Глава 1. Детство
Пашино детство не было безоблачным. У отца случались запои. «Не я такой, жизнь такая» – оправдывался Александр Петрович проспавшись. Бури крыли мглою его небо пару раз в месяц. Тьма этих запойных дней накрывала и Пашу и его несчастную маму, которая кротко терпела побои, ругань, заблёванный унитаз, выбитые дверные косяки и много чего ещё. Паше тоже влетало.
Он всегда поддерживал маму и заступался за нее, но его порой очень злила ее необъяснимая способность всё терпеть и прощать. «Христос терпел, и нам велел»,– повторяла мама. Да сколько можно то? Нет, сынок, надо терпеть...
Паша с недоверием относился к Богу, который всё видит, но ни во что не вмешивается. С годами Паша совсем охладел к вере и перестал ходить с мамой в церковь. Только на Пасху он с детским азартом «чокался» крашеными яйцами, ел кулич, запивая горячим чаем. А мама смотрела на жующего Пашку и тихо радовалась воскресшему Христу.
Конечно, отец пил не всегда. Когда Паша был еще маленьким, он с родителями и коллегами отца часто ездил на рыбалку. Ночевали в палатках. Отец учил Пашу рыбачить, разводить костёр. Наевшись вкусной ухи «с дымком», Паша сидел со взрослыми у костра, пел песни под гитару и, конечно, был счастлив. Лёжа в траве, захмелевший отец чертил длинным пальцем линии на звёздном небе и называл получившиеся созвездия. Их названия звучали для Паши так, словно их придумали жители этих самых созвездий и планет. Например, Кассиопея и Андромеда - ну разве может простой смертный землянин такое придумать? – мечтательно рассуждал маленький мальчик.
Однажды в конце зимы отец с друзьями в очередной раз собирался на рыбалку. Но накануне поездки он сильно заболел. Ребята поехали без него. Ездили всегда на машине. Выезжали на лёд и ехали до «прикормленного» места. Так было и на этот раз. Водитель не заметил прикрытую снегом полынью, и машина провалилась под лёд.
Известие о гибели друзей так поразило Александра Петровича, что, и без того больной, он совсем занемог. Он провалялся в постели несколько дней и, не до конца оправившийся, всё же поехал на похороны.
Отпевание в церкви, кладбище, низкое свинцовое небо, крупные хлопья быстро тающего снега, бессильное молчание, страшный звук комьев земли, падавших на опущенный в землю гроб, поминки, плач, водка...
Прошло время. Сосед по даче затеял ремонт, который плавно перерос в постройку нового дома. Средства позволяли. Делал он всё сам. Однажды, работая с циркулярной пилой, он на что-то отвлекся и отпилил себе палец. Тот упал на пол в гору опилков. Схватив палец и замотав руку тряпкой, сосед побежал к Пашиным родителям за помощью. Его обезумевший взгляд и залитая кровью одежда так напугали Пашину маму, что она едва не лишилась чувств. «В больницу!» - быстро нашёлся Александр Петрович. «Надо бы палец в лёд положить...» - предложила мама. Палец обложили замороженными сосисками и сунули а пакет. Тем временем, в недостроенном доме случился пожар. Пока ездили, дом почти полностью выгорел. То ли проводка, то ли непотушенная сигарета, то ли ещё что-то. Палец, кстати, так и не спасли.
Когда СССР развалился, завод, где Александр Петрович всю жизнь проработал слесарем, закрылся. На рыбалку он больше не ездил. Александр Петрович оказался совершенно не готов к жизни в новой стране. «Ух, ельцинисты проклятые! Кабинеты в золоте, а страна - в говне!» - грохотал он, брызгая слюной в экран маленького телевизора на кухне. Как и многие дезориентированные мужчины того времени он стал много выпивать. Свою злобу он срывал, как это часто бывает, на тех, кого больше всего любил.
Когда он умер, Паша напополам со скорбью испытал облегчение. Он успокоился: маме больше ничего не угрожало. Паша понял, что ты никогда не познаешь себя, пока не появится человек, который тебя по-настоящему портит тебе жизнь.