Глава 3
Помимо «И» в школе у меня было еще несколько друзей. Основными из них я считал «А» и «В». Вообще, школьные друзья — странная штука. Пока вы в школе, в одном классе, на уроках, у вас есть четкое ощущение, что эта дружба будет с вами навсегда. Кажется, что вы и через 5 лет, и через 10, и даже в самой старости будете так же сидеть и все вместе вчетвером обсуждать что-то. Но пройдет буквально год после школы, и, казалось бы, от твоих лучших друзей почти ничего и не осталось уже... Все просто перестают поддерживать контакт.
Конечно, один из вас попытается как-то поддерживать его: писать, звонить, звать куда-нибудь, но, увы... Все попытки будут тщетны и не дадут никакого толку. И тут даже нет речи о 5 годах. Школьная дружба в моём случае не пережила даже и одного после школьного года. Может, это и к лучшему, но в моменте всё ощущается по-другому, как-то намного тяжелее и грустнее. Но это будет затем, после того как я закончу школу, а сейчас мне 15, я на уроке химии, и думаю о чем-то совершенно другом...
Мои школьные друзья в целом нравились мне. С кем-то из них я был более близок, с кем-то — чуть менее. Но так или иначе старался поддерживать контакт с каждым, насколько это было возможно. «И» был худощавым блондином с голубыми глазами. Он был первым, с кем я познакомился, когда перевелся в эту школу во втором классе.
В тот первый день после уроков мы пошли к нему домой. Если честно, я был просто в ужасе, когда первый раз оказался у него в квартире — такого количества тараканов я не видел ещё ни разу в своей жизни... Они были буквально повсюду: под обоями, плакатами, диваном, да и просто куда не взгляни, они были буквально везде...
Первое, что обычно делал «И», когда приходил домой после школы, — так это сразу кидал свой портфель куда подальше, снимал куртку, если это было холодное время года (да и то не всегда), и сразу прыгал за компьютер.
Одна из первых сцен, которую я хорошо помню в его квартире: он садится за стол, подвигает стул поближе и начинает что-то печатать. В этот момент по клавиатуре пробегает таракан размером примерно с большой палец второклассника. Моя реакция, думаю, была вполне очевидна, а вот «И», напротив, не смутился и не испугался — скорее даже возмутился, что какой-то там таракан помешал ему войти в игру. Кажется, это была PW. Он смахнул его, словно это было что-то настолько обыденное, что и внимания не стоило. Хотя, если подумать, для «И» это действительно, наверное, было привычной обыденностью. Думаю, он сталкивался с этим с самого раннего детства и просто в какой-то момент перестал замечать тараканов или считать, что они должны представлять какую-то угрозу.
Однако же, когда «И» заметил, что мне тараканы, мягко говоря, не нравятся, или скорее, что я их до усрачки боюсь и совершенно не переношу, он, не раздумывая, отодвинул плакат, под которым пряталось ещё штук семьдесят...
В момент, когда, он это сделал, они даже не начали разбегаться, а просто будто бы смотрели на него, и ждали следующей развилки событий.
— И чо этот белый смотрит на нас? — уверен, что они из тараканов тогда спросил у других.
Он выбрал одного из них и начал подносить к моему лицу. В тот момент, мне кажется, вся моя небольшая жизнь пробежала перед моими глазами — я совершенно не знал, как реагировать на это, моему страху просто не было предела! А вот «И», напротив, был в полном восторге. Он смеялся, довольствовался, хохотал и, кажется, не мог поверить своей находке по отношению ко мне. Наверное, тогда это было самым большим удовольствием, которое он получил, держа в пальцах того огромного и мерзкого таракана...
Не могу сказать, что тараканы в квартире «И» были из-за того, что семья его была через чур бедной или нехватки финансов. Скорее просто такой дом. Мне кажется, что в каждой квартире того дома там были тараканы. Не помню точно, пыталась ли семья «И» что-то сделать с ними, но ощущение, что кроме меня этих тараканов никто не замечает, было постоянным и очень сильным.
У моего друга была семья из трёх человек. Отец «И» был достаточно слабым мужчиной, если так можно выразиться. Это не про физические особенности или что-то в этом духе, а скорее про мужественность, или ощущение его в квартире. Каждый раз, когда отец «И» возвращался домой, «И» никогда не радовался его приходу и не менялся в лице в хорошую сторону; обычно он либо игнорировал отца, либо кричал на него. Я не испытывал к отцу «И» ни сожаления, ни неприязни, просто было ощущение, что он как будто бы был частью этой квартиры, но не той частью, которую любят и уважают, или хотя бы иногда вспоминают и достают по праздникам, и рассказывают гостям: «Вот, смотрите какой сервиз подарил мне мой Сережка». А скорее той частью, которая пропадает утром, и появляется вечером. И если эта часть исчезнет насовсем, никто и не пожалеет, да и, возможно, пропажу даже не заметят... Настолько отец «И» был незаметной частью.
Мама «И» была одной из тех женщин о которых говорят: «Да, она определённо главная в семье!». Пожалуй, именно так оно и было. Большинство решений, если не все, принимались ею. Не знаю, уходила ли вина за неправильные решения на отца «И», но финальный выбор всегда оставался точно за ней.
Иногда, когда я оставался у «И» допоздна, возвращалась его мать и начинала кричать на отца. Если честно, мне всегда казалось это очень странным. Сколько бы конфликтов не происходило у меня дома, никогда не видел, чтобы кто-то это делал публично. Возможно, это было связано с тем, что квартира «И» была не слишком большой, около 13 квадратных метров. Да и, возможно, и я, и «И», мы были лишь незаметной частью квартиры в тот момент для его матери, так что ссора при ком-то постороннем не казалась ей чем-то излишним что не стоит показывать.
Так или иначе, в квартире семьи «И» было заведено именно так. Я никогда не пытался покушаться на то, что возможно что-то не так, или дать хоть какой-то намек. Хотя, если честно в то время, я даже никогда об этом и не задумывался. Да и какой совет мог дать восьмилетний парень? По крайней мере, кто стал бы этого парня слушать? Что он вообще знать то может?