Песнь ночного луга. Часть 2
[Дэниэл]
От утреннего дождя не осталось и следа. После драки болели костяшки пальцев. Душно настолько, что кружится голова. Серебряные стрелки часов на стене, говорили о приближающейся перемене. Это, должно быть, последний урок. Всё в нетерпении. Кто-то наблюдает за движением стрелок, а кто-то вздыхает и разглядывает вид из окна.
На пыльные подоконники, заставленные суккулентами свисала серая застиранная тюль, почти отжившая свои времена. При всём этом, класс казался солнечным и уютным, а вид из окна выходил прямо на школьный двор.
На учителя всём плевать, его злое лицо, всё в морщинах, вызывало какую-то беспричинную грусть. Как несправедливо. Но какое дело до справедливости, когда так хочется выбежать из душного класса на улицу в разгар весны.
На клетчатых полях тетрадки я рисовал корабль, плывущий по волнам неизвестного моря. Захотелось придумать ему историю, как бесстрашные матросы сражались с пиратами.
Название. Какое же название подойдёт этому кораблю? Что-то такое, чтобы отражало смелость матросов. Звонок с урока мне помешал. Всех сидящих будто сдуло ветром в первую же секунду. Я начал собирать свои вещи в рюкзак, попрощавшись с учителем, неспеша вышел в коридор.
Первым делом, как кончились уроки, я пошёл во двор школы . У меня был секрет, который я не доверял никому и вряд ли кому-то его доверю, если это не произойдет случайным образом. Тут было место где можно было побыть одному и поразмыслить о своём. Это место напоминало заброшенный парк.
Я сёл на скамейку, покрашенную в тёмно-коричневый. От солнца краска шелушилась и оставалась на одежде и руках. Из кармана брюк я достал пачку сигарет и зажёг одну. Сигаретный дым тонкой полоской поднялся вверх.
На одной из скамеек я заметил как кто-то лежал лицом вверх, греясь на солнце. Кажется он одного со мной возраста.
Незнакомец, заметив меня или учуяв запах дыма, подошёл, чтобы попросить сигарету. Этот парень был в узких брюках и тёмном свитере, тоже облегающем его худое тело. Тёмные волосы по плечи свисали маленькими ручейками на его лоб и чёрные глаза, в которых не было интереса ни к сигаретам ни ко мне. В знак благодарности он кивнул, и не говоря ни слова пошёл вперёд по дороге. Казалось, что этот человек вовсе не настоящий, а всего лишь фантом, пригрезившийся мне от духоты и парящего солнца.
Как глупо, я даже не спросил его имени. Очнувшись от своего ведения, я вспомнил, что Аарон ждёт меня в городе.
С Аароном мы встретились на остановке. Плана куда мы пойдём не было. Я просто следовал за ним, наслаждаясь этой прогулкой.
Мимо нас с весёлым лязгом по рельсам мчались трамваи. В один из них мы успели сесть
— На Цветочную пожалуйста — протискиваясь в трамвай и пропуская меня вперёд, прокричал Аарон.
Люди галдели и толкались, то и дело возмущаясь. Мест на сидениях всем не хватало.
За окном трамвая проносились залитые солнечным светом улицы и пыльные витрины магазинов. Всё в зелени цветущих акаций. Город просыпается от зимней спячки.
— Цветочная — провозгласил контролёр скрипучим голосом.
Мы вышли жадно глотая свежий воздух и пошли навстречу мягкому тёплому ветерку, носящему запах цветов и выпечки по городу.
Всё улицы в городе одинаковые. Такие же многоэтажки с осыпающейся краской со стен и ржавыми крышами, но всё же эта улица отличалась.
Главное отличие этой улицы от других, совершенно одинаковых, это книжный магазин с красивой ветриной из маленьких разноцветных стеклышек, образующих прекрасную картину. Она завораживала моё внимание и почти всегда приостанавливался проходя мимо. И сейчас я сделал то же самое.
Немного пройдя вперёд Аарон заметил, что меня нет рядом и потерянно обернувшись застал меня за моим привычным ритуалом.
— Если хочешь можем зайти сюда — сказал Аарон. Я отрицательно помотал головой.
— Нет, я просто любуюсь витриной, она единственная в городе, не похожая на другие — что-то заставило его улыбнуться, возможно моё лицо было смешным или мои слова.
Мы пошли дальше. Воздух становился чуть холоднее. Уже вечерело. В конце улицы мы встретили странного человека, который громко рассказывал о никчемности наших властей, о бедности в нашем городе. Он краснел и задыхался, махал руками, будто готовился взлететь. И лишь пару зевак останавливались послушать его.
Этот человек говорит правду, но зачем? Люди отчаялись ждать чего-то нового, вся их жизнь это выживание. Они родились и выросли в бедности и как не им знать эту правду.
После этого Аарон крепко задумался и почти не говорил со мной.
Я слушал трели цикад и вечерних птичек. Людей на улице становилось гораздо меньше. Солнце скрылось за облаками, но всё же дотягивалось лучиками до макушек акаций.
Настроение Аарона, кажется, совсем испортилось.
—Идём слушать песнь луга, звон полевых колокольчиков, слабо разносимые в полуночный час? — всё же я решился спросить его. Произнося это, я от чего-то смутился.
—Эту песнь могут услышать лишь избранные. — мою последнюю фразу он как будто не расслышал, мне так показалось.
—Ты так красиво говоришь, у тебя талант — сказал Аарон не глядя на меня. Его сосредоточенное лицо пугало меня.
Луг был недалеко от города. Бескрайний зелёный ковёр тянулся до горизонта и обратно. Упиваясь красотой бескрайнего вечернего неба, мы сбивали холодные росинки, сверкающие серебром. Ярко-кровавая полоска заката обрамляла небо. Летние мошки сбивались в небольшие стайки и кружили у нас над головами.
Появлялись первые звёзды, одна, две, четыре.
Здесь можно забыть о всём насущном, что беспокоит, спрятаться от реальности и людей населяющих её.
Аарона кажется отпустило, его лицо перестало быть сосредоточенным. Он расслабился и отпустил всё тревожные мысли. От этого и мне стало легче.
— Я хотел бы поменять что-нибудь в жизни людей — прервав тишину, серьёзно заговорил Аарон.
Я не совсем его понял.
—Хочешь захватить мир? — я засмеялся над ним. Он резко повалил меня на траву, накрывая собой, мурашки пробежались по моей спине.
—Ты думаешь, что у меня ничего не выйдет? — он немного повысил голос, нависая надо мной. Я вжался в землю, смотря в его карие глаза, похожие на две вишни.
Свой страх я пытался подавить не показать. Он же не хочет меня ударить?
Было я хотел оправдаться в сказанном, как он отпустил меня и сел рядом.
С какой-то надеждой он поглядел на меня. Чувство поддержать его во всём накрыло меня, я не могу иначе.
Я немного приблизился к нему, почувствовал запах его рубашки и прильнул к мягкой ткани.
Он сделал это в ответ. Стало тепло на душе, но страх за этого человека сжигал меня.