26 декабря
"Шелдон.
Слова из твоего письма обожгли меня. Я долго думала писать ли, ведь ты просил меня об обратном, а я всегда делала, то что ты просил. Возможно сейчас это звучит глупо.
Да, Шелдон, я беременна.
От того, что я скажу, что ребёнок твой, ты не вернешься, верно? Верно. Знаешь, этот лист уже мокрый, будто льет дождь. Прости за слабость. Я боялась признаться тебе. Мы ведь так молоды. Ни денег, ни жилья. Я боялась огорчить. Боялась, что ты просто убежишь. Получилось ещё хуже.. "Переспала с кем-то" да мне мысль об этом противна. Пока ты отдаешь службу родине, я берегу и лелею твоего сынишку, Шелдон. Да, это мальчик. Он смотрит на меня с фото УЗИ. Я посылаю его тебе.
Он такой крохотный. Эти пальчики, ножки. Он стучит ножками мне в животик, будто спрашивая: "мамочка, а где папа?".
За последние дни мы поубавили в весе. Врач ругал. Просил не волноваться, а я все плачу по ночам. Мама кричит, что все и так было понятно, хватит слёзы лить. Приходится зажимать рот рукой и сдерживать всхлипы. Плакать по ночам ужасно, а днём давить улыбку и безразличие ещё хуже. Больно. Я осталась одна. Совсем. Со мной только наш малыш. Он затих, наверно все понял. Знаешь, я собираюсь убежать с дому, да, как подросток с мыслями о суициде. Убежать от людей. Всех тех, кто осуждает меня. Жаль, что нельзя убежать от воспоминаний, от себя.
Твоя Аделинна
Пока или все ещё Чикаго."