Часть 3
Вперед, скоты!!! Город принадлежит нам!
Пятеро голосов завизжали, завопили и заулюлюкали. Фургон рванул с места на рекордной скорости. Алан, сидящий впереди рядом с водителем, поднял громкость магнитолы до максимальной, и на головы всем обрушились вибрации глубоких, сочных басов. Машина мгновенно наполнилась запахом жженой травы.
Осенние пары мягким туманным сумраком окутали город, скрывая мутный месяц в далеком небе. Все выглядело каким - то призрачным, зыбким, нереальным, словно Владикавказ упаковали в толстый слой изоляционной ваты. Улицы были пустынны. Люди на ночь забились в свои норки, чтобы хорошенько отдохнуть перед новым рабочим днем. Некоторые окна слабо мерцали от работающих телевизоров. Кто - то по привычке машинально пялился в ящик, слушал полюбившиеся истории про войны, убийства, взрывы, прихлебывая чаек, и разглядывая первоклассно отснятые трупы.
«Мерседес» несся по улицам, разрывая плеву тишины и шныряя в темноте фарами. Атар вышвырнул пустую бутылку, с наслаждением вслушиваясь в дребезг стекол на чьем - то окне.
- Давай, Хачик! Гони на нашу сауну.
Не выпуская косяк изо рта, Вадик резко повернул руль, и машина с визгом вошла в крутой поворот. Вдалеке, вдоль трассы горели огоньки ночных ларьков. Вдруг в свете фар возникла маленькая щуплая детская фигурка. Девчонка шла по дороге спиной к машине.
- Ого! - удивленно пробормотал Алан, - Это что еще за чучело?
- Газуй, Хачик! Укатай этого глиста в асфальт.
«Мерседес» резко дернул вперед. Девчонка вскрикнула и еле успела отскочить в сторону. Все покатились с хохоту. Тимур тут же распахнул дверь, схватил ее как котенка за шкирку и на ходу втащил в салон.
Очутившись на кожаном сидении, ослепленная фарами и оглушенная воплями, она некоторое время соображала, что же произошло. Трое здоровенных пацанов сидели напротив нее и разглядывали с ног до головы как мартышку в зоопарке. Один из них, самый симпатичный, ласково взял ее за подбородок и приподнял бледное, перепуганное лицо.
- Боже мой! Что такой ангел делает на улице в это время?
Она умоляюще уставилась на него своими огромными синими глазищами. Губы ее тряслись.
- Разве ты не знаешь, - продолжал Тимур устрашающим голосом – сколько бандитов и хулиганов ходит по городу, как они воруют маленьких девочек, пьют их сладкую кровь, а мясо продают на базаре?
- Я не…я …здесь живу, - прошелестела она.
- Почему же ты не дома, милая? – он нежно гладил ее ладонью по голове, то и дело теребя жидкие льняные косички.
- К нам пришли гости… Мама послала меня в комок за сигаретами.
- Ах, вот как! - он понимающе кивнул – Надо же, какая засранка твоя мама! Ребенка одного ночью... Ай- ай- ай! Придется ее проучить, - он многозначительно глянул на пацанов, и они обкуренно заржали.
- Сколько тебе лет, красавица?
- Одиннадцать.
- Одиннадцать? - он вскинул брови - Неужели? Атар, ты веришь, что ей одиннадцать лет?
Атар мотнул головой, подыгрывая ему. Тимур развел руками.
- Вот так. Мы не верим. Может, ты соврала?
Она молчала, испуганно таращась на него. Тимур насупился.
- Я ненавижу, когда мне врут, запомни!
- Я… я не вру…
- Да? Ну, так, я сейчас проверю.
Он резко рванул убогое пальтишко и запустил руку ей под одежду. Девчонка в ужасе зажмурила глаза, не решаясь шевельнуться.
- Я того все!.. - Тимур криво ухмыльнулся. Отрывистый, хрипловатый смех нервно заклокотал у него где-то в животе. - Для одиннадцати лет у этой куклы неплохие буфера!
- Эй, Аполлон! - закричал спереди Алан, тряся пустой коробкой,- У нас сигареты кончились.
Тимур глянул в окно.
- Тормозни-ка здесь, Хачик.
Он выпрыгнул из машины возле киоска и вскоре вернулся с двумя блоками «Rothmans» и горой шоколадок.
Девочка сидела, забившись в угол, и тряслась мелкой дрожью, как от лихорадки. Тимур плюхнулся на свое место и обворожительно улыбнулся ей.
- Я не знал, какие шоколадки твои любимые, поэтому купил все, которые там были. Он высыпал плитки ей на колени.
- Ешь, милая.