гостей мало и когда все ушли, парень прошёл через маленькие каменные тории, покрытые мхом. Пышноволосый подошёл к могилам родителей — толстые столбы высотой в метр с пирамидальным окончанием. Сначала мелкий легко ударил ногой по столбцу матери, а потом плюнул в место погребения отца.
— Так тебе и надо, гнида. Ты был сильнее меня, делал со мной что только вздумалось. Но я жив, а ты нет. И теперь я могу делать что захочу.
— Нанкиёку? — раздался мужской голос. — Это ты?
Мальчик повернулся и увидел крепкого, мускулистого телосложения бизнесмена. Среднего роста, но из-за груды мышц человек казался огромным быком. В нескольких метрах позади мужчины ожидающе стояла женщина и смотрела в землю.
— Марук Схикуретто? — спросил Нанкиёку.
— Это я. Прими соболезнования. Ужасное событие, никто не хотел, чтобы всё так рано случилось. Но ты не один, можешь не бояться. Мы рядом. Поехали к нам домой? Хочешь жить с нами?
Понимая, что в будущем сможет воспользоваться богатством семьи Схикуретто, Нанкиёку медленно кивнул, выдавливая как можно более грустный вид и пытаясь не выдавать корыстное и зловещее довольство. Мужчина склонился на одно колено и протянул ребёнку громадную ладонь. Последовало рукопожатие.
Вспышка. «Трагедия избежала Нанкиёку-но Хоши: Марук Схикуретто опекает ребёнка печально известной семьи.» — статься в интернете.