Accord

Ясногорск, июнь 1996.

Внизу толпился народ, раздавались удивленные крики. 

Деревенские мужики матерились, наспех совещаясь, что можно сделать.

- Как его не ударило до сих пор? - сказал кто-то из толпившихся людей.

- Это Ток... - прошептал в ответ побелевший мужчина лет сорока пяти, еле держась на двух костылях.

Мужчина пристально смотрел вверх, бормоча что-то себе под нос. Он бы, наверное, молился, если б умел – но он не умел.

Там, наверху, на электрических проводах под напряжением повис человек в бело-голубой рубашке, с растрепанной копной русых волос. Одним резким движением он дёрнулся в сторону, умудрившись достать ногами до длинной лестницы у столба. Гибкий, словно кошка, он почти спрыгнул на неё с проводов.

Внизу послышался всеобщий выдох, затем раздался облегченный смех и гвалт. Ток быстро и ловко спустился с лестницы. Вид у него был невозмутимым, как будто ничего особенного не произошло, и только едва заметная ухмылка играла на губах, нет-нет да мелькая в серо-зелёном взгляде.

- Ток! – как мог быстро, зашагал к нему навстречу мужчина на костылях. – Вот ты чёрт везучий, как тебя не убило! Пальцы-то намагниченные!

- Ну, - улыбнулся Ток лучшему другу.

К нему тут же бросились односельчане, кто-то с рукопожатиями, кто-то с вопросами, но всеми правила одна эмоция – бесконечное удивление.

- Я б там со страху умер, выпустил бы этот провод и разбился к чёртовой матери... сам-то как, страшно было?

- Ну.

Все последние дни городок содрогался от гроз с почти непрерывными ливнями – то и дело вызывали из-за аварий на станции. Но Ток легче всех отзывался на маленькие просьбы, если кто из односельчан просил его починить электричество в доме.

Не прошло и пятнадцати минут, как снова зарядил ливень, выливая на землю нескончаемые вёдра воды, и Ток быстро шагал домой знакомой проселочной дорогой. Ему было совсем не холодно. «А Вишенка-то... - подумал он, - вроде гулять собирались...».

Ток быстро забежал в их с матерью уютный деревенский дом, нашел пару детских резиновых сапог, крошечную тёплую кофту, и направился куда-то бегом, так ничего и не накинув на себя, до нитки промокая под беспощадным дождём.

- Сидят, - хмыкнул Ток, обнаружив мать и Вишенку в низенькой будке посреди поля. Вишня хорошо помнила тот день – тот ливень и Тока, бегущего к ней под струями воды, с её сапогами и детской кофточкой в больших ладонях. Когда они с бабушкой вышли кормить цыплят, светило яркое солнце, как будто дождь и не думал возвращаться. Но дождь застал их врасплох.

- Ты как нашёл нас? – по обыкновению строго спросила бабушка. Она всегда говорила чуть строго, но в её строгом голосе было больше доброты, чем в чьей-нибудь ласке.

- Да чего там, - неопределённо ответил Ток, улыбаясь. Он укутал пятилетнюю Вишню в тёплую одежду, взял на руки. И так они пошли вместе по полевой дороге – бабушка и Ток на руках с маленькой Вишней. Она еще не могла понимать, что за тёплое чувство охватывает всё её существо при виде Тока, но оно жило с ней, кажется, с самого рождения. Ток был её самым лучшим и самым молчаливым другом.

Ток – Вишня не понимала в свои пять лет, почему все называют его Током – каждый раз радовался, как ребёнок, когда её привозили в гости, хоть ничто и не выдавало его радости, кроме светящихся глаз. Ещё говорили, что судьба у Фазы – «сломанная», потому что он «не обзавелся семьей». Ходили слухи, что в молодости его предала любимая девушка – Вишня, конечно, не понимала, что всё это значит, но очень хотела для него другой судьбы.

Вишенка ощущала себя семьёй Фазы, уютно устроившись в родных тёплых ладонях – в тот день ей мечталось, что однажды добрый волшебник спросит у неё: «Вишня, какое твое самое заветное желание?». А она ответит: «Хочу, чтобы Фаза смог начать жизнь заново».