.2.
Все утренние процедуры были проделаны в предвкушении нашей игры. Из-за того, что детский возбужденный мозг пытался быстрее переключиться на то, что только предстоит делать, задачи, поставленные перед ним в данный момент, давались с трудом и несколько раз мать одергивала меня от разговоров со Снежей о предстоящей игре:
-Ну чего ты телешься? Давай быстрее кушай и умывайся, а то так и не успеете поиграть!
Да что ж такое! Почему нельзя просто оставить нас в покое, ведь такие базовые вещи в нашем доме были обязательны к выполнению, поэтому к чему была такая спешка ни я, ни Снежа понять не могли.
Катька в это время пила чай за столом и о чём-то рассказывала матери, которая также сидела рядом с ней на стуле и в привычной для взрослых манере, часто переводила диалог в длинный монолог о насущных проблемах (Она и по сей день проворачивает такой фокус!).
Вы помните тот вкус детской зубной пасты или зубного порошка, которым вы чистили зубы по утрам? Такой сладковатый, чуть-чуть ментоловый, немного химический, но всё ещё по-детски игривый, немного шутливый, но он не надсмехается, это ребяческий смех, тот который умиляет всех родственников вокруг.
Честно сказать, не до конца помню события того дня, но отчётливо помню следующее:
За окном уже темно, Снежа стоит по левую сторону от меня, мама что-то говорит, возможно, в этот момент она в очередной раз говорила со своей сестрой, по совместительству матерью Снежаны, которая говорила о том, что опаздывает и заберет свою дочь несколькими часами позже, но нас это не волновало. Ведь вместе со своей сестрой, я любовался на большой, такой вкусный на вид торт, который мы делали совместными усилиями, куда делась Катька к тому времени, большая загадка. Да это и неважно, ведь перед нами стояло что-то, что мы слепили своими руками! Какой детский восторг это вызывало, а какое предвкушение, не могли же мы оставить его в покое!
Мои, хотя уверен совместные со Снежей рассуждения прервала мать, предложив сделать наше творение ещё лучше:
-А может быть вы хотите ещё украсить его?
-А чем? - незамедлительно спросила сестрица, перехватив инициативу на себя.
-Ну у нас есть кокосовая стружка разноцветная, можем посыпать её.
-Мам, а знаешь как в фильмах показывают, когда из бумажных пакетов так рисуют на тортиках! Мы можем также порисовать?- почему-то именно так я решил описать кондитерские пакеты.
И причём тут фильмы? Я не помню фильмов, которые мог бы видеть, но перед глазами точно представал образ крупного плана рук, женских рук, которые обхатывают коричневого, древесного цвета крафтовой бумаги кондитерского пакета с металлическим, тёмно-серебряного аллюминевого оттенка колпачком в форме пятипалой звезды.
-Ими ещё на пирожных рисуют!
В этот момент кадр в голове сменился и из этого пакета выдавливали белый сливочно-ванильный крем на прямоугольную пироженку. Почему именно такие картины пришли в голову?
Мать достаточно долго смотрела на меня, пытаясь понять, что же такое имею в виду, но через некоторое время она многозначительно сказала:
-Для такого нужно отдельно крем делать, я даже не знаю, успеем ли мы до прихода отца.
-Давай сделаем, я так хочу порисовать этой штукой!
-Но у нас только не пакет, а шприц.
-Что? - на этот раз уже мои слова звучали куда многозначительней.
Шприц? Да как такое может быть!
И тут мать делает буквально полшага в сторону и снимает с крючков, которые так грамотно были приделаны отцом под шкафчиком висящем на стене. Тогда они ещё имели свой первоначальный вид, ДСП, из которого собирались шкафы, сверху был покрыт, как это обычно бывает в подобной утвари, толстым слоем краски и лака. На своей поверхности такая комбинация вырисовывала древесную текстуру, тёмно-бордового популярного и считавшегося дорогим красного дерева.
-Вот такая штука.
Внимательно осмотрев то, что находилось у матери в руках, я с удивлением обнаружил для себя, что не единожды видел это чудо инженерной мысли у нас под полками, но никогда не придавал этому значению.В другой руке явно лежали насадки на кондитерский шприц.
-О, прикольно! Давайте быстрее делать крем! - воодушивленно, пронаблюдав всё выше сказанное подытожила Снежа, о существовании которой с нами в одном помещении уже успел и позабыть.
Спустя некоторое время, крем, приготовленный нами из сметаны с сахаром, уже благополучной ожидал своего часа в небольшой оранжевом тазу на столе рядом с тортом, но тут моё воображение постигает замечательная идея!
-А у нас есть краски для крема?
-Красители? Да, можем смешать и будет разноцветный крем.
-Давай сделаем! И будем рисовать!
И так, приготовив всё для украшения торта, мы начали творить!
Сначала в ход пошла кокосовая стружка, из кислотно-травянистой насыпали "землю", нарисовали пурпурно-розоватый силуэт, похожий на человека, но вспомнив про крем продолжили заниматься стружечным пейзажем, добавили облака и солнышко, предварительно вернув "небу" ярко-голубую гладь.
После всех, в прямом смысле, набросков, стала вырисовываться основная картина, кремом было повторено всё, кроме силуэта, его заменила пустота и несколько цветочков. Всё ещё считаю, что силуэт там был гораздо более кстати! Никогда не стоит недооценивать детскую фантазию, иногда это может быть очень показательно.
К слову, то о чём переживала мать не произошло, отец не пришел вовремя.Он пришел не многим погодя, когда наша бравая троица допивала чай, поглощая своё творение, которое ещё несколькими минутами ранее вызывало восхищение и гордость, теперь жадно переваривалось в животах, отзываясь приятной тяжестью, напоминающей о том, что ты поел.
-А что это у вас такое на столе стоит? - видимо, заметив торт с уставшей улыбкой на лице сказал отец.
-Это мы сами приготовили! Дети мне помогали, так что все вместе готовили.
-Да-да! - пролепетал я незамедлительно, но посмотрев на Снежу, почему-то перестал хвастать, она как будто сильно о чём-то задумалась или стеснялась того, что её сейчас будут хвалить.
-Какие молодцы! - пробираясь глубже в чертоги дома, всё также с улыбкой отвечал отец.
Проходя мимо матери, чмокнул её и проследовал переодеваться.
Мы ещё некоторое время ужинали, вернее сказать слушали какие истории принёс с собой отец, и пусть его работа не подразумевала какой-то бурной деятельности, часто приходилось контактировать с людьми. А поговорить отец никогда не был против. То и дело мать частенько на него ругалась за это, "опять языками зацепился", "ну они что там ушли в Миндерлу разговаривать", "ей Богу, как бабки на базаре", были частыми гостями, если кто-то приезжал к отцу что-то обсудить по работе или встречался кто-то из знакомых. Когда монолог от главы семейства был исчерпан, мать пересказала весь наш день. Такие глупые разговоры, но если задуматься, о чём ещё могут разговаривать молодые семьи, которые поглощены взращиванием детей и работой?
Таким же отчётливым осталось воспоминание о слезах Снежы в тот вечер, из-за того, что мама долго не возвращается за ней. Я не мог понять в чём дело, говорил о том, что Света всё равно приедет, скорее всего эти слова были грамотно скопированы с поведения матери, которая примерно тем же успокаивала свою племяшку.
Не помню почему, но в тот день за ней приехал один отец, что снова расстроило Снежану, но не до слёз, всё таки папа вернет к маме.
Какая интересная штука детство, с одной стороны свобода, огромные просторы для всего на свете, никакой ответственности и кажется всё такое большое вокруг, но интересное, совершенно не пугающее, а только вызывающее трепет и огромное желание познать всё в полной мере. В то время как по другую сторону баррикад стоит невозможность воплотить в жизнь свои хотелки в полной мере.