Часть 5
Атар стиснул зубы и перекусил бычок. Белки его черных, как угли глаз ярко и влажно горели на темном лице. Кровь с грохотом пульсировала в голове от вида скотских действий его лучшего друга. Девчонка вопила от боли, делая жалкие попытки сопротивления. На лице Атара зазмеилась умиленная улыбка.
- Ну, ты и монстр, Аполлон! Никогда не перестану тебе удивляться, - он сипло рассмеялся и откинулся на спинку сидения, наслаждаясь зрелищем.
Она вскоре перестала кричать, и лишь жалобно и безумно трогательно попискивала. Наконец Тимур поднялся, застегнул джинсы, раскурил очередной косяк и зашатался к кабине водителя.
Там царила тоска: Алан тупо крутил приемник, Хачик вел машину.
- Уоу, молодой, тебя что, из - под плана плющит?
Алан медленно повернул голову, покосился на Тимура опухшими бордовыми глазами.
- Где ты его взял? Я с ума схожу.
Тимур расхохотался и хлопнул его по плечу.
- Иди-ка, говнюк, разомни кости. Давай, давай. Еще вся ночь впереди.
Алан пролез между сидений и направился в конец фургона.
- Только в очередь стань, долбень, - он со смехом отпустил ему легкий подсрачник и устроился на его место.
Знакомая дорога, окрашенная желтым светом фар, стелилась перед ними, резво ныряя под колеса, Небо нависало, вязкое и рыхлое, зеленоватый месяц лил на землю жиденький свет. Тимур прикрыл глаза, чувствуя, как все тело наполняется небывалой, сказочной легкостью. Вокруг была бескрайняя пустота, вечный мрак и драгоценная безусловная свобода. Их машина стрелой летела туда, в самое сердце черноты, рассекая расстояние и время. Это было похоже на блестящее, пронзительное счастье. Наверное, что - то подобное чувствует птица, паря в ослепительных просторах.
Он приподнял тяжелые оползающие веки и, щурясь от дыма, глянул на Хачика. Тот, как всегда, невозмутимый и серьезный, держал руль и спокойно глядел на дорогу. Чем этот засранец отличался от остальных - это тем, что мог всосать, вдуть, внюхать и влить в себя что угодно в любых сочетаниях, и выглядеть при этом трезвым, как стекло.
- Слышь, армян…- запинаясь заговорил Тимур, - вас тут что, обоих пробило на тупняки?
- А тебя на что пробило? На педофилию?
Тимур прыснул, и долго, глупо хохотал.
- Ну-ка, дунь, - он протянул ему косяк, давясь огрызками смеха, - а то меня выводит твоя сложная рожа.
- Не хочу. Мне нормально.
Тимур ошеломленно застыл, насупился на несколько секунд, обдумывая его ответ, затем медленно поднял свирепое лицо.
- Что? Я не понял. Ты сказал «не хочу»? Мать вашу, мне говорят это уже второй раз за полчаса! Сегодня что, не мой день, что ли? Это что, благодарность за мои старания? Ах, вашу мать!!!
- О, Господи! Братан, не бредь, прошу тебя.
- Он не хочет! Великий нехочуха, бля! - он повысил голос,- А чего ты хочешь? Иди, трахни эту дуру. Или будешь выделываться, я сейчас тебя тут огуляю. Чисто по - братски.
- Успокойся, Тимур. Приди в себя,- он посмотрел на него все так же спокойно. - У меня свое мнение насчет этой девки. Тебе нравится свинячить - свинячь! Но меня такие развлечения не вставляют.
- Ах ты, чистюля сраная…
- Перестань. Я понимаю, что ты сегодня нанюхался, нашабился и нажрался, как собака. Но, пожалуйста, контролируй себя.
- Я контролирую!!! - Тимур с остервенением заехал своим натренированным кулаком по магнитоле, которая тут же стихла. - Если бы я не контролировал, то это было бы твое ****о.
Вадик бросил руль и развернулся к нему.
- Слушай, брат, ты знаешь, как я тебя уважаю. Ты отдыхаешь так, как считаешь нужным, и я никогда тебе ничего не говорю. Если я чего-то не поддерживаю, то это не в обиду. Просто оставь вот эти свои дурацкие заебы. Я сам за себя решу, кого мне, как и когда…
Тимур буравил его своим убийственным, разъедающим взглядом. Никто не мог смотреть ему в глаза. А этот тип не велся. Смотрел.
Они уставились друг на друга, как два удава. Завязалась самая настоящая схватка.
Почувствовав, как машину заносит, Тимур, наконец, отвел глаза и увидел надвигающийся столб.