Потерянные

Лето заканчивалось. Дни были длинными, а ночи короткими. Жара понемногу спадала. Паша обвыкся на новом месте. Всё как-то само собой устаканилось. Он по-прежнему не мог ничего вспомнить, но научился с этим жить. Выбора не было. Можно изводить себя мыслями, заниматься самокопанием и самобичеванием, а можно попытаться жить дальше и надеяться, что однажды память вернётся. Он выбрал последнее.

Паша никогда не заходил в спальню Семена и Татьяны. Дверь обыкновенно была закрыта. А лезть не в своё дело Паша был не приучен. И вот как-то раз Татьяна позвала его помочь в комнате. На стене висело несколько фотографий. С одной из них добродушно улыбался молодой человек в военной форме. В руках он держал винтовку с оптическим прицелом. Форма была не очень чистая и потрёпанная. Фото было сделано, по видимому, в каком-то горном ущелье. Лицом мужчина был похож на Пашу.

– Это Коленька мой. – с теплотой сказала Татьяна. Она стояла у Паши за спиной.

– Ваш сын? А где он? – спросил Паша.

– Погиб мой сыночек. В Чечне. – сказала Татьяна. Она села на кровать и тихо заплакала.

Когда женщина плачет, время для мужчины течёт медленнее. И чем меньше утешительных слов ему удаётся найти, тем тягостнее это течение. И не важно в каких они отношениях. Пусть даже и нет никаких отношений. Не может сердце мужчины не дрогнуть от женских слёз. А если и может, то никакое это не сердце.

Паша сел рядом и обнял Татьяну. Ее лицо как-то сразу стало старше. Она казалась очень уставшей. Горе, которое она прятала годами, вырвалось наружу. С мужем она не говорила об этом. Каждый справлялся с болью утраты в одиночку. День за днём. Минута за минутой.

Татьяна вдруг встала, подошла к шкафу и открыла его. Она достала какой-то листочек из стопки аккуратно сложенного белья и протянула его Паше. Он взял фотографию и долго непонимающе смотрел на неё. Он словно почувствовал тёплый ветерок, привкус соли на губах, услышал смех детей, шум волн, голос жены, её объятия, запах её кожи. Он всё вспомнил. Вообще всё. Вспомнил злосчастный пикник в лесу, мост, падение в реку, детей на берегу. Комнату слегка качнуло. Он осел на кровать.

– Прости меня, Паша. – шёпотом сказала Татьяна.

Тишина была такой густой, что её можно было резать ножом. Паша лихорадочно пытался понять, что происходит. Мыслей было слишком много, чтобы уцепиться хоть за одну. Дурнота подступила к горлу, и он выбежал из дома на воздух. «У меня есть жена. У меня есть дети. Хоть бы они были живы! Как же я мог допустить, чтобы с нами случилось такое? Надо срочно выбираться отсюда!».

Семён дал ему денег на автобус до дома.

– Ты прости её за фотографию, если сможешь. Я ничего не знал об этом. Если бы знал, то... Хотя какая теперь разница. – сказал Семён.

– Спасибо тебе! – сказал Паша.

– Счастливо!

Автобус вез Пашу домой. Он решил начать поиски оттуда. Подключить друзей и знакомых. Найдутся! Обязательно найдутся.

Конечно, Паша не мог и представить себе в этот момент, что через каких-то пару часов на него с объятиями набросятся отчаявшиеся уже Лена, Ваня и Катя.

Теперь всё будет хорошо!