Часть 1
Владикавказ, 1997 г.
- Сегодня у меня народ собирается, - сказала, улыбаясь, Кристина и понюхала цветок из шикарного подаренного ей букета, - ведь ты же помнишь, по какому поводу, да, Марик?
Он смутился и бросил умоляющий взгляд на остальных. Те захихикали, предательски перемигиваясь.
- У нее день рождения, идиот! - не выдержала Ира, тут же оглушив всех своим громовым смехом.
- Черт бы меня побрал - он виновато склонил голову, - Не в обиду, Кристя, мои мозги совсем перестали соображать. Поздравляю тебя, о, лучезарная! Восходящая звезда финансов и кредитов! Осиротившая Голливуд своим отсутствием. Ты знаешь, чего я тебе желаю, красавица. Пусть все ничтяки мира упадут к твоим ногам.
Он потянулся через столик, чтобы расцеловать ее, но она тут же выставила перед собой ладошку.
- Нет, нет! Все поздравления потом. У меня дома. Надеюсь тебя видеть сегодня в восемь.
- Что, намечается крупное мероприятие, да?
- О ! Еще какое! Слушай, - она принялась вдумчиво загибать пальцы, - Будут все экономисты с моей группы, несколько человек с параллельного курса, еще с третьего курса юрфака во главе с Сосом, девчонки с физмата, ну и еще толпа непредвиденных гостей. Родители всю ночь у родственников.
Кристина замолчала, довольно оглядела свою наманикюренную пятерню, затем сунула в рот крекер, и он аппетитно зашуршал у нее на зубах. Во всех ее движениях сквозила чопорная грациозная небрежность, что часто бывает у девушек, избалованных деньгами, поклонниками и собственной красотой.
В университетском кафетерии народа в это время было немного. Компания прогульщиков распивала кофе с мороженым, ожидая окончания занятий. За соседними столиками тосковали местные роковые девы, похожие на порочных монахинь: в черном с головы до пят, с блестящими каре, бледными щеками и зловещим макияжем. Едва тлели ленивые, тягучие и бесполезные как жвачка беседы. Усеянные кольцами руки царственно держали пирожки, на жующих лицах - смертельная скука и вечное, всеобъемлющее презрение. В этой безнадежно-черной массе виднелись яркие вкрапления - универовские мачо в вечерних спортивных костюмах, надменные и смертоносные. Они повидали все, соблазнили всех, разочаровались в жизни и в последних моделях сотовых телефонов. Праздная, томящаяся провинциальная молодежь.
Сос глянул на часы.
- Пара кончается. Они вот-вот подойдут.
Марик ехидно подмигнул девчонкам.
- Смотрите-ка, Чебурек все никак не дождется свою принцессу.
- Ты про кого? Про Ингу что ли?
- Естественно. Что, запал на мою подругу, признайся?
Сос пожал плечами.
- Не знаю. Просто хорошая девчонка.
- Ну да, Чебурек, рассказывай, - Марик самодовольно засмеялся, любуясь как зарделись его обезображенные борьбой уши.
Прозвенел звонок, и в здании стало шумно и оживленно. Дверь распахнулась, и началось дефиле. Разукрашенные мальчики и девочки посыпались как вырезки из журнала. Они шли и шли, качая разнокалиберными бедрами, стискивая зубы, кренясь на непосильных шпильках, хищно рыская глазами... Девчонки клевали подружек в щечки. Пацаны, здороваясь, угрюмо тыкались друг в друга, как бараны на выгоне. Вокруг запорхали клочки светских разговоров: «Топик от «Prada»... «Эти черти с Турханы...» «Классная тачка...» Таков был СОГУ - законодатель мод и инкубатор первых красавиц. Манящий, как глянцевая обложка своим блеском и бессодержательностью.
В какой-то момент дверь грохотнула от удара ноги, и в зал ввалилось устрашающих размеров существо, до боли напоминающее огромную черномазую гориллу. Это был Гиб с юрфака, одинаково славившийся своими редкостными мускулами и олигофренией. Сразу за ним ленивой, чуть-развинченной, как модно в Универе походкой, шел ОН.
Множество пар женских глаз с растревоженной нежностью устремились к нему. Руки рефлекторно потянулись к пудреницам.
- Габарай...- пронесся по залу сладкий вздох.
- Боже мой, какой же все-таки красавец! Ну, просто сил никаких нет! - Вика подперла кулачком подбородок.
- Мамочки, а как он одет...