панацея.
я снова ставлю точки в названии, потому что так отчаянно хочу покончить с тобой.
я не хочу спать, я не хочу дышать и слушать ничего не хочу. но я так отчаянно хочу рассказать тебе все, вылить наружу, искоренить все тромбы, заставляющие кровь стыть в жилах.
дорогой, я устал. как в чертовой песне сектора газа, я устал. но на фоне моего голоса уж точно нет ни гитары, ни толпы фанатов, в унисон кричащих припев.
я устал просыпаться и ждать вечера, чтобы снова уснуть. первое, что я вижу - большое пустое окно, серое небо и такие же одинокие, высокие здания. быть может я схожу с ума? быть может я напуган?
я напуган воздухом, с каждым днем становящимся все холоднее. я напуган ветром, несущим меня за тридевять земель, но даже там мне не будет места. напуган пожизненным заточением в полупустой бетонной коробке, стоящей на четырех таких же бетонных коробках.
меня пугает смерть, ты прав. я так зол и так печален, что даже солнцу не согреть моих замерзших век. я - мертвец, бродящий по улицам. что есть мочи ступаю с ноги на ногу, борясь с желанием упасть и никогда больше не двигаться.
быть может я и вовсе впал в кому? я так устал, словно прожил куда больше отведенного. а ты...
...как остров. твои речи несутся без оглядки и я наконец чувствую предательское спокойствие. ты загоняешь меня в ловушку каждый раз, сцепив свои руки, и я утопаю. утопаю в тепле, мнимой, но все же любви.
клянусь, я прокручиваю в голове каждую секунду наших касаний. твои пальцы касаются моих волос, я глажу тебя по голове и ты так близко. и я спокоен. а если и тревожен, то дело вовсе не в моей усталости, а в глупом детском чувстве.
ты как падающая звезда в горящую полночь - столь же редок и сладок. загадываю желание, закрывая глаза, безустанно имитируя твой медовый взор, убаюкивающий меня в череде несущихся дней.
и наконец проснувшись в последний раз я понял, что ты не спасение. ты - панацея. и, кажется, я принял последнюю.