17
Из-за работы у меня порой нет времени и сил писать главы часто и побольше. Поэтому, вероятнее всего, лучше будет, если я хотя бы этот фанфик закончу, а потом постепенно и поочерёдно допишу остальные.
Тем не менее, новая глава всё же здесь. И, думаю, вы уже все понимаете, к чему всё это приведёт, не так ли?
______________________________________________________
Прощай, Серёж.
Слёзы навернулись на глазах, и Олег не счёл нужным их сдерживать, как и рвущиеся наружу рыдания.
Серёжа. Его лучший друг, его настоящая любовь всей его жизни, лучик света в этой непроглядной тьме — сейчас покоился в могиле с мраморным надгробием, окружённый множеством цветов и разного рода вещами — рисунками, игрушками и даже сладостями.
Он не смог выйти из комы. Тяжёлые травмы всё же одержали вверх.
И теперь Волкову не осталось ничего другого, кроме как беспомощно лежать на земле и истерично рыдать и выть. Выть как самый настоящий волк, который потерял свою вторую половинку и теперь не имел понятия, как ему жить дальше.
Серый... прости меня. Прошу, прости меня, прошу тебя...
***
Широко распахнув глаза, Волков резко подскочил на кровати. Его нещадно колотило, а на лбу выступила испарина, как будто у него была лихорадка.
Поняв, что он плакал и в реальности, Олег с трудом встал с постели и пошёл в ванную, чтобы умыться и прийти в себя.
Сон. Это был просто сон. Страшный, очень реалистичный, но сон. Боже, это ведь было всё не по-настоящему, верно ведь?
Вернувшись обратно в спальню, он увидел, что его смартфон во всю вибрировал от входящего звонка.
Это был звонок от врача, один из которых буквально вытаскивал Серёжу с того света.
У Олега застыла кровь жилах. С трудом подавляя новый приступ паники, он принял звонок.
***
— Его состояние очень критическое, но его жизни теперь ничего не угрожает, и его тело и организм уже даже потихоньку восстанавливаются. Однако он сейчас слишком слаб, поэтому его сейчас лучше не нагружать, поэтому у вас всего пять минут, дальше ему нужно будет отдыхать и восстанавливаться, — врач произнёс это таким монотонным голосом, словно он читал инструктаж по технике безопасности. Впрочем, Олег не стал его винить, а лишь кивнул в знак понимания и зашёл в палату.
От представившейся ему картины ему снова захотелось рыдать.
Всё перебинтованное тело, включая голову (кроме глаз и волос), маска с трубкой ИВЛ, капельницы и мерно пикающий аппарат кардиограммы — если бы не последнее, то Волкову бы показалось, что перед ним лежала мумия, а не живой человек.
Тихо сев на стул, стоящий рядом с койкой, Олег тихо произнёс:
— Привет, Серёж.
Сначала не было никакой реакции. Но секунд через пять раздалось тихое шуршание и Серёжа медленно повернул голову в сторону Олега. Тот, не сдержав слёз и улыбки, продолжил:
— Врачи мне уже успели сказать, что ты медленно но верно идёшь на поправку. И это здорово, ведь это значит что ты скоро окажешься дома.
Серёжа никак не отреагировал. Тем не менее, Олег продолжил:
— Знаешь, сотрудники уже скучают по тебе. По их словам, они привыкли к твоим советам или наставлениям по поводу отдыха, потому что у них самих начали случаться переработки, представляешь!
Серёжа лишь прикрыл глаза, но при этом не произнеся ни слова.
Олег лишь вздохнул и накрыл своей ладонью ладонь Серёжи.
И лишь через секунду осознал, какую фатальную ошибку он совершил.
Громкий вопль, попытки отползти в сторону, прибежавшие на шум врачи, укол успокоительного — всё это Олег смог осознать лишь спустя несколько минут, как его выставили из палаты и он стоял в коридоре в полной растерянности.
Как же я мог забыть...
Волков с трудом поддавил в себе рык и сжал кулаки, едва также сдерживая в себе желание продолбить стену.
Новак так просто не отделается. Не будет ему ни суд, ни пожизненное, ни психушка. Он заплатит за это.
***
... не переживай, вас не найдут...
Чьи-то незнакомые голоса. С трудом их было слышно — Новак ощущал себя словно в вакууме, отчего слова с трудом можно было разобрать.
Поверь — я ничуть не переживаю, лишь...
... Волков, чёрт бы его побрал. Развёл меня и работников СИЗО как лохов. Стоп, а где я вообще?!
Если что — я помогу с последствиями.
Какими ещё последствиями?!
Спасибо, Мальвина. Всё, вы все можете идти. Я подам сигнал, когда всё закончится.
Постепенно разум стал проясняться, но тело всё ещё оставалось ватным и свинцовым одновременно.
— Наконец очнулся, палач недоделанный? Как раз вовремя.
Новак, громко рыкнув, уже было хотел ответить на эту колкость, но едва открыв рот, вдруг с ужасом осознал одну деталь.
Он понял, что у него отсутствовала половина языка.